При том, что Гордон вызывает у меня устойчивое ощущение сырости, и при том, что по этой причине я никогда не мог смотреть ни передач с его участием, ни интервью, которые он делал с разными людьми, это интервью я просмотрел от начала и до конца.

Дать оценку услышанному сложно. Очень уж многоэтажное это интервью.

Начну наверное с Гордона. На протяжении всего интервью было видно, как он влюбляется в Гиркина. Сначала Гордон был весь полон адреналина понимая какого собеседника он себе приобрел, предчувствуя триумф и деньги. Его нижняя губа в самом начале интервью как-то особенно увлажнилась, а лысина заблестела, выдавая волнение легкой влажностью и блеском. Затем все пошло как-то не так. Гиркин был ровен, силен, почти без эмоционален, и говорил так, что просто невозможно было усомниться в его откровенности. Он был честен, прям и прост, но отвечал он, по всей видимости, совсем не так, как на это было рассчитано. В какой-то момент Гордон стал похож на знаменитого Гумплена, т.е. на его лице появилась маска легкого презрения с непропорционально огромной улыбкой и немного прикрытыми глазами: мол, говори, говори, мы-то все понимаем. Но ближе к средине интервью маска поплыла. Серьезные ответы на серьезные вопросы, идеологическая убежденность Гиркина и его честный рассказ о расстрелах украинских диверсантов и своих собственных подчиненных, уличенных в грабежах и насилии по отношению к местному населению, произвели на Гордона эффект подавляющий. Было видно, что этот, насквозь пораженный любовью к деньгам, комфорту и славе человек встретился с чем-то таким, что он не понимает, чего он понять не может, во что он не может даже поверить, но оно вот тут перед ним в мониторе, и казалось, что Гордон вот-вот начнет молиться, чтобы это «НЕЧТО» не оказалось прямо перед ним, в его модной квартире, он вдруг всем самим понял, чем это может для него закончиться. Особенно когда речь пошла о расстрелах за мародерство.

Но постепенно с Гордоном приключился Стокгольмский синдром. Он влюбился в своего палача. Это было даже трогательно. Очнулся он только в самом конце, когда назвал все же Гиркина своим врагом.

Такая вот эволюция произошла с Гордоном, который даже, в порыве высокого исторического чувства, назвал Гиркина исторической фигурой.

Все вопросы были сформулированы как по методичке. Линия интервью была такова: Россия напала на Украину, Гиркин от самого Путина получил приказ Украину оккупировать, сначала он отправился в Крым помочь Аксенову, а затем в Славянск (с мешком денег и современным российским вооружением в сопровождении нескольких десятков человек) с целью захватить Украину. Путин, конечно, по мнению Гордона был на постоянной прямой связи с Гиркиным и из Кремля отдавал ему приказы куда наступать.

Все интервью огромное и я, как верно заметил один мой подписчик, недостаточно квалифицирован для того, чтобы разложить его по полкам. Коснусь только того, что мне самому было важно услышать, и попробую в конце описать Гиркина.

Не может не вызвать уважение привычка Гиркина говорить только о том, что он знает наверное и чему свидетелем он был лично. Он не додумывает, не стремиться быть всезнайкой, хотя начинает проигрывать, как только пытается выставить себя интеллектуалом. Так же наивно выглядит его вера в аристократию. Он как-то безосновательно и слабо верит в то, что сегодня элиты на Украине и в России «не то». А вот если бы было «то», то и было бы все по другому. Т.е. утверждает, что если, например, в России придет элита под его руководством, то тогда, не меняя общественно-политического устройства страны, он и его команда сделают так, что вокруг будет капитализм, но жить все будут, как при социализме.
И с командой проблема большая. Ни об одном человеке, с которым он столкнулся за время крымской и славянско-донецкой кампании, ни одного доброго слова Гиркин не сказал. Все даже совсем наоборот. Плохие все. Захарченко – тупой алкаш. Плотницкий – мелкий жулик. Аксенов – уголовник. Константинов – слизняк. Да и в самом конце интервью Гиркин честно сознается в том, что один ведет войну в одиночестве за русских и всю Россию.

Человек, конечно, Гиркин, несгибаемого духа. Воюет он с 22-х лет начиная с Приднестровья. Затем две чеченские кампании, затем Крым, затем Славянск, затем Донецк.

Путин в его понимании, конечно, подлец, как и все прочие, но вот как Гиркин объясняет эту свою позицию в отношении Путина. Когда произошло то событие, которое Гордон упорно называл «аннексией Крыма», а Гиркин так же упорно называл «воссоединением Крыма с Россией», Гиркин был первым помощником и военным советником Аксенова. Гиркин тогда был уверен, что Путин не даст команду на Референдум о присоединении Крыма. Он был уверен, что Путин остановится на варианте Приднестровья, Абхазии, Осетии. Т.е. что Крым проголосует на референдуме за то, чего еще когда-то давным-давно хотели крымчане и лидером чего они в начале 90-х выбрали своего первого президента Мешкова – т.е. своего собственного суверенного крымского государства Республика Крым. Согласовывать позиции в Москву полетел Аксенов. И когда он вернулся и сказал, что дана команда на Референдум о присоединении, то Гиркин был в шоке. Он понимал, что Путину этого не простят и что Россия окажется в международной изоляции, что это ослабит Россию и сведет на нет все достижения России последних лет. Ведь не будь санкций, рассуждал Гиркин, было бы больше поле для маневра, чтобы стать сильнее и подготовиться к решительному броску, чтобы вернуть русским русское. Но подумав еще немного Гиркин решил, что Путин дал команду на Референдум о присоединении именно потому, что Путин уже сейчас начнет тот решительный бросок, который Гиркин ожидал немного позже. Гиркин вдруг, как историк и военный, почувствовал, что если только Россия захватит ту часть Украины, которую он именовал Новороссией (т.е включая Харьков, Днепр, Запорожье, Херсон, Одессу), то Европа вздохнет с облегчением и все с легкостью примут новую историческую реальность. Дальше Гиркин видел, что Киев перегрызется с Западной Украиной, что там начнется гражданская война и Киев так же войдет в состав Новой Российской Империи, которую видит Гиркин, как верующий русский националист.

И именно исходя из этого своего анализа он, получив легкое стрелковое вооружение у Аксенова, собрав с собой добровольцев, выдвинулся в сторону Донецкой области способом, о котором он не рассказал. Подобно Фиделю Кастро и Че Геваре, которые в сопровождении нескольких десятков товарищей высадились на Кубе и с налету совершили Кубинскую революцию, Гиркин высадился где-то на побережье Донецкой области, захватил Славянск и начал свою украинскую войну.

Путина он винит в том, что Путин его в этой его войне не поддержал.
Так же Гиркин согласен с тем, что не будь бы его, не было бы этой войны.

Вот, пожалуй, основное содержание большого почти четырех часового интервью Гордона с Гиркиным.

И да. Гиркин на самом деле ведет войну и он на самом деле готов стоять в своей войне на смерть.

Но есть еще одна вещь, которая меня смущает в нем. Говоря о войне с антинародным олигархическим режимом в своей стране в том числе, он всячески подчеркивает, что финансирует его в этой борьбе олигарх Малофеев.

Вот такой вот сложный человек Гиркин (Стрелков).

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы