В общую картину будущего устройства нового финансового мира только что лег еще один кусочек мозаики. Разговоров о крушении пирамиды американского доллара ведется много. Причем оснований для этого более чем достаточно. Однако открытым остается вопрос – а что потом?

Человечество пока еще не изобрело системы без денег в качестве многофункционального инструмента обмена, сохранения капиталов и так далее. Отсюда возникает вопрос – какими деньгами станет пользоваться новое будущее финансово-экономическое объединение (кластер) с доминирующей ролью экономики США?

Сегодня у Соединенных Штатов в ходу их доллар. У канадцев тоже доллар, но местный. У мексиканцев – песо. А ради сохранения независимости собственного фунта стерлингов британцы даже готовы пойти на самоубийственный Brexit. Если, точнее – когда, американский доллар превратится в тыкву, но при этом Вашингтону удастся сформировать закрытый кластер, какими деньгами он тогда станет оперировать?

А что процесс подготовки перехода на новый вариант расчетного инструмента в глубине властных коридоров уже начался, признаков появляется все больше. Давеча об этом сказал даже глава Банка Англии Марк Карни на ежегодном симпозиуме ФРС США в Джексон Хоул, штат Вайоминг.

Торговые войны и угроза валютных войн препятствуют росту и разрушают многостороннее сотрудничество, а стремящиеся возродить инфляцию центральные банки оказываются в ловушке низких процентных ставок. Необходимы кардинальные шаги.

Правда, дальше Карни пустился в пространные рассуждения про глобальные цифровые деньги с проведением аналогии с Либрой — новой криптовалютой, анонсированной Марком Цукербергом. В результате чего большинство аналитиков начали искать черную кошку в темной комнате, представляя слова нынешнего главы Банка Англии и наиболее вероятного сменщика руководителя Центрального банка Евросоюза Кристин Лагард эдакой попыткой транснациональных корпораций подмять под себя институт государства.

Некоторое рациональное зерно в таком предположении имеется. Во-первых, ТНК действительно ищут малейшую возможность официально вырваться из-под государственного контроля. Переход на корпоративную крипту в качестве единственного официального всеобщего платежного средства в кластере размером с четверть мировой экономики достичь такую цель, безусловно, поможет.

Во-вторых, чтобы выжить в будущем Соединенным Штатам неизбежно придется закрыть не только свои экономические границы, но ввести те же ограничения на торговые операции всех остальных партнеров без исключения. Что автоматически лишит смысла существования их собственные деньги. Кому понадобятся, скажем, канадские доллары, если почти весь деловой оборот страны будет связан только с Америкой? А кому потребуется мексиканский песо? А уж судьба британского фунта, с их сырьевым и товарным дефицитом, вообще теряет всякий практический смысл.

Но вместе с тем нельзя забывать, что эмиссионный финансовый центр это не просто статус, это вполне осязаемая власть. В случае перехода американского кластера на доллар, правительства входящих в него стран должны будут согласиться, что назначать руководителей эмитирующей его ФРС, имеют право только элита США. Согласятся ли с подобным понижением в табели о рангах все остальные – вопрос неоднозначный.

Вариант с либрой при таком раскладе кажется оптимальным по принципу ни нашим, ни вашим. Но тут кажется весьма сомнительным, чтобы на подобный отказ от реальной власти пошли уже Соединенные Штаты. Это ставит под угрозу собираемость налогов, а значит и возможность государственной казны платить, без чего никакой власти существовать просто не может в принципе.

Так что либра это вряд ли, как, впрочем, и любой варианты крипты в целом. Иначе как осуществлять контроль за операциями, блокировать средства нежелательным лицам и организациям, а также вводить всякие прочие финансовые санкции технически? А вот идея с амеро – дело совершенно другое.

Многополярный мир, даже если он внутри кластера, требует и многополярной валюты. Сделать это как изначально планировалось при создании ЕЦ со множеством равноправных эмиссионных центров в каждой стране – идея плохая. Другое дело – создать нечто вроде ФРС, только с некоторым участием финансовых структур Канады, Мексики, Британии и прочих входящих в американский кластер стран. А чтобы не возникало ненужных ассоциаций, новым деньгам присвоить наименование, никак не ассоциирующееся с долларом.

Название «амеро» было выдвинуто канадским экономистом Гербертом Грабелом в 1999 году в Ванкувере, еще когда идея торгового объединения США и Канады в деловых кругах только обсуждалась. Тема амеро как общей денежной единицы Североамериканского валютного союза совершенно серьезно обсуждалась на встрече Буша, Фокса и премьер-министра Мартина в рамках создания альянса «Партнерство по безопасности и процветанию Северной Америки» в 2005 году в Техасе.

Позднее даже ходили слухи о начале выпуска сначала монет, а потом и купюр, образцы которых попали в руки к журналистам. Но потом и они, и заявлявшие о них люди куда-то пропали, оставив после себя только несколько картинок. Да и сами упоминания про амеро после 2010 года из поля зрения мировых СМИ как-то исчезли.

Почему так – понятно. Как раз после указанного рубежа началась фактически Третья мировая война с целью устранения Китая как главного геополитического противника Америки, где России, по аналогии со Второй мировой, отводилась роль Польши. Так что ситуация требовала консолидации и не позволяла рисковать основами американского могущества подрывая репутацию доллара как доминирующей мировой резервной валюты.

Однако сейчас становится понятно, то начатую войну Америка проигрывает, а доллар превращается в обузу. Он слишком сильно персонализирован на США, потому любые американские трудности немедленно отражаются на его стоимости. А теперь и вообще уважении к США в целом.

Амеро в этом смысле гораздо перспективнее, так как может выступать, когда надо, отражением по-прежнему великой экономической и военной мощи конкретно Соединенных Штатов, а когда не надо ответственность за его стабильность прекрасно размазывается на всех участников Североамериканского союза, в который, по разным оценкам, помимо США могут войти еще около десяти стран.

И, похоже, что к началу процесса перехода технически уже готово все. Британцы используются в качестве запуска компании по подготовке общественного мнения к предстоящему большому ребрендингу. Ну, и, чтобы два раза не ходить, глобальному списанию американского государственного долга. Насколько это предположение верно, будем судить по тому, появятся или нет в ближайшие 2-3 года новые разговоры про амеро на серьезном международном уровне. Время, что называется, пошло.

Сейчас читают

Архивы