17 сентября Сергей Лавров сделал знаковое заявление: «Я не думаю, что при нынешнем украинском правительстве, как и при предыдущем президенте, будет какой-либо прогресс в выполнении минских соглашений, хотя бы потому, что об этом публично говорит сам президент Зеленский, вице-премьер Резников, который отвечает за работу в Контактной группе по урегулированию ситуации на Украине».

Когда министр иностранных дел России заявляет о бесперспективности ведущихся переговоров, это серьезно. Мягче, но практически то же самое сказал несколькими часами раньше пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков: «Как неоднократно говорил президент [Путин], должна быть проделана домашняя работа и должны быть реализованы те договорённости, которые достигнуты в Париже. Пока констатировать, что здесь мы продвинулись, мы не можем. Да, желание продолжать работу есть, но нужно выполнить предыдущие договорённости».

Можно предположить, что к выводу о беспочвенности надежд на выполнение Минских соглашений и реализацию договорённостей, достигнутых в Париже, российское руководство пришло на совещании Владимира Путина с членами Совета безопасности, состоявшемся в тот же день. К этому подвели итоги проходившего накануне заседания Трёхсторонней контактной группы (ТКГ), где Украина вышла из мер по прекращению огня от 22 июля, определявших механизм перемирия.

Напомню, это соглашение о перемирии, в отличии от всех заключавшихся ранее, предусматривало широкий комплекс мер по контролю над его исполнением сторонами, а также предотвращению ситуаций, которые могли бы провоцировать нарушение соглашения.

Перемирие действовало, став единственным реальным успехом на пути к миру в Донбассе за все время правления Зеленского. Сам Зеленский трактовал факт перемирия и отсутствие жертв как успех своей политики, что для него принципиально важно в преддверии местных выборов 25 октября.

Помимо прочего, комплекс мер от 22 июля предполагал  возможность проведения совместных инспекций там, где у сторон возникли друг к другу вопросы. О такой инспекции у поселка Шумы, где, по сведениям руководства ДНР, в нарушение перемирия украинские военные возводили укрепления, было договорено на предыдущем заседании ТКГ. Такая инспекция могла бы стать значительным шагом по укреплению взаимного доверия, но 10 сентября под совершенно надуманным предлогом украинская сторона от проведения инспекции отказалась, а на следующем заседании ТКГ заявила о выходе из «мер по соблюдению перемирия».

Причина того, что Киев в очередной раз пошел на попятную, проста – вой, в очередной раз поднятый «партией войны», которая снова пригрозила Зеленскому «третьим майданом», чего он и его окружение невыносимо боятся. Дошло до того, что украинские «национал-патриотические» издания и ряд политиков стали призывать военнослужащих ВСУ убивать представителей ДНР и РФ.

Сколько было со стороны Киева таких попятных движений, и не сосчитаешь. В недавнем нашумевшем интервью бывший глава президентского офиса Андрей Богдан рассказал, что зимой, на фоне подписания нового контракта на транзит газа, были достигнуты обширные соглашения о поэтапной нормализации отношений, в частности о возобновлении подачи воды в Крым по Северо-Крымскому каналу. «Это какой-то алгоритм действий. «Мы вам – корабли, вы нам – воду в Крым, мы вам – пленных, вы нам – прямое авиасообщение. Мы вам – $3 млрд по решению суда, а вы нам что-то»».

Еще год назад мы писали, что на финальной части газовых переговоров вопрос транзита (фактически вопрос о снабжении Украины газом) будет увязан с вопросом водоснабжения Крыма. И действительно, весной были попытки возобновить подачу воды, но они прекратились после первых же протестов и угроз со стороны национал-радикалов.

Москва с пониманием относилась к тому, что молодому украинскому президенту нужно время, чтобы набрать политический вес и взять в руки рычаги правления. Характерен фрагмент из интервью Андрея Богдана, касающийся того, как Путин говорил с Зеленским при их первом телефонном разговоре: «Очень с уважением, чувствовалось его желание найти точки соприкосновения. Во время разговора, мне показалось, что он провел аналогию – себя, молодого избранного президента, с Владимиром Зеленским. У него чуть похожая ситуация: у него Чечня была, развал, экономика».

С тех пор прошло без малого полтора года – достаточно, чтобы понять, чего ждать от политика и стоит ли от него вообще чего-то ждать. Кстати, когда произошел инцидент, поставивший перемирие под угрозу, Зеленскому позвонил госсекретарь США Майкл Помпео, тоже отметивший важность сохранения режима прекращения огня. Однако страх перед национал-радикалами у Зеленского сильнее опасений вызвать неудовольствие западных партнеров.

Скептицизм С. Лаврова – это сигнал, направленный не столько Киеву, сколько европейским партнерам Москвы по «нормандскому формату». Москва действительно может отказаться от бесконечного переливания из пустого в порожнее, в которое превратился минский процесс.

На Западе распространено мнение, что Россия может пойти на компромиссы по Донбассу ради улучшения отношений с Западом и снятия антироссийских санкций, вплоть до пересмотра Минских соглашений в пользу Киева. Мол, стоит только на русских надавить. С такой целью, а не только в попытке выиграть «белорусскую партию» Запад открыл «дело Навального», закрыв для себя в обозримой перспективе  возможность улучшения отношений с Россией. Это в значительной мере развязывает Москве руки, что и дал понять Сергей Лавров.

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы