Народ российский уже как минимум пару лет стал не просто «новой нефтью», но и единственным драйвером роста через наращивание долгов перед банкирами. Ростовщики одолжили полунищему народу десятки триллионов рублей и методично ежемесячно получают свои процентные доходы. Дошло до того, что даже в кризисный, ковидный год их чистая прибыль была близка к рекордной, которая всего на 100 млрд руб. стала меньше, чем в сверхприбыльном для банков 2019-м.

В ЦБ утверждают, что банки смогли заработать в пандемию, но не называют их бенефициарами кризиса. С этими выводами команды Набиуллиной я категорически не согласен. Именно ростовщики сейчас в нашей стране являются не просто получателями сверхприбыли, когда выкручивают руки российскому полудохлому бизнесу и бедным домохозяйствам, но и главным выгодоприобретателем происходящих бедствий.  В 2020 году совокупная чистая прибыль российских банков составила 1,6 трлн руб. Это всего лишь на 6% меньше рекордного финансового результата минувшего докризисного года. Львиная доля прибыли принадлежит Сберу. При этом, по оценкам ЦБ, в прошлом году 75 российских банков были убыточными. Портфель кредитов, выданных населению, на 1 января превысил 20 трлн руб.

Иными словами, российские семьи, которые залезли в долги, позволили получить ростовщикам гарантированную прибыль и обеспечить приток денег в некоторые отрасли, например, строительную. Однако данный факт не решил двух ключевых проблем отечественной экономики – отсутствия инвестиций и нестабильности рубля.

Финансовый аналитик Ян Арт полагает, что наша основная проблема – «я сейчас не в осуждение, не в похвалу, а просто ради констатации факта» – заключается в том, что банковская система это система ростовщического ссудового процента.

«Он сам по себе нейтрален. Но суть в том, что наши банки не интегрированы в экономику. Не являются источником инвестиций экономики. И, соответственно, в кризисное время, в трудное время они вместе с экономикой не проседают. Причём вот это отличие, сколько банковского инвестирования в экономике у нас и, скажем, в европейских странах и в США, это отличие не в разы, это отличие на порядки. Цифры совершенно чудовищные.

Банки – это самый минимальный источник инвестиций для компаний, инвестиций в основной капитал, то есть, в развитие…

По сути, банковская логика простая: тебе хорошо – возьми кредит на потребление, неважно, будь это бизнес, будь это частное лицо, и плати мне процент. Тебе плохо – возьми кредит, чтобы заткнуть свои дыры. Будь это, опять же, бизнес, будь частное лицо, и плати мне процент. Мы наживаемся и на этом, и на этом. Сейчас я слово «наживаемся» использую нейтрально. Банковская система отдельно, российская экономика отдельно. И такая ситуация, из, ну, крупных экономических держав мира, только в нашей стране. Банкиры в этом, по сути, не виноваты. Нужно создавать условия, заставляющие их, или стимулирующие их, или толкающие их инвестировать в экономику. Но одно из этих условий, наверное, понятно – это рубль. Мы же не можем упрекнуть банкиров в том, что они жадные ростовщики и эксплуататоры, и сказать: инвестируй надолго, на 10 лет, в рублях, с пониманием того, что перспективы рубля не то что на 10, но традиционно на пять, на промежутках в пять лет, испытывают обязательно какой-то неприятный скачок. Поэтому, что называется, как было у Михаила Жванецкого, может быть, в консерватории что-то исправить?» 

Анализируя доклад ЦБ, приходишь к выводу, что качество банковских активов в ковидный 2020 год, вопреки прогнозам аналитиков, серьёзным образом не ухудшилось. Банкам провели масштабную реструктуризацию кредитов ссуд на пике пандемии, но делали они это для собственного спасения.

«Никаких ограничений для начисления процентов не было введено. Единственное, что было, в качестве меры поддержки, обещано реальному сектору экономики и населению – это отсрочки по кредитам, и то не всем, только при соблюдении множества дополнительных условий и критериев. Поэтому, естественно, банки в полном объёме продолжили начислять проценты. Никаких новых защищающих механизмов при изменении процентной ставки Центробанка также не введено, – пояснил в беседе с нами экономист Антон Любич. – То есть Центробанк понижает процентную ставку. Соответственно, для банков деньги от государства становятся дешевле. При этом сами банки не обязаны понижать процентные ставки для населения.

Соответственно, выдали по высоким ставкам – продолжаем взимать высокие ставки. При этом звучащая фраза «ну всё же замечательно, сходите, перекредитуйтесь», сталкивается с реальностью, в которой существуют юридические ограничения.

Кто-то имел какие-то просрочки. Даже в том случае, если сейчас у него уже всё в порядке с кредитами, то эта вот испорченная одним-двумя месяцами кредитная история мешает рефинансироваться. У кого-то ограничения рефинансирования связаны с семейными обстоятельствами какими-то. И люди вынуждены платить высокие процентные ставки, несмотря на то что, повторюсь, деньги для банков подешевели. Соответственно, доля прибыли банков выросла. И третий фактор, конечно, связан с тем, что многие люди, которые раньше справлялись без кредитов, сейчас были вынуждены взять деньги в долг. Это очень значительная сумма, я её говорю по памяти, порядка 4 триллионов рублей».

По оценкам ЦБ, в 2020 году чистый процентный доход банков превысил 3,54 трлн руб. (это +8,8% год к году), а чистый комиссионный – 1,28 трлн руб. (если сравнивать показатели за аналогичный период +9,6%). На Неглинной замечают, что «по сути, банки помогли сами себе: они, с одной стороны, помогли заёмщикам, активно кредитуя их в период пандемии, но, с другой стороны, смогли также на этом заработать».

«Действительно, банки, можно сказать, стали частично бенефициарами того кризиса, который был и продолжается в российской экономике. Действительно, богатые, может, немножко богатеют, а бедные беднеют. У банков доходы немножко ниже в 20-м году, чем в 19-м году. Но всё равно это, в общем-то, очень большая норма прибыли, высокие доходы. Ну, несколько причин есть, – полагает экономист Сергей Суверов. – Во-первых, мы знаем, что банки активно снижали ставки по депозитам в прошлом году, что снизило их расходы. В то время как ставки по кредитам, хотя и снижались, но гораздо медленнее, чем ставки по депозитам. Это первая причина. Вторая причина – это то, что банки подняли комиссии, величину комиссий. Но это прямое следствие того, что у банков монопольное положение на рынке, слишком маленькая конкуренция, высока доля государства в банковской системе. И поэтому, пользуясь монопольным положением, банки могут вполне себе позволить повышать комиссию, что тоже, в общем-то, бьёт по доходам граждан. Есть ещё некоторые другие факторы. Отчасти то, что государство и Центральный банк несколько снизили требования к резервам банков, позволило им несколько увеличить прибыль. И, кроме того, государство субсидировало ставки по ряду кредитов, в том числе по ипотеке, благодаря чему выросла масса банковских займов, то есть увеличились объёмы кредитования, в том числе за счёт субсидирования ставок. Но понятно, что банки, в общем-то, платят не такие высокие налоги, по сравнению с тем, сколько платит нефтяная отрасль. То есть банки имеют низкую норму налогообложения, и вот это монопольное положение позволяет им наращивать жирок».

В 2021 году чистая прибыль банков скорее всего останется на высоком уровне. В S&P прогнозируют её до уровня в 1,3 трлн руб. Суммы серьёзные, особенно когда понимаешь, что порядка 40% этих денег уходит за границу. Вспомните, кому, кроме правительства, принадлежит тот же Сбер? Правильно, британо-американским финансовым воротилам, которые получают свою долю прибыли с каждой нашей транзакции за каждый рубля долга, которые вынуждены брать российские семьи, чтобы решить свои насущные проблемы.

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы