Продуктивен ли формат переговоров Ермак-Козак, знает ли официальный Киев, что делать с Донбассом, состоится ли нормандский саммит в апреле? На эти и другие вопросы руководитель аналитического центра «Третий сектор» Андрей Золотарев ответил в интервью изданию Украина.ру 12 марта

Накануне, 11 марта, руководитель Офиса президента Украины Андрей Ермак и замглавы Администрации президента РФ Дмитрий Козак встретились на заседании Трехсторонней контактной группы в Минске.

По данным российской стороны, в ходе встречи Козак предложил создать диалоговую площадку с участием представителей «нормандского формата» (Германия, Россия, Украина, Франция) и Донбасса. Он считает, что это сделает возможным диалог Киева с Донецкой и Луганской Народными Республиками, а в целом данный механизм уже согласован и может быть утвержден на следующем заседании ТКГ.

Эту информацию подтвердили в ДНР и ЛНР.

В то же время в Офисе Владимира Зеленского сообщили, что стороны в Минске также продуктивно обсудили обмен пленными, разведение войск и открытие КПВВ.

— Переговоры Козака и Ермака прошли на фоне ожидания все еще возможной встречи в «нормандском формате». Андрей Владимирович, как думаете, может ли формат Козака-Ермака стать по-настоящему продуктивным и по крайней мере на данный момент заменить «нормандский формат»?

— В принципе, на определенную продуктивность в гуманитарных вопросах он может рассчитывать, в том числе продолжение обмена, но радикально изменить ситуацию, когда Киев не может выйти из Минских соглашений, но не хочет их выполнять, такой формат не может.

Такая диалоговая площадка отвечает интересам Киева, поскольку диалог можно вести бесконечно долго, по сути заморозив процесс. Поэтому я думаю, что в принципе Киев против такой формы возражать не будет.

— Но предел договоренностей — это обмен пленными, разведение войск, открытие КПВВ?

— Да, отдельные шаги, гуманитарные вопросы — то, что в 2015-16 годах более или менее успешно решал [бывший тогда спецпредставителем Украины в ТКГ ВикторМедведчуки гуманитарная подгруппа.

— Зеленский недавно заявлял, что с момента декабрьской встречи в «нормандском формате» на разрешение кризиса есть год. Власти говорят о мирной реинтеграции Донбасса, а условная «партия войны» — категорически против. При этом, как только намечаются подвижки в переговорном процессе, на фронте происходит обострение. По вашим оценкам, есть ли у Киева единая позиция по Донбассу — что с ним делать?

— Цельной, какой-то системной стратегии в отношении Донбасса нет. Понятно, что команда Зеленского отказалась от той линии, которую проводила предыдущая команда при [экс-президенте ПетреПорошенко. По сути, это политика выдавливания Донбасса из Украины, и кардинально развернуться на 180 градусов от такой позиции команда Зеленского не может — упирается в красные линии.

На неспособности политически противостоять «партии войны», очевидно, сказывается ограниченность ресурсов и политической воли. Поэтому, скорее всего, мой прогноз, что все-таки процесс будет заморожен.

А то, что год — ну, знаете, язык политиков — выдавать желаемое за действительное. Понятно, что, если выйдет Украина из Минского процесса, это даст железобетонный повод тем же Франции и Германии начать механизм демонтажа санкций. Поскольку антироссийские санкции привязаны к Минскому процессу.

— А меняется ли позиция западных стран по отношению к конфликту в Донбассе и Украине в целом?

— Она меняется, но это происходит медленно. Заметно, что конфликт на Донбассе превратился в такую, скажем так, надоевшую проблему, от которой желают скорее избавиться.

И если сейчас Киев в одностороннем порядке выйдет из Минского процесса, многие политики в Берлине и Париже вздохнут с облегчением.

— По вашим прогнозам, стоит ли ждать новой встречи в «нормандском формате»?

— Мне кажется, что особенно на фоне того обмена «любезностями», который мы видели за последние полтора-два месяца, шансы снизились, поскольку четко было сказано о том, что не будет выполнения того, о чем договорились в Париже. Пока прогресса в этом направлении нет.

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы