Сразу сообщу что президентские выборы в Абхазии выиграл действующий президент Рауль Хаджимба. Ненамного опередив своего противника из оппозиции, всего на пару тысяч голосов. Президентские выборы явились официально тем предлогом, который занёс меня в Абхазию. А неофициально предлогом послужило то обстоятельство, что я уже был в этой стране во время войны за независимость, в 1992 году, заманило меня сюда.

Когда я был 27 лет тому назад в Абхазии шла война, столицей были Гудауты, а Сухум был оккупирован Грузией. Сейчас Сухум столица Республики Aбхазия.

Там есть одно место, называется «Брехаловка» (прямо так и гласит вывеска над этим открытым кафе на берегу моря «БРЕХАЛОВКА»). С самого утра чуть ли не с семи утра там сидят журналисты, депутаты, художники, писатели, седые головы-аксакалы и просто сплетники и пьют из бумажных стаканчиков кофе. И сообщают друг другу новости и сплетни. В Брехаловку новости поступают раньше чем в Центризбирком.

Раньше кафе называлось»У Акопа», Акоп давно умер, а название шутливо-пренебрежительное укрепилось.

8-го сентября в Абхазии состоялись президентские выборы, и несмотря на близость Центризбиркома к Брехаловке, узнавать новости журналисты и политики спешили в Брехаловку. Ну и мы, команда аккредитованных, четыре человека из Москвы, команда военных корреспондентов и я.

Если пойти вправо от Брехаловки по набережной, то «шестьдесят восемь шагов от Брехаловки вправо, несколько ступенек вверх» — цитирую абхазского поэта Ричарда Чкадуа — стоит неработающее кафе АМРА — сделанное в виде выходящего в море парохода.
Когда-то на заре абхазской независимости здесь собиралась абхазская интеллигенция, включая знаменитого Фазиля Искандера. И мечтали об абхазской независимости от Грузии. На берегу Чёрного моря.

В Абхазии есть только два города, расположенные не на берегу моря. Это Гал и Ткварчал или Ткварчели. В Гале мы побывали в день выборов.

И вот мы с более или менее сносной скоростью движемся в Ткварчал, объезжая коров, которые в Абхазии почему-то пасутся вдоль дорог и любят лежать прямо на дорогах. Как священные коровы в Индии. Коров никто не обижает и никто на них не бывает рассержен.

За рулём — старый боксёр Серго, такой крепыш, рука у него до сих пор мощная. На голове хаки-кепка, юмор — одесский, прибрежный средиземноморский.

Часов через несколько въехали в Ткварчал.

Дорога одна и въезд в Ткварчал и выезд, поскольку Ткварчал расположен в замкнутой долине.

Во время войны за независимость от Грузии, Ткварчал так грузинам и не достался, его упорно обороняли и отстояли.

А затем покинули город. Поскольку постепенно закрылись все его производства и людям нечем стало кормиться.

Уехали русские шахтёры, — коксующийся уголь, который они добывали, некуда стало продавать.

Автомобиль Серго, ярко-синего цвета одиноко въехал в безлюдные кварталы промзоны, за время войны все стёкла были вышиблены и здания имеют удручающий безглазый вид — зияя чёрными глазницами. Ну и видимо пожары добавили черноты глазницам.

Город пытаются оживить. Без особого успеха. Хотя мы и видели в паре мест школьников идущих в школы по пустынным улицам.

Официально в Ткварчале проживают сейчас 5 тысяч человек, а неофициально всего три тысячи. При том, что до войны население насчитывало как минимум двадцать тысяч, а то и все сорок.

Проезжаем интересный висячий мост. Я прошу вернуться к мосту и возвращаемся. Для документального фильма обо мне (мы снимаем уже в пятой по счёту стране, включая Францию и Монголию) операторы снимают как я иду по висячему протёртому подошвами ржавому мосту.

На обратном пути, позаимствовав пару стульев из неизвестно как выживающего кафе, сажусь с рэпером Хаски (в Монголии он тоже был с нами) у необитаемого здания вокзала, утопающего в травах, и Хаски задаёт мне вопросы.

На высокие темы. В том числе и о будущем.

Каковы бы ни были мои ответы, я полагаю что депрессивный пейзаж, руины и развалины пересиливают, и впечатление у тех кто станет смотреть документальный фильм всё равно будет мрачное.

Ну пусть, официальная пропаганда во всех странах мира оставляет впечатление, что человек бессмертен, а он-то нет! Скрывается смерть поколений, и обрезав смерть, современные СМИ приклеивают жизнь к жизни и получается, что человек бессмертен.

Что красавицы в журналах всегда молоды.

Там два уровня в Ткварчал, на второй мы так и не добрались. Несгибаемому, если судить по рукопожатию, Серго стало плохо. У него не то поднялось, не то опустилось давление, лицо сделалось багровым и за руль сел один из нас. Потому на верхний уровень или площадку мы уже не поехали, но впечатлений от мёртвого города хватило и от одного уровня.

И опять были безглазые кварталы, потом коровы на дороге.
Серго оклемался. Хаски уснул.

Вероятно, вся планета вскоре станет такой как Ткварчал, все её города.

Прошу прощения за невольную печаль, но вы должны знать, что такие места существуют.

Сейчас читают

Архивы