Объём общей задолженности граждан России перед банками и микрофинансовыми организациями по итогам восьми месяцев текущего года достиг почти 16,7 трлн рублей, из которых 774,6 млрд рублей — просроченные платежи.

Естественно, часть из указанной просрочки (по разным оценкам, примерно десятая часть) признаётся «безнадёжной», и она, хоть и продолжает числиться в соответствующей строке ЦБ РФ, в реальности практически не подлежит возврату.

А вот за то, чтобы вернуть остальные деньги, представляющие в совокупности куда более внушительные суммы, идёт охота — подчас очень жёсткая и суровая, несмотря на произошедшие изменения в законодательстве, которые ужесточили правила работы коллекторских служб.

Банковские долги продолжают расти

С начала года жители страны набрали в общей массе новых ссуд на 8,8 трлн рублей, среди наиболее кредитно-активных регионов значатся, разумеется, Москва и Подмосковье, Санкт-Петербург и Ленинградская область, а также Краснодарский край, Свердловская область, Башкортостан, Татарстан, Ростовская область.

И по просроченной задолженности антилидеры выглядят соответственно: на москвичей приходится 1,9 трлн рублей — приблизительно столько же, сколько на весь Северо-Западный федеральный округ, на Московскую область — 1,4 трлн рублей, это сопоставимо с суммарной просрочкой, скажем, целого Южного ФО.

На начало сентября просроченными кредитами со сроком больше 90 дней являются порядка 13-14 млн ссуд. И данный показатель постоянно увеличивается. В начале года он был на уровне 12,5 млн, а три года назад лишь 10 млн кредитов были дефолтными,

«Сам факт того, что увеличивается число безнадёжных кредитов, несмотря на снижение показателя в денежном выражении, говорит о сложной ситуации с реальными доходами населения, когда денег не хватает на очередной платёж по ранее взятым обязательствам».

А объёмы кредитования между тем продолжают расти. И, соответственно, к прежним «невозвратам» прибавляются свежие.

По данным того же НАПКА, только восьми из десяти должников, накопивших просроченную задолженность свыше трёх месяцев, удаётся закрыть обязательства в течение 1,5-2 лет после того, как они начинали активно работать со своей просрочкой.

Как влезают в долговую яму

Основная доля выдаваемых ссуд приходится на кредиты наличными, и берут их как в банках, так и в микрофинансовых организациях (МФО). Последние — это зачастую те случаи, когда крупные кредитные структуры занимать просто отказываются: как правило, ввиду плохой кредитной истории.

А для МФО — это не преграда, ведь процентные ставки, компенсирующие риск невозврата или просрочки, значительно выше, чем обычные банковские. И именно с ними и возникают проблемы у значительной доли заёмщиков.

Здесь работает эффект соломинки, брошенной утопающему. Немало ситуаций, когда человек закапывается в своих кредитах и долгах, не может их отдать, а делать это нужно, потому что под угрозой репутация, имущество и так далее. И дальше получается рост буквально в геометрической прогрессии: взял, скажем, 10 тысяч, через месяц нужно вернуть 15 — добавил из зарплаты, но потом снова не хватило, и опять нужно брать, но теперь ещё больше и уже в другой фирме.

«Плюс частенько МФО стараются перехватить клиента друг у друга и берут на себя обязательство погасить за него долг предыдущей организации — с тем, чтобы повесить ещё больший. Замкнутый круг и, как следствие, яма. И в дело вступают коллекторские агентства».

По официальным данным, на 1 октября, к слову, средняя сумма просроченного долга физлица перед МФО снизилась до 11 тысяч рублей, то есть суммы там действительно невелики, но по совокупности числа заёмщиков выходит круто.

«Примерно треть, вышедших на просрочку, возвращаются в график платежей уже в течение месяца, — рассказывают в НАПКА. — Для того чтобы должник расплатился с займом, часто бывает достаточно звонка. В 25 процентах случаев это даёт положительный результат уже после первого разговора в категории тех, кто в будущем погасит свой просроченный долг.

Ещё 45 процентам заёмщиков необходимо несколько недель и применение совокупных методов (это звонки, сообщения, заказные письма), чтобы они совершили свой первый платёж в рамках погашения. 15 процентов соглашаются платить после выезда к ним сотрудника для вручения уведомления о наличии долга».

Коллекторов ограничили в методах, но появились новые ухищрения

Однако это официальные данные. И вопрос не в том, верить или не верить в то, что «один звонок», «совокупные методы» и «выезд сотрудника» проходят корректно.

Да, есть действующий с 1 января 2017 года закон, согласно которому коллекторы имеют право звонить должникам по телефону лишь раз в сутки и не чаще двух раз в неделю (в будни — с восьми утра до десяти вечера, в выходные и праздники — с девяти утра до восьми вечера), звонить со скрытых и посторонних номеров нельзя, а СМС разрешено присылать лишь дважды в день, встречаться лично — раз в неделю.

Просто существует ещё и теневой сегмент коллекторской работы, где эти ограничения обходят. Появились конторы, которые берут вопросы выбивания задолженностей на «субподряд».

И в ассортименте их работы остались и шантаж, и угрозы, и запугивания. А ещё добавилась такая эффективная, как говорят сами коллекторы, штука, как автодозвон.

Возврат, мы подсчитали, вырос на четверть. И обходится дешевле. У нас есть свои координаторы, они предоставляют целую базу номеров, на которые ставится автодозвон по должникам, и нарушения закона в этом случае нет: это не требование о возврате, а информирование о наличии долга. Совершенно разные вещи,

— утверждает коллектор Роман, бывший сотрудник ФСИН, а потом ФССП, согласившийся побеседовать с нами на условиях анонимности.

«Плюс есть телефоны поручителей и знакомых, им тоже поступают звонки, но аккуратнее: говоришь, например, что ты хочешь услышать Иван Иваныча по причине его задолженности, в ответ звучит: вы ошиблись номером. Хорошо, ошиблись, признаём. А на деле — в девяти из десяти случаев он позвонит должнику и скажет об этом».

Да, соглашается он, многие вносят коллекторов в «чёрные списки» на своих мобильных, блокируя входящие, однако вместо этого номера в следующий раз робот-коллектор позвонит с другого, третьего, четвёртого.

«Кроме того, нет чёткого определения, что считается звонком: сам факт завершённого разговора или только соединение с абонентом, — продолжает наш собеседник. — Нередко должник просто сбрасывает или, выяснив, кто ему звонит уже после первых слов, кладёт трубку. Не проблема — ещё раз наберём. А насчёт скрытых номеров — это ведь ещё доказать надо. Плюс сами «просрочники», понимая, что на них висит сумма, которую надо отдавать, редко обращаются к надзорным органам. Из моих «клиентов», скажем, никто не делал так».

Кстати, сегодня едва ли не половина всех кредиторов предпочитают использовать в работе с должникам аутсорсинг, потому что собственные отделы взыскания по бюджету способны держать далеко не многие.

Впрочем, специалисты советуют: оставлять наглость докучливых коллекторов всё-таки не стоит.

Выход такой: записать и сохранить все вызовы (есть телефонные программы, позволяющие вести такую запись), включая звонки со скрытых номеров, получить детализацию у оператора мобильной связи, а потом идти в ФССП. И затем буквально добиться, чтобы тот пристав, который будет заниматься этим вопросом, в личном присутствии заявителя зафиксировал входящие звонки от робота-коллектора,

А в это время

Минэкономразвития РФ разработало законопроект, который предлагает сохранять на счетах должников после взыскания с него всех текущих (ежемесячных) обязательств сумму в размере прожиточного минимума по расчёту на второй квартал года, соответствующего моменту взыскания.

Иначе говоря — «на хлеб». Чтобы хватало не протянуть ноги. В 2019-м эта величина составляет 12 130 рублей (для трудоспособного населения). Можно будет даже попросить через суд оставить больше денег, однако для этого придётся доказать необходимость дополнительных расходов.

Впрочем, это не касается тех, кто имеет долги по алиментам, коммунальным услугам, штрафам и налогам, а также лиц, возмещающих причинённый материальный вред от совершённых ими преступлений.

Сейчас читают

Архивы