Представьте себе некий средневековый город, в котором власть захватил жадный и недалёкий, но очень тщеславный феодал. Барон построил себе огромный каменный замок и собрал туда всех зодчих ,каменотесов, плотников, администраторов и прочих необходимых для строительства людей.Стрелков В результате замок барона ежегодно рос вверх и ввысь, а остальной город стремительно ветшал, потому что почти весь ввозимый камень и древесина шли в замок и с каждым сезоном на долю остальных горожан оставалось все меньше и меньше строительного материала и рабочих рук. Старые дома разрушались, а новые было строить нечем и некому. Разве что внешние стены иногда кое-где ремонтировались, но и они постепенно и неуклонно ветшали. Населению было предложено либо переселяться в замок (что могли сделать немногие, так как все туда явно не вмещались), либо постепенно переходить к жизни в шалашах и землянках, построенных среди развалин.

Недалекий барон, между тем, не соображая — к чему ведет его строительная политика, радовался, что его замок все растет и хорошеет и все более грандиозно выглядит среди развалин и жалких лачуг, отстроенных до его правления. «Посмотрите — какой я соорудил себе дворец!» — хвастался он: «Никто ничего подобного сделать не смог! Постепенно он займет собой всю территорию города!» О том, что в этом случае город перестанет платить налоги — ибо в нем останутся только сам барон с приближенными и его дворовые холопы — он даже не думал. Как и не подозревал, что в этом случае денег на будущие расходы и стройматериалов на ремонт будет взять совсем негде -приближенные по традиции ничего в казну не платят (только берут, и берут много), а с холопов и можно было бы взять, да нечего.

При этом дурному барону его приближенные подсказали умную мысль, что напрямую запрещать строительство за пределами своего дворца-замка не следует. Мол, если глупые людишки, еще не подписавшие купчую крепость и не пошедшие в холопы к барону и его верным соратникам, хотят что-то построить своё собственное — то пусть строят. На это у них есть полторы калеки, которых в замок не взяли по убожеству, немного лежалой соломы и много рассыпчатой глины, а также сломанные сухие ветки с остриженных замковых тополей и некоторое количество совсем уж ветхих обломков от разобранных зданий, которыми замковые мастера побрезговали.

Многие пробовали (климат в том королевстве был неважный, зимы долгие и суровые, дожди — холодные и затяжные, а жара — жаркая и иссушающая), но чем дальше, тем хуже получалось. Пока замок не начал забирать абсолютно все камни и деревья — какие-то халупы у «частных» строителей выходили. Но потом дела пошли совсем неважно — 99% строительного материала барон приказал забирать себе и, более того (поскольку денег и стройматериалов и у него становилось все меньше и меньше, и он не понимал — почему), начали сносить вновь возведенные постройки как незаконные.

Большинство жителей города махнуло на все рукой и жили, пока живется. Кто-то записывался холопами в замок, а кто-то удовлетворялся шалашами и землянками. первые жили относительно неплохо, но вынуждены были с показной бурной радостью терпеть плевки, пинки и прочие унижения, на которые барон и его приближенные были большие мастера (поскольку начинали в качестве мелких жуликов и разбойников), а остальные — ели и спали плохо, а пинков получали еще больше, но успокаивали себя тем, что они, типа , «свободные» и, получая в морду, могут не улыбаться и не лобызать благодарно грязный сапог сюзерена.

Но погода год от года все больше портилась. Зимы становились все длиннее, морозы — морознее, дожди — мокрее, жара — жарче. Баронские мудрецы объясняли, что феодал совершенно ни в чем не виноват — просто настал «малый ледниковый период», однако горожанам в землянках от этого было ничуть не легче и они изредка, собравшись небольшими группами, пытались что-то построить.

И вот некая очередная группа собралась построить дом. Поскольку все зодчие были уже задействованы в замке, руководить строительством выбрали известного пожарного — мол, раз он умеет бревна горящие растаскивать, то, наверное, сумеет их и сложить как-нибудь. Пожарный пожевал губами и с некоторым сомнением спросил — «А стройматериалы будут?»

— «Да главное начать» — заверили сразу несколько членов артели, которые уже два десятилетия (а то и больше) принимали участие в сооружении более ранних кустарных самостроев: «Поверь нам на слово — только начнешь — как сразу все и появятся — и каменщики, и плотники, и стройматериалы! И деньги найдутся, только начни!»

Пожарный посомневался еще, но что-то делать надо? — Не замерзать же на морозе в следующую зиму? Объявил о строительстве на близлежащем рынке и сел ждать — когда прибудут обещанные ресурсы. А остальные участники консорциума занялись еще более увлекательным (и очень привычным) делом — начали спорить между собой — что возводить будут. Одни говорили:
«Построим общежитие из красного кирпича! Оно отвечает нашим эстетическим запросам и позволит о удовлетворить запросы максимального количества граждан. Будет бедненько, но за то справедливо».

Другие ответили:

«Нет, надоели нам общаги! Давайте построим таунхаус с отдельными комфортными квартирами. Пусть народу вместится поменьше, но самые достойные получат возможность жить достойно!».
Кое-как, через полгода, с огромным трудом, криками и скандалами, пришли к ощущению ,что строить надо пусть не таунхаус, но и не барак-общагу, а что-то типа брежневской девятиэтажки — пока, до лучших времен. О чем и прописали в декларации (но при этом всякий про себя остался при своем мнении). Попытались декларацию распространить среди остальных горожан, чтобы те скинулись деньгами и вообще помогли чем-нибудь.

Однако барон и его приближенные не дремали. «Это что же?» — завозмущались они: «Мы тут стараемся, строим-строим себе замок, а какие-то нищие смерды, вместо того, чтобы у нас в ногах валяться, чтобы мы их к себе в холопы взяли, опять собственное строительство затеяли? Не бывать этому». Но поскольку барон (в глубине мелкой души) был большой либерал и зима была близко, напрямую солдат всех заарестовать все же не послал. Пошли другим путем: место под стройплощадку заняли под плац для разучивания прославляющих барона гимнов, объявили феодальную монополию на каждый камень и бревно, ввозимые в город, а также категорически запретили всем замковым каменщикам, плотникам и зодчим не то что помогать в строительстве, но даже близко подходить к бывшему пожарному. А холопов своих (из тех ,что поязыкастее) отправили по базарам и рынкам разносить слух, что пожарный — прокаженный и сифилитик. И всякий, кто к нему приблизится, сгниет заживо, а потом будет гореть в геенне огненной — о чем довел до местных клириков местный епископ (давно живший в замке с титулом Архихолопа).

По стенам окрестных зданий расставили арбалетчиков с приказом расстрелять любого участника предполагаемого строительства, если тот попробует хоть камешек или палочку стащить. «Глина, ветки и гнилая солома у них есть? Вот пусть и строят — а мы посмотрим и посмеемся» — так постановили советники пресветлого барона.

Увидел отставной пожарный, что ни денег, ни стройматериалов ему не несут, и попробовал сам найти и, заодно, мастеров хоть каких-то к работе привлечь. Побегал, шапку поломал, покланялся — все без толку. (Кстати, о своем попрошайничестве он не очень-то в консорциуме распространялся даже среди ближайших соратников — ибо стыдно ему было — это раз, и два — понимал, что из-за баронской политики явно ему никто и гроша ломаного не даст, — только если тайно). Мастера же (не все, но некоторые — кто посмелее и в холопах еще не вполне освоился) пожарному очень сочувствовали и говорили (шепотом), мол, «прав ты, строить надо и мы с радостью бы подмогли, да вот только могут из замка на мороз голышом выкинуть, а у нас — семьи, рыбки, коты и дочки на выданье». И т.п. … Некоторые же всерьез спрашивали, — «А правда у тебя сифилис и ты еретик прокаженный?» — И, получив отрицательный ответ, все же сомневались, поскольку привыкли к тотальном вранью в баронском замке и разучились кому-либо верить вообще.

Прошел год, на дворе заметно похолодало, но зима еще не наступила и многим показалось, что осень затянется еще на многие месяцы а то и годы (пьесу «Игра престолов» почти все смотрели).

И на годовщину основания консорциума собрались его члены и начали подводить итоги. А в итоге выяснилось, что в задуманном деле «и конь не валялся». Один самый крикливый (из тех ,кто больше и горячее всего убеждал пожарного, что «надо нАчать — и усё найдется») возопил: «Это все оттого, что не прислушались к моей идее построить элитный таунхаус! Я под него и спонсоров почти нашел!» И пошел, и поехал… Другие тоже заворчали: «Где проект? Одной декларации мало! Проект давай с чертежами!».

Пожарный (он ведь не такой осел на самом деле был, чтобы считать себя квалифицированным строителем) резонно (на его взгляд) возразил, что не понимает — как можно рисовать проект, если нет даже отдаленного понимания — сколько будет стройматериалов или денег на их закупку, где и какова будет стройплощадка и будет ли она вообще.

— «Нет, вы его только послушайте!» — возмутился самый крикливый (при осторожной поддержке народившейся около фракции). — «Он что, не понимает, что заинтересовать вероятных спонсоров можно только готовым проектом? А проект готов только у меня — на таунхаус элитный! или принимайте мой проект, или…»

Пожарный обоснованно возразил, что в декларации про таунхаусы конкретно не сказано, да и сам крикун палец о палец не ударил, чтобы что-то начертить. При этом очередной раз признался в том, что никогда не скрывал — что он — не зодчий и даже не каменотёс, и согласился возглавить вероятное строительство только на жестокое безрыбье… просто потому, что по-настоящему годные — практически все либо уже холопами в замке работают, либо стоят в очереди навакантное холопство, ежели оное появится.

В общем, если писать коротко, крикун громко хлопнул соломенной дверью и выйдя в кривой грязный проулок, громко возопил о том, что он более с «этими бездарями» рядом в одном нужнике не сядет. (Возможно — в надежде, что его заметят и, оценив эффективность, поставят в очередь на холопство в замковой прихожей. Возможно — нет, но писателю совершенно без разницы). И долго еще в переулке слышался удаляющийся вопль крикуна, в сопровождении толпы радостно улюлюкающих холопов и подпевал направляющегося к ближайшему трактиру, где он трудился сочинителем и рассказчиком сказок про «богатых и успешных холопов».

Можно по-разному относиться к крикуну и ему подобным. Не об этом речь. Проблема заключается в том, что за год, действительно, в деле строительства продвижения — «ноль». А строить все равно надо. Поскольку альтернатива очень нерадостная — какое-то время погреться на пожаре баронского замка (он, рано или поздно, обязательно случится). Пожарному-то, в общем, это не страшно — он привычный. А вот каково будет остальным? Совсем без крыши над головой зимой на морозе остаться?

Поэтому вопрос о строительстве остается актуальным. И пожарный еще не раз пройдется по кругу, ломая шапку перед немногими торговцами и трактирщиками, которые еще не охолопились окончательно. Уговаривая вспомнить о том, что в случае пожара бежать им будет некуда. А крыша над головой все равно понадобится.

популярный интернет



comments powered by HyperComments
Популярное Видео