«Эммануэль Макрон не только едва ли не сочетался дипломатическим браком с Дональдом Трампом на саммите G7 в Биаррице. В нескольких своих выступлениях он позаимствовал у него формулировку «глубинное государство» («deep state»), дорогую сердцу самого популистского американского президента. Но что означает этот республиканский фантом? Полицию? Ответственных работников администрации?» — задается вопросом корреспондент швейцарской газеты Le Temps в Париже Ришар Верли.

«(…) Для Трампа «deep state» — это сборище в администрации США всех тех, кто объединяется для борьбы против него. Идея «глубинности» упоминается как синоним почти незаконного укоренения, невосприимчивости к выборам и колебаниям общественного мнения. Это все, что так ненавидит Трамп: технократы, чьи убеждения противоречат его собственному. «Deep state» — прежде всего, демократическое. Речь идет о таком государстве, которое, по мнению Трампа, обслуживает себя, а потом уже служит людям… и подчиняется избирателям», — указывает автор статьи.

«Несколько раз, до и во время саммита G7 в Биаррице Эммануэль Макрон решил перенять это выражение, переведенное на французский язык как Etat profond, «глубинное государство». Интерпретация, которую немедленно дали комментаторы, касалась набережной Орсе, резиденции французской дипломатии. Проще говоря: Макрон, как и Николя Саркози, не выносит часть престижного корпуса послов, перед которыми он выступал во вторник на открытии их ежегодной дипломатической конференции, и настроен против некоторых их целей и инициатив. Наиболее часто упоминается случай с Ираном и Россией. «Глубинное государство» в версии Макрона обозначает неоконсерваторов с набережной Орсе, опирающихся на идею сопротивления Москве любой ценой. В то время как французская дипломатическая традиция всегда побуждала Париж бережно обращаться с Россией, сначала царской, а затем коммунистической», — комментирует Верли.

«Существует еще одна возможная интерпретация «глубинного государства». Она направлена на полицию и службы безопасности. Эммануэль Макрон, запаниковавший в декабре 2018 года из-за размаха кризиса «желтых жилетов», предоставил полную свободу действий полиции. (…) Но результат противостояния «желтых жилетов» и полиции в контексте бесспорного применения насилия в отношении митингующих оказался удручающим», — говорится в статье.

«(…) А, может, под «глубинным государством» подразумеваются так же те, кто в условиях секретности, допускающей императив безопасности в наши времена террористической угрозы, извлекает слишком большую выгоду из такой ситуации? В высказываниях Макрона ничто не позволяет сделать такой вывод. Однако его приверженность продолжить внутренние расследования и его неоднократные обещания «возобновить связь» с населением позволяют предположить, что часть государства от него ускользает. Добавьте к этому знаменитое дело Беналлы. Кто в июле 2018 года отдал на съедение имя Александра Беналлы, тогдашнего непосредственного сотрудника и телохранителя президента? В своей увлекательной книге «Реальная история Беналлы»? (издательство Observatoire) Софи Куаньяр подтверждает тезис о полицейском заговоре в Елисейском дворце с целью избавления от этого доверенного лица, ставшего слишком могущественным», — пишет Le Temps.

«(…) Второй акт пятилетнего срока полномочий покажет, за кем, за Макроном или «глубинным государством» (если оно существует) останется последнее слово», — резюмирует Ришар Верли.

Сейчас читают

Архивы