Карабас Барабас, уже сильно немолодой и чисто выбритый (борода вышла из моды лет 100 назад, а за модой Карабас следил едва ли не тщательнее, чем за куклами) тяжелым взглядов обвел притихших кукол, многозначительно постучал по полированному столу «паркером» с золотым пером и веско произнес:

Стрелков— Ну, что, дорогие мои куклы? Вот и дождались! Нам (вы будете смеяться!) пора снова ставить на наших подмостках старый-добрый спектакль под названием «Выборы». Всё по классике — население города должно, глядя на вашу игру, искренне поверить, что вы пляшете сами по себе и проголосовать за Достойнейшего. — Карабас сделал многозначительную паузу и добавил: Что скажете?

— Как же надоело! — выкрикнул из заднего ряда старый Арлекин (ему, как потомственному юристу, такие выходки разрешались). — Сколько еще это терпеть? Всем в театре уже 100 лет известно, что нет альтернативы нашему мудрейшему Карабасу! Привольно нам жить под его боро… э-э-э, под его чутким руководством! Впрочем, я, как всегда, готов выставить свою кандидатуру!

Доктор кукольных наук сместил фокус пустых белесых глазок на Петрушку, в театральных постановках более двух десятилетий подряд с успехом изображавшего давно покоящегося в пирамидальной бетонной коробке бунтаря Буратино Карловича.

— А что я? — обиженно поджал губы Петрушка: Мне давно пора на покой! В свой маленький Перегар-на-Гектар — наслаждаться плодами многолетнего театрального пролетарского труда. Смеются надо мной-то уже! Петрушкой называют! Никто за Буратину не считает — говорят — песок из-под фанеры сыпется, а у Буратины песка, говорят, не было — он был из сплошного дерева. Не-е-е, ну если очень надо… для пользы театра и кукольного населения, так сказать…

— А я?! А я?! Как же я?! Меня не забыли!? — подал голос из темного угла вечно ноющий и тоже весьма уже пожилой Пьеро (за пределами театра прикидывающийся человеком по имени Григорий Алексеевич). Не смотрите, что я старый и что меня ,едва на сцену выйду, сразу освистывают! На выборах готов отыграть свои полпроцента не хуже, чем в лучшие годы!

— А ты, Артемон, что скажешь? — Карабас повернулся к дряхлому и облезлому плюшевому пёсику, робко жавшемуся к хозяйскому креслу, но не решавшемуся приблизиться.

Артемон немедленно (хотя и проскулив что-то типа «как же поясница-то болит!») встал на задние лапки и пролаял: «Как Прикажет Хозяин!» И попытался лизнуть руку.

М-да-а-а-а…. совсем постарел контингент.. — с досадой проворчал Карабас: Того и гляди — на наше замечательное представление вообще никто не придёт. Сборы и без того падают. А меня, без моих всегдашних 86%, международная театральная общественность ни на какой сэйшн не пустит. А может и дисквалифицировать (последнюю фразу он только подумал, но куклы всё равно ее поняли).
Он повернулся к относительно новой (вернее — хорошо забытой публикой старой) кукле по имени Киндер-Сюрприз, недавно извлеченной из тёплого запасника:
Что посоветуешь?

Киндер-Сюрприз, совмещавший в театре должности зампокадрам и главного администратора, поёрзав на стульчике (он сидел по правую руку от Карабаса), склонился к хозяйскому уху и что-то зашептал. Карабас поднял брови, согласно кивнул и произнёс:
— Да! Без этого, видимо, не обойтись. Пора обновлять кукольный персонал!

comments powered by HyperComments
Популярное Видео