Разгадка вечнозелёных зим Италии в основном проста — там множество хвойных. Возносят к небесам свои кроны итальянские ветвистые сосны — пинии, ими поросла Италия больше всего, если встречаются берёзы, они в декабре полностью облетели. Пальмы в основном веерные — они морозоустойчивые. А простые лиственные деревья, ну опавшими их листьями покрыты тротуары, на не опавших — нижние ветви — бурые, листья как мумифицированы, а кроны вверху, да — зелёные.

Спасают репутацию вечнозелёной Италии кусты — почти все вечнозелёные.

Итальянская политика между тем многосезонна, в мае 2018 года (когда я в последний раз приезжал в Италию) синьор Сальвини ещё не был вице-премьером и министром МВД, в декабре 2019 он уже не был, его вытеснили в отставку. Говорят что на следующих выборах в парламент «Сальвини возьмёт все 40% голосов» и тогда опять появится в итальянской политике.

Пока же он укрепляет свою партию «Лега». Мигрантов в Италии немало, достаточно пройтись по улицам. Особенно в Неаполе, да и в самом Риме чужих лиц всё больше. А синьор Сальвини — выходец из «Ломбардской Лиги», потом просто «Лиги», теперь его политическая организация называется «Лега» — синьор Сальвини, раскручивает антимигрантскую тему в политике, и, по моему мнению, правильно делает.

Издатель у меня небогатый, да ещё и взбалмошный, потому мой тур по Италии, мои встречи с читателями походили на гастроли бедной рок-группы. Когда появлялись деньги, вселялись в номера-люкс дорогих отелей, однажды пришлось ночевать в хостеле, где было по-моему холоднее, чем на улице. Я выступал в Фиренце, (Флоренции), Ферраре, в Милане, Падуе, в Римини, ну, разумеется и в самом Риме — везде было холодно, Проезжая через Болонью в Римини, я видел заснеженные холмы. В Неаполе шёл дождь.

Самые возмутительные и негативные города — Флоренция и Неаполь. Флоренцию превратили в клоаку туристы. Это из-за туристов туда сбежались все жулики мошенники и проходимцы Италии и Европы, ночами там бродят зловещие типы продающие какое-то всякое паскудство от бутербродов до светящихся в ночи шариков… После встречи с читателями выбрали, где поесть и неудачно — обычные спагетти были тверды как дрова, и это Италия! Разучились готовить спагетти?

А Неаполь, мы попали туда в конце дня! Встречавший нас долговязый флегматик имел проблемы с автомобилем, и потому протащил нас несколько километров по городу, и по метро. Когда мы вышли из метро, в Неаполе шёл депрессивный дождь, и город был похож на город в фильме «Blade Runner», где Харрисон Форд вылавливает мутантов…

Разозлённый их погодой, я шутливо кричал им в залы: «Где ваша солнечная Италия, итальянцы!?».

Их же интересовала политика, только политика итальянская, когда, я помню, в Милане они стали требовать чтобы я им предсказал судьбу их Маттео Сальвини, я взмолился: «Слушайте, итальянцы, я всего лишь иностранец, чего вы от меня хотите, чтоб я вам выступил пророком по итальянской политике.?».

Литература их на фиг не интересует, их интересует судьба их Маттео и Луиджи (Сальвини и Луиджи ди Майо, — политический руководитель движения «Пять Звёзд») и судьба Джузеппе Конти — главы консульского совета, и интересует наш Путин. Я это понял, и понял что они хотели бы такого сильного, как они считают, лидера, как наш Путин.

Они спрашивали о Китае и почему мы теперь с Китаем, а не с Европой. Я им сказал, что присоединившись к американским санкциям против России, Европа толкнула Россию в объятия Китая. «Мы вас любим, а вы нас оттолкнули. Вы и ответственны за то, что мы ушли к Китаю», старался восклицать я на каждой встрече с читателями.

Они призадумались. Впрочем, я успокоил их, напомнив им, что Италия и Россия не имеют общей границы. «Ваше счастье, что мы не имеем общей границы».

Италия неуклонно правеет, почти также консервативна уже, как Россия. В немногие остававшиеся от работы презентации книги часы меня повезли на виллу, где жил Муссолини и в Ватикан.

Вилла уютная, белая, величественная, стоит на возвышении, куда ведут ступени. Высокие щётки пальм похожи на кисточкообразные устройства для горничных для смахивания пыли. Два украденных из Египта обелиска. Я представлял себе как там Дуче вставал, зевая, завтракал, может быть, бегал трусцой, если тогда бегали трусцой, между пальмами и прудами. В одном месте я заметил бамбуковую рощу.

По дороге в Ватикан я попал на холм Джан-Николо, к памятнику Гарибальди и бюстам гарибальдийцев, я гулял там целых 45 лет тому назад. Пришлось ужаснуться бездне времени, полстолетия, чёрт возьми! В церкви, это не в Ватикане, где хранится скульптура Микеланджело «Моисей» (тот, который с рогами), был перерыв, не попали. Попали в церковь со скульптурой «Экстаз Святой Терезы» скульптора Бернини. Типа, средневековая порнография, ясно, почему её не взяли в собор святого Петра. Святая Тереза там корчится как при оргазме, а на неё снисходительно смотрит ангел с копьём.

Поразил холод, и близость итальянцев к русским. Но мы белее. Я им об этом без стеснения и брякнул, они сказали, что гордятся своей смуглостью. На моём выступлении в «Облаке» 8 декабря (там проходила римская книжная ярмарка) присутствовали не менее 400 человек, а может, и больше, может, и пятьсот.

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы