Суды перестали делать исключение для ополченцев, не учитывая тот факт, что последних в случае выдачи ждет, скорее, не суд, а расправа. Наряду с этим заметно усилилось давление со стороны власти на несистемных патриотов, политиков, публицистов и общественных деятелей.Стрелков Об этой печальной тенденции, а также о других проблемах, касающихся как ЛДНР, так и внутрироссийской политической сферы, «Русская Планета» побеседовала с легендарным командиром ополчения Новороссии Игорем Стрелковым, возглавившим в РФ Общерусское национальное движение.

— Игорь Иванович, как вы полагаете, с чем может быть связано столь прохладное отношение  к ополченцам Донбасса со стороны официальных представителей российской власти? Многие ополченцы говорят, что прежде полиция относилась к ним с большим уважением, а теперь задерживает за нарушение миграционного режима, что изменилась в негативную сторону сама тональность общения с ними представителей государства. Как вы полагаете, с какого примерно момента произошел такой разворот и с чем он связан? Что это — бездушность бюрократической машины или некая целенаправленная стратегия?

— Полагаю, что говорить о какой-то стратегии в данном случае не приходится по одной простой причине: у нашего государства сейчас вообще очень плохо обстоит дело с осознанными стратегиями. Но, поскольку изменилась общая политика по отношению к Украине и Донбассу, то естественно, что эти сигналы, так или иначе, докатываются до самых низших исполнителей, всех городовых и околоточных надзирателей, если можно так выразиться, до судов и органов ФМС. Можно говорить, что в настоящее время завершается маневр российской государственной власти от поддержки русского народа Новороссии к прямому предательству. Тот поворот, который власть не могла осуществить резко в 2014 году, производится плавно и постепенно, и сейчас мы приближаемся к завершающему этапу маневра. Разумеется, это отражается и на бывших ополченцах, которые сейчас выдаются Украине.

— Что теперь делать всем этим людям, ожидающим выдачи Украине? Есть какие-то механизмы, способные хотя бы затормозить процесс выдачи? Ведь им даже некуда эмигрировать, и в ООН они тоже не могут обратиться ввиду отношения так называемой международной общественности к событиям в Донбассе.

— Выдают не всех, а тех, на кого украинские следственные органы возбуждают уголовные дела: формально, с точки зрения соблюдения буквы закона выдача украинских граждан осуществляется юридически безупречно. Другой вопрос, что это колоссальнейшее лицемерие с российской стороны. Объявляя о своей полной непричастности к событиям в Донбассе, Москва отказывается давать ополченцам убежище в России. Можно было бы изыскать юридические механизмы для предоставления защиты бывшим добровольцам, было бы желание. Его, судя по всему, нет. Об этом я подозревал давно, но надеялся, что ситуация обратима.

— Конфликт в Донбассе вовсе не затих и в любой момент может возобновиться с новой силой. Почему российская власть отталкивает своими действиями добровольцев, участвовавших в боях за Донбасс? В Москве полагают, что добровольцы больше не понадобятся в данном регионе или же в других локальных конфликтах, которые могут начаться в будущем?

— Нельзя говорить о возобновлении боевых действий в Донбассе — бои и не прекращались. К примеру, позавчера были боестолкновения под Широкино, ближе к Новоазовску, жесточайшие обстрелы были в районе Горловки и Зайцево, в окрестностях Ясиноватой обстрелы происходят каждую ночь. С обеих сторон применяется тяжелая артиллерия, танки. Единственно, пока можно говорить о том, что идет позиционная война, но это война.

— Недавно ВСУ попытались перейти в наступление в сторону Дебальцево…

— Это было не наступление, а классическая разведка боем малыми силами, которая показала очень низкую устойчивость обновленных корпусов армии ДНР. Если же говорить о мотивации российской власти (отмечу, что не следует идентифицировать власть и Россию, тем более что и Россия это намного больше, чем даже Российская Федерация), то очевидно, что ее стремления перестали совпадать со стремлениями народа. В 2014 году они случайно совпали, теперь же интересы народа и власти резко расходятся. Последняя стремится ликвидировать народный подъем, который начался весной 2014 года, так называемую «русскую весну», а также все ее последствия — они власти невыгодны. Она клонится, скорее, к либеральной капитуляции перед Западом.

