Появившиеся в среду сообщения о том, что Турция призывает своих партнеров по коалиции, включая США, начать в Сирии наземную операцию, свидетельствуют о тупике, в котором оказалось турецкое руководство в сирийском вопросе.

танкСейчас Анкара говорит, что без такой операции положить конец сирийскому конфликту невозможно:

«Турция не начнет наземную операцию в одностороннем порядке. Мы просим партнеров по коалиции о том, чтобы наземная операция состоялась. Мы обсуждаем это с нашими союзниками… Мы хотим наземную операцию. Если мы придем к соглашению, Турция примет в ней участие».

В последние дни призывы к сухопутной операции раздаются и от Саудовской Аравии, обе страны говорили и о совместном желании участвовать в сирийской битве — и в Анкаре, и в Эр-Рияде встревожены как успехом правительственной армии в районе Алеппо, так и договоренностью о возможном перемирии между Дамаском и вооруженной оппозицией, которое может вступить в силу в ближайшие дни.

При этом ни турки, ни саудиты не хотят самостоятельно залезать в Сирию — им нужно решение Вашингтона, а его нет и не предвидится.

При этом оба просителя демонстрируют свой воинственный настрой — после жестких заявлений Эрдогана о том, что Штаты должны определиться, кто их союзник, турки или курды, Анкара начала со своей территории обстрелы сирийских курдов, а также отрядов армии Асада.

Саудовская Аравия перекинула несколько военных самолетов на базу в Турции, а на своей территории начала крупные военные учения (совместно с союзниками по созданной ею исламской коалиции). Все это некоторые эксперты в России расценивают как подготовку к войне — допуская, что саудиты, а особенно турки, в какой-то момент могут начать боевые действия без согласия Вашингтона.

Или же, по другой версии, США нарочно подталкивают обе страны к военному вторжению в Сирию — своим бездействием не оставляя им другой возможности. Не могут, дескать, Эрдоган и король Салман спокойно наблюдать за тем, как Асад возвращает себе контроль над Сирией — и не удержатся от прямого участия в войне. А так как в Сирии действует российская авиация, то, значит, мы на пороге российско-турецкой войны — причем в лучшем случае региональной.

Так ли все страшно?

Конечно, война в Сирии теоретически несет в себе любые возможности — вплоть до войны между ядерным Израилем и Ираном или походом «халифата» на Мекку. Но все это потенциальные сценарии в случае худшего варианта развития событий. Сейчас в Сирии есть конкретная ситуация, с понятными геополитическими интересами и участием основных игроков.

После начала российской военной операции война в Сирии превратилась в войну с участием двух великих держав — США и России. Да, США в большей степени действуют с иракской стороны антихалифатовского фронта, но наносят удары и по сирийской территории. И Россия, и США делают все, чтобы избежать случайного столкновения — и по сути охваченные войной части территорий Сирии и Ирака превратились в зону ответственности Москвы и Вашингтона. При этом Москва действует в союзе с Дамаском и Тегераном — а Вашингтон выступает вместе с Багдадом. Это напоминание нужно для того, чтобы подчеркнуть — в Сирии и так очень тесно.

Да, Штаты и Россия действуют в воздухе — но на земле достаточно местных игроков, которые ориентированы на одну из сверхдержав. Если не брать таких общих врагов, как ИГИЛ* и «Ан-Нусра»**, то есть три основных силы: курды, которым помогают и американцы, и русские, сирийская армия, которой помогают Россия и Иран, и антиасадовские повстанцы, которые рассчитывают на Америку, Турцию и Саудовскую Аравию.

Та часть повстанцев, которая действует в Западной Сирии, включая Алеппо, оказалась под ударами российской авиации — и понятно, что никакие американцы не сунутся в эту неофициальную, но фактически признаваемую ими зону российского контроля.

Штатам не нужен военный конфликт с Россией в Сирии — это понятно всем. Понимают это и в Анкаре — но продолжают делать вид, что действительно рассчитывают на наземную операцию. Почему?

Турция оказалась в очень незавидном положении — война в Сирии действительно представляла угрозу ее безопасности.

Сейчас уже неважно, чего изначально Анкара хотела добиться по итогам сирийского конфликта — распада Сирии или просто победы ориентированных на нее исламистов, потому что после прихода русских ситуация в Сирии стала меняться в пользу Асада.

Эрдоган понял, что теперь уже надо думать не о развале Сирии, а о сохранении Турции — в том смысле, что и так главный для него курдский вопрос становился единственным.

Для Анкары недопустимо, чтобы по итогам войны сирийские курды стали сильнее и получили бы автономию — там считают, что в этом случае с этой территории начнется дестабилизация Турецкого Курдистана. К моменту начала российской операции в поддержку Дамаска сирийских курдов поддерживали американцы, благосклонно смотрели на них и в Москве — но это вовсе не означало, что Россия была настроена разыгрывать курдскую карту против Турции.

