Российские СМИ презрительно пишут о нём, что он был уволен из американской армии «за воровство». Между тем американский армейский вердикт Уилана выдержан был в более спокойном тоне: «Уволен за неподобающее поведение». Убрали из армии в звании штаб-сержанта.

Пол Николас Уилан вступил в ряды морской пехоты в 1994 году. В 2004-м и 2006-м воевал в Ираке, а убрали его из армии в 2008 году. Между тем известно, что Россию Уилан посещал уже в 2007 году. То, что его уволили в 2008-м, не должно смущать нас. Пока подготовили бумаги, то да сё («медленно мелет мельница богов»), а Уилан уже мотался в Москву.

Собственно, именно такой «Грязный Гарри» (был такой популярный фильм об американском полицейском несколько десятилетий тому назад с харизматичным Клинтом Иствудом в главной роли) и выбирается обычно для рискованной работы во враждебной стране.

Выпускники элитных университетов сидят в кондиционированной атмосфере в штаб-квартире ЦРУ в Лэнгли, чистенькие и отглаженные, а «на земле» обычно шустрят такие вот, как Уилан, проштрафившиеся сержанты.

31 декабря 2018 года центр общественных связей ФСБ России объявил, что Пол Николас Уилан был задержан в Москве 28 декабря «при проведении шпионской акции». Ссылаясь на интересы следствия, подробности «шпионской акции» центр не сообщил.

Русский язык на начальном уровне штаб-сержант освоил быстро. И быстро сообразил, что к чему в бизнесе шпионажа. Смекнув, стал, как подобает «Грязному Гарри», раскалывать своих работодателей на дополнительные расходы на чём только мог.

Так, в ставшую для него последней поездку в Москву он поселился в отеле «Метрополь».Также по теме

Зря, на мой взгляд. Исторический памятник, шикарный и дорогой отель «Метрополь» бросается в глаза. На него обращено особое внимание ФСБ. Там останавливаются преуспевающие иностранные журналисты и бизнесмены. «Метрополь» не по чину скромному представителю компании, производящей автомобильные запчасти, c провинциальным названием BorgWarner.

Надо было ему выбрать отель поскромнее, но что сделано, то сделано. Моё мнение таково: именно жадность фраера (штаб-сержанта) и сгубила. ФСБ обратила на него пристальное внимание, подумав то же, что и я: не по чину такому, как он, останавливаться в «Метрополе».

Как бы то ни было, Уилан сидит сейчас в камере тюрьмы «Лефортово». Это не номер в «Метрополе», хотя и чистая тюрьма, и не более трёх человек на камеру.

Против штаб-сержанта возбуждено уголовное дело по статье 276 Уголовного кодекса РФ («Шпионаж»), по ней может быть избрано наказание до 20 лет.

Поскольку я волею судеб жил в США более пяти лет, в 1975—1980 годах, и я же сидел в тюрьме «Лефортово» в 2001—2002 годах, то мне, что называется, и карты в руки — писать о приключениях штаб-сержанта в России.

Могу даже предположить, что сидит он сейчас в камере №24 на первом этаже, один, ему положены трое суток одиночества в карантине. Его видеонаблюдают. Там вделан незаметный, но заметный всё же глаз в стене.

В этом месте повествования человеку моего возраста и жизненного опыта (груза воспоминаний) полагается покряхтеть и вспомнить несколько шпионов и шпионских организаций, с которыми приходилось иметь дело.

Dmitri S.

Есть такой человек, он сейчас респектабельный американский политолог. Лысина, бородка, очки. В прошлом — молодой эмигрант из СССР, работавший там, в СССР, в организации с длинным названием, включавшим в себя словосочетание «проблемы мирового коммунистического движения».

В одно время со мной покинул СССР, работал переводчиком в американском посольстве в Италии, затем его удачно приземлили в Вашингтоне. Прилетал в Нью-Йорк в 1976 году по заданию ЦРУ (свою принадлежность к ЦРУ он утверждал мне прямо, даже с вызовом и гордо) и встретился со мной, уговаривал, угрожал. Дело в том, что моя статья о советских эмигрантах в США «Разочарование» была подхвачена советской пропагандой и американцы пытались меня нейтрализовать.