— Почему власти невыгодна «русская весна», ведь по идее широкая общественная поддержка на руку политическим элитам?

— Дело в том, что личные интересы многих представителей российской элиты в большей степени связаны с Западом, нежели с развитием собственной страны. За последние 25 лет за границу вывезены такие колоссальные средства, что те семьи, которые их вывезли, более волнуются о сохранности этих капиталов, чем о судьбе страны и народа. Я не говорю, что все поголовно представители власти предатели, но «пятая колонна» во власти очень сильна и многочисленна. Ее представителей не интересует даже поддержка народа, в случае чего они рассчитывают удержаться за счет штыков и телевизора. Такие люди одержали тактическую (или же стратегическую) победу и занимаются ликвидацией последствий народного подъема 2014 года. А то, что в Донбассе продолжают гибнуть люди, никак не касается тех господ, у которых семьи живут в Лондоне.

— С другой стороны, Москва сейчас довольно активно занимается, к примеру, военным укреплением западных границ России, на территории Западного и Южного ФО формируются новые дивизии для отражения возможной агрессии, Крымом тоже никто, судя по всему, поступаться не намерен. Может быть, все не так однозначно?

— Представьте себе стиль мышления феодала, имеющего верховного сюзерена, от которого он получил свой феод и которому принес оммаж, как это было принято в Средние века. И вот он понимает, что рассердил сюзерена, но отдавать свой феод он не хочет. С одной стороны, он делает все, чтобы получить прощение, но, с другой, показывает, что отказываться от феода не намерен, и демонстративно бряцает оружием. Образно говоря, обращаясь к условному «госдепу», такой феодал заявляет, что готов сделать все необходимое за пределами своих владений, но на свою территорию никого пускать не собирается. Если выражаться языком менее аристократическим, это звучит так: «Не трогайте меня, я психический, у меня пушка есть».

— Складывается впечатление, что Донбасс пока не вернулся в состав Украины лишь благодаря упрямству Киева, отказывающегося соблюдать Минские соглашения и вести переговоры с Донецкой и Луганской народными республиками. Что вы думаете об инициативах Савченко, которая постоянно говорит о необходимости прямых переговоров с руководством народных республик и отказывается называть их сепаратистами и террористами, как это принято в Киеве? Чего она добивается?

— Подозреваю, что Надежда Савченко просто оказалась намного умнее, чем российская власть, и тверже характером. Я не говорю, что она заслуживает уважения, она враг, с которым не может быть никаких компромиссов. Но она умнее российской власти по одной простой причине — власть РФ отказалась считать народ Донбасса своим народом, а Савченко очень грамотно говорит о том, что жители Донбасса — часть ее народа, заслуживающая уважения. Правда, все ее усилия не произведут эффекта, потому что киевские власти на сто процентов зависят от Госдепа, и никто не даст Порошенко выполнить исключительно выгодные для него минские договоренности. Потому что для России это станет не позорной, а почетной капитуляцией, в Москве смогут рассуждать о дипломатической победе, а президент сможет сохранить лицо. Да, понятно, что умная часть общества не воспримет такой мир в качестве победы России, но умных людей не так много, большинство подвержено влиянию пропаганды.

Подчеркну, что Вашингтон не позволит России выйти с Украины. Для нас эта война стоит очень дорого, но ничего не приносит, так как Москва так и не решилась присоединить Донбасс.

— Может быть, наличие горячей точки у южной границы России выгодно и НАТО, чтобы использовать в случае гипотетического столкновения с РФ сконцентрированную там украинскую армию, учитывая активное стягивание сил альянса к западным границам нашей страны?

— НАТО не решиться вступить открыто в войну с Россией. Скорее всего, это мое предположение, альянс концентрирует силы по периметру наших границ на тот случай, если в России начнется смута — тогда они смогут воспользоваться поводом для атаки. Пока что Донбасс превращен в кровоточащую язву у российских рубежей, оттягивающую ресурсы и силы. Никто не даст нам выйти ни из Донбасса, ни из Сирии без потери лица — Запад согласен лишь на самые унизительные для Москвы варианты. Заключить компромиссный мир в ЛДНР нам не дадут, после того как Путин сам отказался от победы.

— В каком состоянии, по вашим сведениям, сегодня пророссийское подполье в Харьковской и Одесской области, а также на территории Донецкой и Луганской областей, занятых ВСУ, какие там настроения преобладают?

— Они, несомненно, есть, но значительно подавлены как действиями украинских спецслужб, так и оболванивающей пропагандой. Массированная пропаганда на Украине не просто влияет на общественное мнение, она его сегодня создает. Хотя пророссийские настроения сохранились, вряд ли следует ожидать какого-то сопротивления киевским властям или развития партизанского движения. Этот поезд уже ушел. Никаких народных пророссийских восстаний на Украине больше не будет.

— Как бы вы прокомментировали усиление давления на политических активистов и блогеров патриотической направленности, заметное в последнее время? Это и дело против Елены Рохлиной, и обыски у Максима Калашникова, и облава в штабе «Другой России». Власть демонстрирует все меньшую лояльность к российским патриотам. Вы лично сталкивались с подобным давлением?

— Власть сейчас не едина, в ней произошел раскол на тех, кто готов полностью капитулировать перед Западом, и тех, кто понимает, что такая сдача приведет и к их собственной зачистке и репрессиям со стороны либералов. С другой стороны, у меня есть предположение, что в 2018 году власть будет окончательно передана либеральному клану на каких-то условиях. Многие называют имя Шувалова как будущего преемника Путина. Шувалов — убежденный либерал, близкий и к Кудрину, и к Чубайсу, и к другим видным представителям либерального клана.

В том случае, если сейчас действительно готовится такая передача, все патриотические силы, способные ей противостоять, будут постепенно нейтрализоваться. Пока это давление очень мягкое. Как историк и спецслужбист, бывавший в горячих точках, могу сказать, что давление пока крайне слабо выражено, говорить о репрессиях точно не приходится. Возможно, дело в том, что власть очень не уверена в себе.

Лично я пока не столкнулся с явным давлением, можно говорить только об информационном удушении — мое имя большая часть СМИ, пользующихся господдержкой, старается не упоминать, а также не озвучивать мое мнение.

Я спокойно отношусь к перспективам любого давления на меня со стороны власти, тем более что ее последние действия буквально вынуждают меня перейти в оппозицию.

— Хотелось бы более подробно узнать о практической работе ОНД. Как известно, костяк движения составляют блогеры и публицисты, люди влиятельные, но не имеющие опыта практической работы в политике. Как протекает процесс привлечения активных сторонников, не сетевых, а реальных, готовых выйти на митинг или пикет?

— Если бы я был классическим политиком, то я бы, наверное, похвастался тем, что за нами миллионы людей и стоит кинуть клич, как они все соберутся под нашими знаменами. Мы провели эксперимент, попытавшись собрать митинг в память людей, погибших 2 мая в Одессе. По разным данным, собрались от 500 до 800 человек, не пришло даже тысячи. Чтобы собирать людей и планировать какие-то акции, нужны ресурсы, которых у нас нет. К сожалению, за пять месяцев деятельности нашей организации мы не получили поддержки ни от бизнеса, ни с административной стороны, мы располагаем лишь пассионарными блогерами, журналистами и просто неравнодушными людьми.

Что касается уличных акций, то существуют вещи, не реагировать на которые нельзя. Допустим, если будет идти речь о передаче границы ЛДНР с РФ под контроль украинских властей, я лично выйду с одиночным пикетом к стенам Кремля и буду там стоять, пока меня не «свинтят». В таком случае мы будем использовать все законные меры протеста, и не исключаю даже, что пойдем вразрез с какими-то нормами законодательства, потому что защита интересов народа выше этого.

В остальном каких-то политических мероприятий мы не планируем. Мы не собираемся участвовать в политической жизни до тех пор, пока политический кризис в стране не войдет в свою острейшую фазу.

comments powered by HyperComments