Карабас долго и демонстративно ехидно разглядывал Дуремара, ерзавшего на стуле напротив. Доктор кукольных наук очень любил сажать старого соратника именно на этот высокий стул — так, чтобы тонкие рахитичные ножки Главпиявочника могли доставать до пола только кончиками пальцев. Сам Карабас (роста тоже очень невеликого) предпочитал глубокое удобное кресло, поставленное на значительном возвышении.

СтрелковНаконец, вдоволь налюбовавшись тем, как Дуремар то краснеет, то белеет, то почти сползает на пол, то снова резко подтягивает зад обратно на сидение, Карабас открыл рот и нескрываемой насмешкой в голосе изрёк:

— Да-а-а, Дурчик! Влетел ты со своим этим «домиком для пиявочки». Весь театр гудит, да и городок наш тоже от мала до велика… дети уже на перекрестках собираются… Не оправдываешь ты, что-то, в последнее время…Что делать-то будем? Может, того.. пора тебе с поста коммерческого директора театра на покой? В верховные кукло-инквизиторы, на пример?
Дуремар, не смотря на свой неистребимо комичный вид и привычку ловко придуриваться, между тем, дураком нисколько не был. Пост свой он ценил, очень удачно им пользовался с коммерческой точки зрения, а также им гордился и хвастался перед папой (оставшимся в авторитетном пиявочном бизнесе). Поэтому его ответ оказался совершенно не тем, какого ждал от него Карабас.

— Ваше Карабашество-Барабашество! — с гримасой глубочайшего почтения и пресмыкательства взвизгнул Дуремар: Не извольте казнить, но Вы же знаете — всё врут! Как про чайку! (Дуремар показал на известную куклу-птицу, регулярно играющую роль «Орла Неподкупного» в пьесах о наказании злых дальнобойщиков и прочих подлых людишек). Совсем заврались! Вчера — про него, сегодня — про меня, а завтра… — Дуремар набрался смелости и выпалил: А завтра и про Вас, мой добрый повелитель, что-нибудь выложат!

Все присутствующие куклы замерли: такого даже не намека, а прямого указания на возможность публичной десакрализации Самого Карабаса Барабаса Великолепного они не слышали с незапамятных времен, когда была еще жива и отплясывала на подмостках Березовая Кукла. У Карабаса тоже отвалилась челюсть. И, пока он соображал, Дуремар торопливо, но очень твердо продолжил:

— Я полагаю, что наезд на меня и моих дорогих, непосильным трудом накопленных пиявок — это происки не какого-то там Овального Клоуна. Нет! Дело не в нём! … (Дурик сделал многозначительную паузу). Я уверен, что в театре бродит Призрак Буратино!

Все куклы невольно ахнули. Карабас сидел с таким видом, будто ему за шиворот неожиданно вылили кувшин холодной воды — только губами беззвучно шевелил. А Дуремар, тем временем, продолжал развивать мысль:

— Помните ,как 100 лет назад владельцы конкурирующих театров и центрального кукольного банка отказали Вашему предшественнику в мандате на управление? Помните ,как они спонсировали Вечнодеревянного Буратино и к чему это привело? Вся интрига, мой дорогой хозяин, направлена исключительно против Вас! Сейчас враги вызвали Призрак Буратино и внедряют его в ослабевшие за тучные годы души работников театра и жителей всего городка! Овальный Клоун — одержим вселившимся в него Буротиной! И я бы не стал ручаться ни за кого из тех, кто находится в этом театре (Дуремар с явным подозрением пристально обвел взглядом ряды замерших на полках кукол), что они — не носители Духа Буратино… Ну, кроме меня и Чайки, разумеется, а также моего заместителя Крыса Шушера.. Мы-то, как раз, вне подозрений —
на нас первых пришлась атака Свидетелей Буратино, а значит, их цель — отодвинуть, Обожаемый Хозяин, нас от твоего кресла, чтобы лишить Тебя вернейших слуг! А потом… (он с вампирским зловещим всхлипом втянул в себя воздух) … а потом-то Он до тебя доберётся!

Продолжение пьесы я еще не видел. Но говорят, что на Карабаса речь Дуремара произвела столь мощное впечатление, что теперь, бродя вечером по театру, он регулярно вздрагивает и шарахается от любой тени — везде ему мерещится Буратино. По ночам его преследуют старые кошмары с Буратино. Да и при свете дня, принимая что людей, что кукол, он долго всматривается в лицо каждого и нередко просит повернуться в профиль, оценивая длину носа…
Так ли это, или нет — не могу ни за что ручаться. Точно знаю только одно — после той речи

Карабас публично вступился за Дуремара Антагоньевича и заявил, что все, кому не нравятся скромные домики для пиявочки, крохотные дачки за 5-метровой высоты стенами и прочие маленькие радости управляющего провинциальным кукольным театром — суть тайные Буратинопоклонники и латентные поджигатели кукольных театров. С которыми он, Карабас, будет-таки безпощадно бороться!

популярный интернет

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы