Канада приостановила действие разрешений на экспорт в Турцию продукции военного назначения. Связано это с появившейся информацией, что в боевых действиях в Нагорном Карабахе используются дроны турецкого производства, оснащенные, в свою очередь, канадскими датчиками и лазерными системами наведения.

В ответном заявлении турецкий МИД раскритиковал Оттаву за двойные стандарты и несоответствие «духу сотрудничества», причем обвинив, что она занимает данную позицию далеко не первый день — еще с начала военной операции «Источник мира», которую Турция запустила в октябре прошлого года на северо-востоке Сирии.

Данный инцидент пополнил собираемую Анкарой коллекцию внешнеполитических разногласий и конфликтов. Происходящее трудно охарактеризовать иначе, поскольку создается впечатление, что турецкий президент принял решение переругаться со всеми международными партнерами по самому широкому спектру вопросов.

Реджеп Тайип Эрдоган на глазах превращается в икону патриотов-радикалов по всему миру, а не только турецких. Он воплощает в себе их мечту о национальном лидере, который идет к поставленной цели, действуя прямолинейно, не обращая внимания на препоны и занимая максимально жесткую официальную позицию по любому вопросу.

Это, безусловно, уникальный случай в современном мире, тем более речь идет о столь заметной региональной державе, какой является Турция.

Практически каждый государственный руководитель регулярно подвергается критике за избыточную осторожность, половинчатость и готовность к неуместным компромиссам, за сглаживаемые углы, уклончивость и даже пораженчество. Подобные упреки звучат в адрес и Путина, и Трампа, и Си. Самое забавное, что нередко аналогичные обвинения слышатся от прямо противоположных сторон. Ту же Ангелу Меркель одновременно обличают и в выполнении указаний из-за океана, и в проведении политики в интересах Кремля.

Причины данного феномена очевидны: руководитель государства, принимая решения по сложному вопросу, вынужден учитывать такое количество факторов и ограничений, что на выходе зачастую и получается тот самый результат, дающий основание для разнообразных обвинений, вплоть до предательства национальных интересов.

На таком фоне турецкий президент, конечно, впечатляет размахом своих геополитических игр, ведущихся им одновременно, принципиальным игнорированием интересов других участвующих государств, вызывающе-скандальной позицией и готовностью в любой момент не только пригрозить прибегнуть к военным методам, но и сделать это на самом деле: Сирия, Ливия, обострение с греками, разборки с НАТО (из-за С-400) и вот теперь — Нагорный Карабах.

Если прочие державы, причастные к армяно-азербайджанскому урегулированию, выдерживают позицию над схваткой, то Турция не просто оказывает поддержку Баку, но и в целом настаивает на военном разрешении конфликта — что прямо-таки нонсенс для современной политики.

В общем, турецкий лидер буром прет к поставленной цели возрождения неоосманского величия своей страны и даже уже добился определенных успехов на этом пути. И стоит признать, что у такой линии поведения действительно есть свое обаяние, особенно на фоне привычных для международной арены подковерных игр, закулисных договоренностей и дипломатических расшаркиваний.

Вот только судить о долгосрочной эффективности турецкой внешней политики пока откровенно рано. Более того, с каждым новым конфликтом, в который ввязывается Анкара, растут шансы, что кончится это для нее не очень хорошо.

Последние годы дали немалое количество самых разных примеров того, каким образом страна может выстоять под превосходящим ее внешним давлением. Но один фактор присутствует всегда: получение той или иной поддержки (пусть даже в виде просто сохранения налаженного экономического сотрудничества) от других геополитических сил. Кстати, это важно не только для стран с относительно ограниченными возможностями, будь то Венесуэла, КНДР или Иран. Ведущих мировых держав это также касается. Даже для России, обладающей колоссальным внутренним запасом прочности для автономного существования, развитие отношений с Китаем в самый острый период противостояния с Западом в 2014-2015 годах сыграло свою позитивную роль.

Да и самой Турции есть что вспомнить в этом контексте — и из событий совсем недавнего прошлого. За попыткой военного переворота летом 2016 года отчетливо маячили Соединенные Штаты, а Европа, практически не скрываясь, болела за успех мятежа. Власть — и, с большой вероятностью, жизнь — турецкому лидеру тогда спасла Москва, вовремя предоставив критически значимую информацию.

Дело тут вовсе не в том, что Эрдоган быстро забыл совершенное для него благодеяние — в большой политике сентиментальные соображения неуместны.

Важнее другое: турецкий президент пренебрегает главным уроком данной истории, который заключается в том, что все последние внешнеполитические достижения его страны стали возможны в ситуации игры на противоречиях других держав: между Россией и США, между США и Европой, внутри самой Европы. Именно благодаря этому Анкара получила серьезную свободу маневра и в Сирии, и в Ливии, и далее по списку, поскольку всегда находилась сила, которой оказывалось выгодно если не поддержать, то хотя бы не противодействовать ее очередной авантюре.

Теперь же, судя по всему, Реджеп Тайип Эрдоган уверовал в свою силу и удачу настолько, что за короткое время умудрился своей воинственной напористостью и принципиальным игнорированием чужих интересов серьезно подпортить отношения разом со всеми ключевыми державами планеты.

При таких условиях, как показывает практика, фортуна довольно быстро иссякает. Причем причиной краха частенько становятся не замышляемые недругами коварные планы, а не протянутая вовремя рука помощи.

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы