Я, по сути, был внутри ГКЧП, я ждал путча. Если не со дня на день, то с недели на неделю. 19-го августа я был у себя на даче, ко мне прибежал взволнованный и радостный сосед и сказал, что наша взяла, что танки вошли в Москву. Я сел в автомобиль и через три часа был в моей редакции – тогда это была газета “День”, где я занимался политикой и поддержкой ГКЧП. Кстати, нашу газету Александр Яковлев называл “лабораторией путча”, а меня – “идеологом путча”.

Проханов
В тот первый день – 19-го августа у меня была эйфория, я думал, что это долгожданная “твердая рука”, которая покончит с национальной смутой. Но вскоре, когда войска вышли из Москвы, возникло ощущение такой трагической пустоты. Я понял, что ГКЧП не сработало. И только спустя многие годы ко мне пришло прозрение, что ГКЧП и не должно было сработать, что ГКЧП было завершением такой четырехлетней спецоперации под названием “горбачевская перестройка”. И цель этой спецоперации – разрушение СССР. А задача ГКЧП была в том, чтобы за несколько дней создать условия для передачи полномочий от федерального центра к региональным властям.
За эти годы моя оценка тех событий и их последствий не изменилась. Я вижу, что страна лежит на боку. У страны нет никакого потенциала развития. Наш стратегический противник Соединенные Штаты разгромил нас в третьей мировой войне, после чего наш противник оккупированную страну уничтожил.

comments powered by HyperComments