Выяснилось что Акт 48-й в прошедшую субботу собрал всего лишь 16 017 манифестантов, хотя в Париже манифестантов было больше, чем в последние субботы, но периферийная Франция подкачала. В этих 16 017 нет оснований сомневаться — это цифры, которые приводят сами жилеты на сайте Le Nombre Jaune, так что… Мало, жилеты всё уменьшаются.

Жёлтый жилет

Ныть дальше не стану, посмотрим, что произойдёт сегодня. Основной маршрут (самый предполагаемо многочисленный) стартует с эспланады Henri de France в 11.00, а сбор начнётся в 9 утра.

Предполагают пройти 11,5 километра.

Пойдут через: бульвар Suchet — бульвар Lannes — place du Marechal de Lattre de Tassigny (генерал de Lattres был соперником де Голля и погиб подозрительно в авиакатастрофе, злые языки до сих пор утверждают, что его убрал де Голль) — place de la Port Maillot — бульвар Victor Hugo — авеню de Gambetta — эспланада de la Defense.

Кроме этой основной манифестации оговорена манифестация от place Saint Pierre. Там сбор с 09.30. Начало движения в 11.30 — 12 часов. Конечный пункт — Porte de Champeret.

Шарль де Голль около 1942 года

Шарль де Голль около 1942 года

Ещё заявлена не декларированная в префектуре манифестация от Трокадеро. Там сбор в 10 утра, а начало движения в 12.00. На них, очевидно, сразу же набросится полиция.

Уже появится под утро Yvan Hardoy и узнаем результаты сегодняшнего дня.

Сколько, чего, как и где.

Вот, Yvan прислал свой рапорт:

«В эту субботу начало движения чуть раньше, чем 11.30. Около трёхсот персон приблизительно явились к началу, количество вырастет чуть менее, чем до тысячи на маршруте в 12 километров.

«Марсельеза» для начала, затем многочисленные песни и лозунги, аккомпанируемые как обычно тамбурами, шумами и свистками, что создавало чёр-те какой шум, если проходили под туннелями.

Собрались перед France Television в знак протеста против мэйнстрим медиа и их враждебного освещения активности жилетов.

CRS присутствуют во множестве, но они избрали «сладкую» манеру поведения, они не в касках, демонстрируют спокойствие перед словесными провокациями.

Результат — ни одного инцидента за день, несмотря на рискованные прохождения под туннелями и у «портов» Парижа. «Порты» позволяют достичь кольцевой дороги — «peripherique».

Легавые сегодня были невидимы, потому и не было рассерженной реакции на них от жилетов. Ни один из них не был в каске или в маске.

В 2017 году газета Parisien обнародовала внутреннюю ноту полицейского регламента: во время манифестаций ношение масок полицейскими разрешено «в исключительных случаях». Газета писала, что 80 000 масок были заказаны администрацией. Но маски и эта директива не имели ничего общего с поддержанием порядка и, таким образом, с тем, что происходит во время манифестаций.

Однако в обращении сказано, что силы порядка имеют право носить маски (cagoule) на манифестациях. Речь идёт о том, согласно полиции, чтобы предохранить себя от воздействия слезоточивого газа или от огня.

Жан Беро. Марсельеза. 1889

Жан Беро. Марсельеза. 1889

Но профсоюзы полиции признают, что полицейские употребляют их, чтобы не быть узнанными.

Сегодня полиция шла с открытыми лицами, не в касках и без LBD (ружья, стреляющие каучуковыми пулями).

Чтобы покончить с описанием поведения полиции.

Во время паузы в Корбевуа на Сене (там родился писатель Луи-Фердинанд Селин и певица Арлетти, ЭЛ) состоялся прямо-таки куртуазный обмен любезностями между жилетами и CRS. Почти братание!

В дополнение к тому, что не было сегодня инцидентов, этому есть два объяснения :

1. Антифа, разочарованные тем, что отсутствует враждебность к полиции, покинули манифестацию у порта Maillot, то есть приблизительно на полпути. Они отправились на площадь Республики, где происходил митинг против «исламофобии и расизма государства против мусульман. Так же, как и die-in (где люди ложатся на землю, симулируя смерть), и для того, чтобы протестовать против «феминицида».

Таким образом, меньше антифа — меньше провокаций!

2. В последний вторник имели место быть столкновения между силами порядка и сапёрами-пожарными, которые протестовали в Париже. После событий синдикаты полиции прочувствовали, что не следовало подвергать пожарных такому обращению. Ветвь CRS — синдикат (профсоюз) UNSA-Police опубликовал необычный месседж в своём «Твиттере»:

Помимо этого SCSI — профсоюз комиссаров и офицеров полиции — написали, что они понимают и разделяют гнев пожарных.

Таким образом, понимание для «солдат огня» = то же самое для жилетов?

Акт XLIX — спокойный, но видимый (и слышимый по причине шума) в богатых кварталах Парижа и Neuilly (вспомним старину Бальзака, у него богачи живут в Нейи, ЭЛ), прошёл в то время, как большая часть обитателей отсутствует, они уехали на week-end в Довиль (Deauville) или ещё где-то. Они вернутся в понедельник и будут рассказывать, как их квартал был временно захвачен «жёлтыми».

Оноре де Бальзак с дагерротипа Louis-Auguste Bisson. 1842

Оноре де Бальзак с дагерротипа Louis-Auguste Bisson. 1842

Подходя уже к завершению маршрута, манифестанты аплодировали, проходя мимо казармы сапёров-пожарных в Курбевуа, перед тем как занять часть эспланады квартала Defense.

В следующую субботу Акт L (50-й)!»

Спасибо, Иван!

Общих цифр, суммирующих субботние манифестации, уже традиционно нет.

В Тулузе опять произошли большие беспорядки.

Жилеты Тулузы заняли квартал Saint-Cyprien, чтобы поддержать борьбу пожарных и врачей скорой помощи. Поскольку в этом квартале размещаются две больницы плюс пожарное депо и казармы пожарных.

Манифестанты были обстреляны гранатами со слезоточивым газом.

Беспорядки в Тулузе продолжались и с наступлением темноты. Вертолёт жандармерии долгое время кружил над городом.

Казнь еретиков — албигойцев

Казнь еретиков — албигойцев

В репортаже о прошлой субботе я упоминал, что Тулуза в ранние средние века была центром катарской ереси. Кровь бунтовщиков катаров-альбигойцев без сомнения играет в тулузцах и через многие века. Непокорные люди.

Сейчас читают

Архивы