Мне казалось и по-прежнему кажется, что это результат некоего сговора (явного, а может быть, и неявного) тех либеральных групп в России, которые всячески поддерживают киевские власти, киевский переворот, восстают против возращения Крыма, не симпатизируют нашему Донбассу – с самой киевской властью, с СБУ. Потому что такой сговор явно существует. ПрохановНа Украину едет Макаревич, о ней тепло отзываются наши либеральные верхи. Только что вышел мой роман «Русский камень», который является атакой на всё наше либеральное сообщество, включая «Эхо Москвы» с их кумирами. Выход этого довольно сильного пассажа, а также мои постоянные высказывания на центральных телеканалах в пользу Крыма и Донбасса – всё это сложилось в желание меня подавить. И по моей огневой точке, по моей странице на Facebook был выпущен этот удар, этот снаряд.

То, что взломали мой сайт профессионалы, профи, а не находящиеся здесь либеральные блогеры – это ясно. За взломом стоит СБУ. Более того, сам взломщик, который назвал себя Шоном (это известный украинский хакер), обнаружил свой генезис, свою связь с СБУ. Он взял на себя ответственность за взлом и глумится у меня на странице. Но всю стилистику, дизайн произошедшего, как мне кажется, они получили отсюда, из России, потому что я сомневаюсь, чтобы украинские хакеры и украинские эсбэушники обладали лексическими способностями хоть как-то имитировать мой стиль. Его довольно трудно имитировать, мой стиль очень сложно взломать и внутри стиля создать имитационную процедуру. Поэтому это мог сделать кто-то из знатоков моего стиля, который внимательно читает меня многие годы, кто-то, способный к этому творчеству, к этой фальшивке. Либеральное сообщество обладает такими филологами, такими талантливыми, такими маститыми фальшивомонетчиками! Но я ни на кого не могу грешить не могу и не хочу никого назвать конкретно.

Политический момент. Здесь нанесён удар по той патриотической идее, которую я представляю. Удар нанесён по Сталину. По Новороссии – ведь в бредовом тексте от моего имени речь о том, что армия Новороссии, преданная властью, пойдёт освобождать Москву. Какое же из этих трёх направлений было главным для провокаторов?

Мне кажется, они хотели инфицировать моё имя, инфицировать вообще мою репутацию, ввести в мою репутацию, в мою персону гены, искажающие мою сущность. И, пользуясь внешними оболочками, внешними признаками, которые, может быть, узнаваемы (страница-то моя – это мой дом, моя квартира, моя среда обитания) – хотели, завладев этим, постоянно наносить удары по самым разным направлениям. Удары могут длиться изо дня в день, что и продолжается. Это ведь не одноразовая акция. Они завладели этой страницей, теперь размещают здесь свои материалы под разным соусом. Они глумятся, они хохочут, они исходят желчью, ядом. Поэтому все перечисленные направления и многие другие могут быть постоянно обнаружены, если смотреть захваченную ими мою территорию.

Звучат мнения: не послужит ли это большей, как ни парадоксально, популяризации моего искусства? Ведь иногда зло оборачивается добром, о чём ещё у Гёте говорил Фауст.

Я не очень озабочен популяризацией в искусстве, не чувствую себя непризнанным художником, абсолютно утолён своей публичностью, популярностью. Думаю, что немногие из сегодняшних писателей обладают таким выходом к публике, таким выходом в общественные процессы. Поэтому меня эта история не радует, она мне оскорбительна. Она напоминает мне, знаете, медицинскую процедуру, когда человек глотает гастроскоп, заглатывает в себя эту гибкую кишку и внутри у него высвечиваются фонарики, телекамера ведёт репортаж из его внутренностей. Ассоциация с этой гадливой тошнотворной процедурой и связанные с ней переживания преследует меня все эти дни.

Мы сразу же написали руководству Фейсбука сообщение об этом в надежде получить хоть какую-то сатисфакцию, но её не последовало ни в пятницу, ни в субботу, ни в воскресенье, ни в понедельник. Я не думаю, что руководство компании было глухо или оно находилось в глубоком похмелье. Оно знает об этом, оно отслеживает ситуацию и оно будет сейчас тянуть время, чтобы извлечь из случившегося как можно больше. Поэтому разговор о том, что Фейсбук – это абсолютно политически нейтральная организация, вряд ли справедлив. Я думаю, что есть формы, в которых компания проявляет себя как ангажированная. Не удивительно, что её руководство не реагируют на наши просьбы – значит, это подтверждает версию сговора, как мне кажется.

популярный интернет

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы