Футуролог Сергей Переслегин. Четырёхлетний кризис 2020 года глазами психоисторика — о двух сценариях развития мирового кризиса и последствиях новой чумы, а также о переходе общества и экономики в другой технологический уклад.

У коронавирусной истерии есть, по крайней мере, одна положительная сторона. Ещё вчера представления о скрытых психоисторических причинах, лежащих в основании наблюдаемых событий, причислялись к «теории заговора» и серьёзными людьми не рассматривались. Сегодня мы на собственном опыте убедились, что картина мира, которую нам рисуют медиа, не имеет точек соприкосновения с реальностью и объясняет происходящие события намного хуже, чем даже самая примитивная конспирология. Нет, конечно, даже среди экспертов остались те, кто всё ещё следует официальным версиям, но теперь это уже «край гауссианы»: в конце концов, были люди, которые и в апреле 1945 года верили в грядущую победу рейха. «С такими, конечно, дискутировать не приходится» (А. Алёхин).

Кратко сформулируем основные реперные факты. CoViD-19 является серьёзной эпидемией по типу тяжёлого гриппа с осложнениями на лёгкие. В этом смысле «тревога не учебная» — болезнь существует реально и от неё умирают. Но по степени своей опасности она не превышает гонконгского гриппа 1968–1969 годов и заметно отстаёт от испанки 1920 года.

Вирус CoViD-19 НЕ СОЗДАН искусственно. Тому есть две причины: во-первых, его летальность слишком мала для летального биологического оружия и слишком велика для нелетального. Во-вторых, CoViD-19, как и все вирусы данной группы, не обладает генетической устойчивостью. Он быстро мутирует, непредсказуемо меняя свои свойства, что делает его непригодным для применения. Кстати, именно по причине высокой изменчивости от этого вируса крайне трудно, если вообще возможно, сделать вакцину и придумать этиотропное лечение.

Эпидемия закончится, когда мы, как биологический вид, придём в равновесие с CoViD-19. Это означает, что переболеть придётся почти всем. Займёт это от нескольких месяцев до года. Так что к осени, надо полагать, коронавирус перестанет представлять какую-либо реальную опасность. У абсолютного большинства болезнь будет протекать бессимптомно, какой-то процент заболеет тяжело (смотрим показатели по тяжёлым гриппозным эпидемиям). Около миллиона умрут — в основном среди жителей слабообеспеченных медицинским оборудованием стран Азии и Африки.

Единственным реальным содержанием карантинных мер является замедление фронта нарастания эпидемии. Заболеет столько же человек, но не за десять дней, а за полтора-два месяца. Это действительно необходимо, потому что «оптимизированная» европейская система здравоохранения оказалась не в состоянии справиться с ростом числа заболевших. Многим странам не хватает не только аппаратов ИВЛ, но и врачей, и койко-мест в больницах. Спасибо европейским эффективным менеджерам, прежде всего итальянским и испанским. Именно эти две страны «образцово провели реформу здравоохранения и значительно сократили ненужные затраты».

Человеческих жертв от борьбы с коронавирусом, по-видимому, будет больше, чем от самого коронавируса. Здесь я цитирую Дональда Трампа, который сказал, что США ждёт экономическая рецессия невиданного масштаба и «нас ждёт эпидемия самоубийств».

Материальные потери от коронавируса огромны. В масштабах мира они, вероятно, превзойдут уровень Великой депрессии 1929 года. В масштабах нашей страны они, возможно, будут сравнимы с катастрофой 1990-х годов. Полностью и необратимо будет нарушен режим глобализации. Де-факто уничтожен Евросоюз (заметим, при сохранении зоны евро, как и предсказывалось прогностиками ещё в середине 2010-х). Закрыты и забыты храмы и даже синагоги.

Говоря об эпидемии, мы должны различать вирус и информационный вирус. Придерживаемся ли мы конспирологических теорий или нет, но в целом понятно, что в истерии вокруг коронавируса кто-то заинтересован. Нынешняя эпидемия действительно решает ряд проблем.

Во-первых, на весну 2020 года приходится минимум основных экономических циклов, о чём уже два-три года предупреждали аналитики и экономисты. С учётом общей неблагоприятной экономической ситуации это могло (и должно было) привести к длительной всеобщей рецессии. Теперь вместо рецессии будет масштабная экономическая катастрофа, что, по мнению лиц, принимающих решения, значительно лучше. Почему? Депрессия развивалась бы медленно, в данном же случае маятник отброшен в настолько крайнее положение, что немедленно начнёт движение обратно. Так что кризис будет глубже, но и закончится быстрее.

Во-вторых, с середины 2010-х годов говорят о необходимости перейти к шестому технологическому укладу: робототехника, аддитивные производства, виртуальная и дополненная реальность и так далее. Но переход между экономическими укладами никогда не обходился без большой войны и вызванного этой войной перераспределения мировых активов. В данном случае элиты предпочли войне эпидемию, которая позволяет решить те же проблемы и к тому же более глобальна. Кроме того, шестой уклад предполагает дистантные формы человеческого взаимодействия и безлюдные производства.

В-третьих, реакция населения на карантинные меры и в России, и на Западе показала, что демократические формы правления, права человека, концепция правового государства — всё это может быть отменено без неприемлемого риска через концепцию «необходимости обеспечения безопасности» и «сверхценности человеческой жизни».

Отдельным фактором является борьба между «старыми» и «новыми» финансовыми структурами. В шестом укладе классические банки теряют значимость, их место занимают крупные анонимные фонды. Более или менее ясно, что в условиях катастрофического кризиса банки столкнутся с проблемой массового невозврата кредитов. Многие банки в этих условиях разорятся, и их активы перейдут к фондам.

И последнее. Китай не только потерял 15% своего годового ВВП, но и столкнётся в ближайшей перспективе с рядом проблем: ограничение туристического потока из КНР, практически полное прекращение поездок в Китай, недоверие к китайским товарам, особенно же сетевого распространения. В торговой войне с США Китай близок к поражению, если только уже не проиграл. Пострадал и Европейский союз — возможный конкурент США в отношении того, кто займёт командные высоты в экономике шестого уклада. Рикошетом через падение цен на нефть зацепило и Россию. Так что если на уровне глобальных политико-экономических сил выигрывали фонды, то на уровне стран цивилизационный гандикап получат Соединённые Штаты.

Всё перечисленное выше довольно очевидно. Интерес представляет другой вопрос: каким будет мир, когда всё это закончится?

А кто вам сказал, что оно закончится?

Нет, понятно, эпидемия-то закончится и карантин придётся рано или поздно снять, но прежним мир не будет уже никогда. Прежде всего, система тотального контроля и идеальной «цифровой» слежки создаётся не для того, чтобы быть размонтированной. Нужно иметь в виду, что вернуть ситуацию к докризисной, во-первых, невозможно, а во-вторых, довольно опасно для правящих кругов в странах ЕС и США. Кризис будет институционализирован и войдёт в хроническую фазу. Это будет продолжаться около четырёх лет.

Эта длительность связана с коротким (восьмидесятилетним) циклом, прекрасно прослеживающимся в американской истории. В этом цикле последовательно воспроизводится фаза неустойчивости (20 лет), четыре-пять лет острого кризиса, 15 лет реконструкции и затем 40 лет устойчивого развития. Острый кризис мог принять форму войны за независимость, гражданской войны, мировой войны… Последний цикл начался 11 сентября 2001 года. В 2016 году к власти пришёл умный, но совершенно невменяемый президент, как это и должно быть в период кризиса. С марта 2020 года примерно по 2024 год — острая фаза. Мировой войны нет, но функция её выполняется, даже Олимпиаду отменили, как это в подобных случаях принято. Так что эпидемия заменила для США внешнюю войну, которая, в свою очередь, заменила при Ф. Рузвельте потенциальную гражданскую. Но основная задача — трансформация социально-экономической системы — должна быть решена. Без жертв и насилия этого не сделаешь, поэтому США страдают от эпидемии и будут страдать даже больше, чем все остальные.

Понесённые американским народом жертвы отчасти окупятся уже в период реконструкции, но главным образом в эпоху устойчивого развития. Так что около 2040 года в США начнётся почти вертикальный рост, и индуктивно в эпоху роста вступят другие страны. Может быть, и Россия тоже.

Этот новый мир будет построен на виртуальности, «производстве шаговой доступности», дешёвых локальных источниках энергии (или, напротив, на беспроводной передаче энергии от немногих глобальных энергоблоков), возможно, на использовании ионосферной энергии — гроз. Но главное, он будет построен на жёсткой интеллектуальной сегрегации.

Работать будут очень и очень немногие, доли процента. Ещё несколько процентов будут думать, что они работают, занимаясь в действительности никому не нужной иллюзией деятельности. «Тридцать первый отдел» в мировом масштабе. Удел остальных — виртуальный мир и жизнь на пособие.

Понятно, что все демократические формы в мире домината будут ликвидированы, и сейчас мы присутствуем при начале процесса ликвидации пережитков либерально-демократической системы отношений. Таков позитивный сценарий.

Люди, кстати, будут жить неплохо, поскольку пособие обеспечит не только жильё и питание, но и развлечения. Так что «хлеба и зрелищ» будет достаточно, и после нескольких лет тяжёлого экономического кризиса наступит всеобщее счастье. Опыт коронавируса показал, что за свободу, право самостоятельно принимать решения, иметь собственную позицию и жить своей, а не навязанной жизнью люди цепляться не будут. Кстати, тем, для кого свобода действительно важна, её дадут. Их будет немного, и они никому не смогут помешать. Могут даже кооптироваться в элиту. Так что отнюдь не Оруэлл, скорее Азимов с его «Галактической империей».

Есть, однако, и негативный сценарий. Не знаю, он более вероятен, чем позитивный, или менее. В ходе всеобщего карантина физическая активность людей и их право перемещаться могут быть жёстко ограничены (разумеется, для их же блага). Для крупных приматов, к которым относятся люди, это сильный и постоянный стресс. Стресс приведёт сначала к истерикам, затем к неврозам и, наконец, к психозам. Ни нам, ни странам Запада, ни США не хватит психиатров, чтобы справиться с нарастающей проблемой. Эта проблема станет гораздо более острой, чем сейчас нехватка аппаратов ИВЛ.

Эта стадия проблемы крайне неприятна, но в действительности не очень опасна и серьёзного риска для будущей галактической империи не создаёт. К сожалению, есть и следующая стадия.

«Коронавирусный кризис» сопровождался невиданным до сих пор в человеческой истории информационным давлением на обывателя. В старое советское время образование давало какую-никакую картину мира, и это защищало психику от совсем уж выходящих за рамки логики информационных воздействий. Но современное образование медийно: учащиеся не учатся ни логике, ни математике. Их мышление никто не дисциплинирует. Современные люди балансируют на очень тонкой грани между потерей дисциплины мышления и утратой мышления вообще.

Речь идёт не о чём-то фигуральном. Человек, как разумное существо, постоянно находится на грани безумия. И вся система образования, все механизмы культуры настроены на то, чтобы сохранить способность различать разум и безумие. Но сейчас людям доказывают, что уничтожить мировую экономику, разрушить глобальное пространство, ликвидировать завоёванные человечеством свободы нужно во имя святой цели — борьбы с опасным гриппом, который назвали коронавирусом.

Мне кажется, следующей стадией после обратимых психозов станет необратимое безумие и потеря личности, то есть утрата людьми сознания. Между прочим, с точки зрения психологии зомби — это не урод, пожирающий человеческие мозги. Это человек, утративший сознание, но сохранивший когнитивные инстинкты. То есть он может говорить, целенаправленно двигаться, стрелять. Может и красную кнопку нажать, чтобы посмотреть, что из этого получится.

«Зомби-апокалипсис» — это вовсе не толпы с остекленелыми глазами, атакующие супермаркеты. Это люди, которые утратили сознание, то есть различение разума и безумия. То, о чём я пишу, не имело аналогов в человеческой истории. Оно непредставимо. Может быть, такой сценарий и невозможен и включатся какие-то социальные, этнические, языковые или видовые механизмы, которые его остановят. Мне хотелось бы верить!

Крупнейший американский писатель-фантаст Нил Стивенсон в романе «Анафем» избегает говорить о том, что случилось в начале XXI века. Герои используют обтекаемое выражение «Ужасные События». Оба слова — с большой буквы.

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы