Россия будет разными способами принуждать Турцию к извинениям — чтобы гарантировать неповторение диверсии и преподать урок того, как нужно вести себя с нашей страной. Но при всей необходимости и неминуемости приведения Эрдогана в чувство нужно не забывать, кому выгодна эскалация российско-турецкого конфликта и его перевод в стадию долгосрочной конфронтации. Уж точно не Москве, да и не Анкаре.

ЭрдоганТурецкое руководство уже пытается смягчить последствия уничтожения российского военного самолета для двусторонних отношений. Но, например, президент делает это так, что лишь ухудшает ситуацию — заявление Эрдогана о том, что турки не знали, чей самолет они сбили, нельзя назвать ничем, кроме как откровенной ложью.

Премьер Давутолгу сказал
, что Анкара не заинтересована в обострении отношений с Россией, поскольку считает ее «другом и соседом», но никаких извинений тоже не принес — турки продолжают настаивать на том, что они защищали свою территорию.

Конечно, Эрдоган понимал
, что уничтожение самолета вызовет острейший кризис в отношениях с Россией, но при этом он все-таки считал, что Путин воспримет его действия так, как и хотел сам турецкий президент: с турками нужно больше считаться в сирийском кризисе, их роль в определении будущего устройства Сирии нельзя преуменьшать, и их позиция в отношении как сирийских туркоманов, так и сирийских курдов должна быть принята и Россией, и США.

Россия не стремилась своей военной операцией досадить Турции
, но объективно после начала действий нашей авиации Эрдоган почувствовал себя униженным. Боевые действия сирийской армии при поддержке российской авиации в районе проживания сирийских турок, которые воюют и с ИГИЛ*, и с Асадом, подталкивали Анкару к принятию какого-то решения. Потому что молча наблюдать, как отряды, состоящие пусть из сирийских, но практически турок, выдавливают с их территории, Анкара не могла.

Но вместо того
чтобы попытаться договориться с Россией и Дамаском о будущем тюркского населения Сирии, Эрдоган решил пойти ва-банк — продемонстрировать Путину свою крутость.

Неизвестно
, о чем два лидера говорили десять дней назад в Анталье, но понятно, что той беседой Эрдоган остался недоволен, и уже после нее и буквально через несколько часов после поездки Путина в Тегеран, то есть к историческим соперникам Турции и главным союзникам Асада, он принял решение о показательном уничтожении российского самолета. Решение, которое, как казалось ему, гарантирует Турции, пусть и через кризис в отношениях с Россией, рост стоимости ее акций как в «сирийском узле», так и в целом на Ближнем Востоке, а то и на глобальном уровне.

Были ли у Эрдогана какие-либо основания считать
, что Россия хотя и бурно отреагирует на уничтожение самолета, но не станет ставить под удар двусторонние отношения и спустя некоторое время все вернется на круги своя? Скорее всего, он неправильно оценил мягкую реакцию России на его весенние (после поездки Путина в Ереван) и осенние (после начала сирийской кампании) резкие заявления в адрес Москвы. Тогда Эрдоган довольно грубо публично шантажировал Россию тем, что она рискует потерять такого важного партнера, как Турция — в первом случае из-за признания геноцида, а во втором из-за военной поддержки Асада.

Путин не стал отвечать в том же тоне
, и Эрдоган, скорее всего, решил, что для Кремля двусторонние отношения и совместные планы дороже всего. Турция очень нужна России, и никуда Москва от нее не денется, тем более в условиях конфликта с Западом. Решение сбить самолет Эрдоган, скорее всего, и в самом деле не рассматривал как судьбоносное: да, риск, да, повышение ставок, да, большая игра, но ничего, прокатит.

Но странно
, что за 12 лет знакомства с Путиным Эрдоган, «анатолийский Путин», как его по своей привычке мерить все шаблонами называет Запад, так и не понял характера российского президента. России действительно очень важна Турция — и не только из-за текущего конфликта с США, но и стратегически — но Путин, как и наша страна, не прощают предательства, которым и стал удар в спину с турецкой стороны. Не прощают не туркам, а лично Эрдогану.

То есть отношения
, скорее всего, восстановятся даже при Эрдогане, когда он извинится за 24 ноября, но личного доверия у двух лидеров уже не будет. Это то же самое, что произошло у Путина с Обамой и европейскими лидерами после переворота в Киеве в феврале 2014-го, когда они сначала попросили его уговорить Януковича подписать соглашение с майданом, а на следующий день, после его свержения, признали новую власть и «забыли» о необходимости соблюдения гарантированных Западом договоренностей. После такого личные отношения могут поддерживаться, но с человеком, который не соблюдает личные договоренности, невозможно строить планы на будущее. А в случае с 24 ноября нанесено еще и публичное оскорбление стране, то есть ситуация еще хуже.

А ведь Путин
, то есть Россия, предлагали в лице Эрдогана Турции действительно стратегические партнерство: при том, что обе стороны помнят об исторических, да и сегодняшних геополитических противоречиях, можно было действительно выстроить взаимовыгодные отношения. Все вопросы решаемы — и даже сирийский — при условии, что оба партнера не пытаются обмануть друг друга и имеют хотя бы частично совпадающие интересы.

Общие интересы у нас есть
: как и Россия, Турция — суверенная держава (натовский ограничитель является достаточно условным, да и в целом атлантический и наднациональный контроль над Турцией гораздо слабее, чем, например, над Германией), заинтересованная не просто в усилении своей роли в мире, но и в работе над новой глобальной архитектурой, которая сменит «мир по-американски».

Региональные
, национальные и даже религиозные амбиции Турции вовсе не обязательно должны вступать в конфликт с геополитическими и национальными интересами России. Особенно если обе страны согласны с тем, что главной задачей для них является укрепление собственной цивилизации, и готовы помогать друг другу в этой работе, а не бороться друг с другом. Одной из составляющих российской цивилизации является и тюркский элемент (начиная с тех же татар), а вскоре после последней русско-турецкой войны, закончившейся сто лет назад, Москва немало помогла тому, чтобы от Османской империи осталось хотя бы сильное турецкое государство.

Сейчас есть соперничество за влияние на Кавказе
, но даже столкновение интересов в Грузии и Азербайджане может быть при обоюдном желании переведено в сотрудничество. Попытки Анкары стать лидером для тюркских народов Средней Азии по большому счету не увенчались успехом, но пантюркистский проект в любом случае был обречен на провал после того, как Россия стала возвращаться на постсоветское пространство в качестве интегратора и гаранта безопасности. Если Турция не претендует на вытеснение России из Средней Азии и не играет там против нас, то обо всем остальном, в том числе и о разграничении экономических интересов, можно договориться.

Панисламские или панарабские амбиции Турции
не входят в принципиальное противоречие с интересами России (хотя и требуют от нас учета интересов Ирана), если, опять-таки, она не рассматривает себя в качестве «покровителя» российских мусульман.

Большое количество эмигрантов с Северного Кавказа в Турции
, в том числе и бывших чеченских боевиков, вовсе не означает, что Анкара обречена быть центром антироссийских сил. Опыт старой, 19 века, мухаджирской эмиграции с Северного Кавказа (когда уехало, например, множество адыгов, воевавших с Россией в ходе Кавказской войны) показывает, что их потомки в своем абсолютном большинстве уже не несут никакого особенного антирусского заряда.

Соперничество на Балканах
, из-за которого, как и из-за Кавказа, в основном мы и воевали в прошлом, осталось и сейчас, но даже здесь у обеих стран есть как минимум общий конкурент — немцы и Евросоюз.

Проще говоря
, Турция и Россия могли бы вместе работать и развиваться на просторах Евразии — в качестве наследников, пускай и столь разных, Второго Рима (Византии). В качестве цивилизаций, противостоящих атлантическому проекту глобального плавильного котла, ведь и Эрдоган, и Путин — патриоты и националисты, самостоятельные государственные деятели, выступают как раз за укрепление традиционных основ своих стран-цивилизаций.

Договориться о стратегическом сотрудничестве с Россией
, Китаем, Индией и даже традиционным соперником Ираном Турции было бы гораздо выгодней, чем играть в игры с Западом, которые каждый раз заканчивались для Стамбула, а потом и Анкары тем, что их просто использовали и обманывали. Причем использовали в последние века преимущественно для антироссийских целей.

И самое обидное для Турции — это то
, что точно так же может быть использована и нынешняя авантюра Эрдогана, которая не принесет туркам никаких выгод, а одни лишь убытки. Правда, максимальный ущерб был бы в том случае, если бы Россия повелась на провокацию и вместо того, чтобы проучить Эрдогана, начала играть против Турции как таковой, в том числе и разыгрывая курдскую карту.

Но, к счастью Турции
, Россия не будет этого делать, потому что это и не в ее стратегических интересах. Нам нужна сильная, дружественная Турция, точно так же, как она нужна национально мыслящей и самодостаточной части турецкой элиты, понимающей важность серьезных отношений с Россией. Турция, как и Россия, — это не Запад, и если Россия больше не будет играть в чужие игры, то Турция, увы, сейчас с «легкой руки» Эрдогана может втянуться в антироссийскую комбинацию. Конечно, Эрдоган этого не хотел, но он сам создал ситуацию, в которой у атлантистов появляются новые возможности для «игры в турка».

То, что сделал Эрдоган
, — это больше чем преступление, это ошибка, и ею попытаются воспользоваться те, кто пытался организовать блокаду, а теперь делает все для сдерживания России. Сейчас они будут пытаться стравить Россию и Турцию — естественно, действуя при этом не в открытую — сделать так, чтобы на десятилетия заблокировать возможность совместной работы двух наших стран. И поместить Турцию в тот антироссийский редут, который атлантисты собрались строить вокруг России — от Прибалтики до Кавказа.

Другое дело
, что Россия одновременно ведет работу по выстраиванию широкого фронта против атлантического проекта как такового, и планы по возведению антироссийского редута не смогут осуществиться. Но «забыть» о Турции или начать пакостить ей где только возможно было бы совершенно неправильно. Крепко проучить Эрдогана должно и нужно, но при этом не оскорбляя Турцию и не отталкивая ее народ от России.

comments powered by HyperComments
Популярное Видео