Владимир Путин и турецкий лидер Тайип Эрдоган провели переговоры в Кремле.

Ключевым стратегическим вопросом переговоров Путина и Эрдогана был поиск решения по Сирии. Так, было принято решение о формировании Политического комитета, призванного разработать формулу политического урегулирования после окончательного уничтожения группировок Исламского Государства*, что фактически уже произошло. Однако победа над ИГИЛ* ставит на повестку дня новые проблемы.
Турция контролирует ряд областей на севере Сирии, поддерживает боевиков в Идлибе и настроена крайне враждебно к сирийским курдам. Сирийские курды, в свою очередь, опираются преимущественно на американцев, которые, по одним заявлениям, уходят из Сирии, а по другим остаются. Эрдоган не признает легитимности Асада, что усугубляет ситуацию. К этому следует добавить ожесточение Израиля против шиитов (иранцев, иракцев и ливанской Хезболлы), воюющих за Асада, признание Трампом Голанских высот собственностью Израиля и обещания начать немедленно бомбить Сирию, не разбирая, кто есть кто, идущей на израильские выборы глобалистской бело-голубой коалиции, где участвуют три бывших главы генштаба Ганц, Ашкенази, Яалон (и гражданский лидер Лапид, друг Макрона — и этим о Лапиде сказано все ).

Ситуация становится слишком сложной, и Путин обсудил это с Эрдоганом, намекнув, что ее следует как можно быстрее упростить.

Для этого именно Эрдогану следует быть гибче и теснее работать по Сирии с Москвой и Тегераном, отложив совершено нерелевантные в такой напряженной ситуации претензии к Асаду. Если в столь комплексной картине (где, слава Богу нет или почти уже нет не только ИГИЛа* и их аравийских спонсоров) продолжать тянуть одеяло только на себя, роли и альянсы могут поменяться. Одним словом, Путин призвал Эрдогана сделать более решительные шаги в сторону Евразийского Треугольника — Москва-Анкара-Тегеран и занять конструктивную позицию в создании и работе Политического комитета.

Этот контекст, согласно Путину, и должен определять все остальные стороны российско-турецкого сотрудничества. Но Сирия first, то есть: вначале геополитика, потом атом, газ, бизнес, ракеты и визы.

Это логическая развязка по формуле если.., то… Итак: если есть согласие по Евразийскому Треугольнику Москва-Анкара-Тегеран и Политическому комитету, то

  • никаких проблем  атомной с электростанцией «Аккую» быть не должно и запуск первого блока состоится в утвержденные сроки — в 2023 году;
  • «Турецкий поток» может начать заработать уже в этом году, как только турки откроют терминал на своем побережье Черного моря по согласованному графику;
  • ракетные системы С-400  и «Триумф», а также ряд других высокотехнологичных видов вооружения будут поставлены Турции беспрепятственно;
  • визовый режим с Турцией будет отменен, а для владельцев служебных паспортов это будет сделано в самое ближайшее время.

Но все это будет только в том случае, что будут удовлетворены геополитические условия. Вне геополитики никаких отдельно взятых подвижек. Поэтому снова Путин подчеркнул:geopolitics first. Это всегда несколько стесняло Эрдогана, предпочитавшего развести договоренности по отдельным направлениям и проектам. Это и создает некоторый когнитивный диссонанс. Москва более геополитична, чем Анкара. Это все больше бросается в глаза.

Все остальное следует из такой довольно простой схемы. Все будет, если Турция сдвинется еще на несколько шагов в сторону евразийства и соответственно от атлантизма (и геополитического оппортунизма). Поэтому и вопрос о цене на газ, на котором президенты не сошлись и который многие комментаторы радостно поспешили объявить признаком «провала саммита» — это деталь, вытекающая из геополитики. Для евразийцев у Москвы одни цены, для неевразийцев другие.

Точно также обстоит дело и с «Аккую», «Турецким потоком»,С-400, «Триумфом», визами и помидорами. Дело не во вкусе и качестве турецких помидоров, дело в окончательном определении места Турции в Большой Игре — Великой Войне Континентов.

* Запрещенной в РФ организации.

популярный интернет

Сейчас читают

Архивы