Сложнее сказать про американцев — скорее курды были нужны им в качестве противовеса суннитским исламистам из ИГИЛ, Дамаску, Тегерану, и только в последнюю очередь для сдерживания Турции. Впрочем, в Анкаре хорошо знали как карту подполковника Ральфа Петерса (представителя американской военной разведки, нарисовавшего «будущий» Ближний Восток) с огромным независимым Курдистаном, так и то, что именно американцы всячески способствовали выделению из оккупированной ими страны Иракского Курдистана. То есть доверия по курдскому вопросу к Штатам у Эрдогана, конечно же, не было.

Тем поразительней, что Эрдоган вместо того, чтобы договариваться о будущем решении курдского вопроса в Сирии с Путиным, занервничал и решился одним ударом увеличить свою капитализацию в глазах Москвы и Вашингтона авантюрой 24 ноября.

Но, сбив наш Су-24, он потерял возможность разговаривать с Россией вообще о чем-либо — а Вашингтон, пусть и получивший моральное удовлетворение от российско-турецкого конфликта, не пошел ни на какие уступки Анкаре в курдском вопросе. Когда Эрдоган в этом окончательно убедился, было уже совсем поздно — сирийская армия окружала Аллепо и получала выход к турецкой границе, а Москва и Вашингтон кулуарно договаривались о будущем Сирии в Женеве. Нужно было что-то делать — но вот что?

Эрдоган начал обстреливать сирийскую территорию и призывать к военной операции — понимая, что американцы на нее не пойдут. Обстрелы позиций сирийских курдов и грозные слова о возмездии, предупреждения о готовности к военной операции и все прочее предназначены в основном для турецкого общества — ведь Эрдоган не может признать, что вся его политика в отношении сирийских курдов провалилась. Он может и дальше обстреливать курдов — хотя уже и первые обстрелы вызвали недовольство не только Москвы, но и Вашингтона — но что он может сделать кроме этого?

Турки заявляют, что они войдут в Сирию только вместе с американцами и только при получении резолюции СБ ООН — и если они вдруг изменят свое решение и пойдут на самостоятельную военную операцию, то это будет означать, что они входят вопреки желанию Вашингтона.

То есть никакой геополитической поддержки со стороны США не будет — более того, военные действия против курдов будут расценены и Москвой, и Вашингтоном как удар в спину антиигиловским силам. Бросить такой вызов двух великим державам Эрдоган просто не может себе позволить.

К тому же какие военные цели может преследовать военная операция Турции? Понятно, что не столкновение с сирийской армией — Анкара ни в коем случае не хочет вооруженного конфликта с Россией, даже в виде «войны в воздухе». И точно так же не хочет сейчас турецко-российской войны в Сирии и Вашингтон — ведь даже сейчас некоторые атлантические аналитики уже договорились до того, что это Россия специально давит на Турцию, чтобы дестабилизировать НАТО. А ведь в случае реального военного столкновения русских и турок НАТО придется отказать Анкаре в военной помощи — что похоронит веру в атлантический «зонтик» не только у Турции.

Если же говорить о полномасштабном наступлении турецкой армии на формирования сирийских курдов, то оно потребуют применения серьезных военных сил и будет стоить большой крови. Даже если представить себе невозможное и допустить, что Москва и Вашингтон будут молча наблюдать за турецко-курдской битвой, подобная операция окажет огромное дестабилизирующее воздействие на внутриполитическую обстановку в самой Турции.

Уже сейчас второй месяц идет «антитеррористическая операция» в Турецком Курдистане — а в случае начала полноценной войны Турции с сирийскими курдами волнения на юго-востоке могут превратиться в настоящую партизанскую войну, сочетаемую с терактами на остальной территории Турции.

Все эти риски более чем отчетливо понимают в Анкаре — поэтому на самом деле и не собираются воевать в Сирии. В недавней статье в турецкой газете Milliyet не говорится о внутриполитических препятствиях к операции — но все остальные перечислены:

В последнее время горячо обсуждается вероятность того, что ради своих интересов в области безопасности Турция, у которой в этих условиях существенно сузилось пространство для маневра, предпримет военное вмешательство в Сирию.

«Очевидно, попытка такого вмешательства при отсутствии атаки на Турцию с противоположной стороны несет большие риски. Нет ни одного элемента, необходимого для того, чтобы такая операция считалась легитимной (ни призыва Дамаска, ни резолюции ООН с одобрением). Зато высока вероятность конфликта с Россией, которая решительно выступит против турецкого вмешательства. Более того, США и НАТО не станут поддерживать одностороннее вмешательство Турции. В то же время, даже если Турции удастся обеспечить какое-либо доминирование на поле боя, превратить его в устойчивую „зону безопасности“ может быть очень сложно и дорого…

Именно в таком мнении сходятся опытные турецкие дипломаты и военные эксперты».

Отсутствие реальных геополитических и внутриполитических условий для турецкой интервенции в Сирию, конечно, не означает, что ее не может быть в принципе. Всегда существует один процент вероятности любого безумства — но, в отличие от ситуации с 24 ноября, сейчас даже Эрдоган осознает все возможные последствия такой авантюры.

comments powered by HyperComments
Андрей Фурсов: мир будущего