Sam Perkns

Этот молодой и весёлый наглый мужик, выдававший себя за американского журналиста — ведущего отдела «Светская жизнь» (рестораны и развлечения) моднейшего американского журнала, сорил деньгами и приглашал своих жертв в дорогие рестораны.

Он позвонил мне, отрекомендовался и пригласил на интервью. В своём слепом самообожании юного тогда ещё мегаломана, только что опубликовавшего с успехом свою первую книгу в Париже, я не сообразил, что я слишком мелкая сошка, чтобы возбудить внимание такого модного журнала.

Перкинс, переговорив со мною вечер, удалился в небытие. Остался его телефон в моей старой записной книжке. Вероятно, это телефон отеля.

Когда я рассказал своим французским друзьям того времени о странном американском журналисте (я выразил недоумение, почему интервью со мной так и не появилось в прославленном журнале), друзья сообщили мне, что этот молодой гурман — известный штатный агент ЦРУ.

— Но почему я? — удивился я.

— Он прилетел не ради тебя, очевидно, у него было в Париже серьёзное задание. А ты для него, что называется, side job — сторонняя работа. Его попросили встретиться с тобой и прощупать, чем ты дышишь, ведь твоя первая книга воспринята в США как антиамериканская. На счёт встречи с тобой он спишет все свои затраты в Париже. А интервью с тобой пошло в архивы ЦРУ.

Теперь об организациях.

ФБР допрашивало меня в Ист-Сайде в Манхэттене на 70-х улицах. Агент называл себя Рон Хаббард (был такой основоположник сайентологии, если не знаете), высокий парень, у которого был насморк, очки без оправы, он постоянно промокал нос салфеткой. На лацкан пиджака мне прикололи крупный жёлтый значок Visitor, и мы поднялись на лифте.

Помню, в коридоре на салатного цвета стене висело скорее смешное объявление о матче между бейсбольными командами ФБР и ЦРУ. Это был 1976 год.

В 1986-м меня два раза допрашивали в штаб-квартире DST на rue Nélaton в Париже. Агент французской контрразведки был фактически идентичен американскому. В очках без оправы, тоже простужен и промокал кончик носа салфеткой. И на лацкане у меня был белый заметный значок Visitor.

Только мы не поднялись на лифте, а спустились. Вошли в одно из помещений с толстенными дверьми. Мебель в помещении была привинчена к полу. Агент принёс с собой жиденькую папочку с вопросами ко мне. Вопросы были идиотские.

Через две недели меня опять обязали явиться на rue Nélaton. Опять ввели в помещение с толстенными дверьми. Вопросы были те же, идиотские. Французские друзья сказали, чтобы я не удивлялся идиотизму вопросов (ну, там, родился, крестился). Объяснили, что у них методика такая. Они отмечают места, где исследуемый чуть сбивается, и потом копают в таких местах.

Как видите, у меня богатый опыт общения со шпионским миром.

Эх, где мои молодые годы! Где прошлогодний снег?! Где Перкинс? (Разумеется, это псевдоним.) Не слышал больше о Перкинсе. Возможно, его убили в Афганистане или в Ираке.

Dmitri(я) S. я довольно часто вижу на российском телевидении. Необязательно думать, что почтенный политолог так и остался агентом ЦРУ.

В российских СМИ преобладает мнение, что Пол Уилан — лишь проштрафившийся сержант. И арестован — всего лишь чтобы служить обменным товаром для вытаскивания из американской тюрьмы то ли Маши Бутиной, то ли Виктора Бута.
Нет, штаб-сержант — махровый шпионище, наглый и самоуверенный. Как человек, повидавший на своём веку некоторое количество шпионов, уверяю вас. Махровый шпионище.

Сейчас читают

Архивы