В статье «Россия-2024: Стратегия социально-экономического развития», опубликованной в журнале «Вопросы экономики», премьер Дмитрий Медведев заявляет о «беспрецедентных» темпах технического прогресса на протяжении жизни современного поколения — когда изменения условий жизни и производства происходят уже не на протяжении столетий и десятилетий, а за считанные годы, как сейчас — в рамках жизни одного поколения. И в первую очередь эти изменения происходят благодаря масштабному внедрению новых технологий, меняющих экономический уклад.

«Если раньше казалось, что жизнь моего поколения делится на два этапа — при коммунистической системе и при системе рыночной, то теперь не менее актуально (хотя и менее драматично) выглядит разделение на эпоху «до интернета», «до смартфона», через некоторое время более актуальным станет водораздел «до искусственного интеллекта», — поясняет премьер Дмитрий Медведев в статье, не уточняя, что ждет нас всех после внедрения искусственного интеллекта. Может быть, замена им естественного интеллекта? Хотя ответ на этот вопрос очевиден.

Как сказал на одном из последних форумов в Давосе господин Чубайс, о том, что произойдет еще через 20 лет с блокчейном, криптовалютами, искусственным интеллектом знает только Герман Греф.

Герман Греф, не явивший миру ничего нового из того, что видел этот мир, как и в России внедряя с поддержкой государства и от имени его устаревшие, как мир, ростовщические технологии (как писал Некрасов: «Он — процентщик, он торгаш, не уйдешь от его капкана»), полученную прибыль инвестирует уже много лет в экосистему, которую планирует отделить от банка. Даже сейчас, как писал РБК, Сбербанк отказывается для реализации «новых» технологий — подключению к системе быстрых платежей, разработанной Центробанком на общих условиях, требует за каждый отправленный или полученный платеж 1% от его суммы, помимо комиссии, которую будет взимать сама система. Если вспомните, когда начиналась тотальная санация банков, то рождалась она, в том числе, под лозунгом «не дадим собственникам банков финансировать свой бизнес или бизнес друзей», то есть тогда много говорилось о том, что собственники финансово-кредитных учреждений используют средства вкладчиков для финансирования своих проектов. И вот, дожили, предприятий новых больше не становится, и кредитует Герман Греф кого хочет по особому режиму, и вкладывает инвестиции в то, что считает нужным. Как писало издание Банки.ру, в создание «собственной» экосистемы Сбербанк вложил 62−63 млрд. рублей, из которых половина инвестиций — в Яндекс. На данный момент в так называемую экосистему Сбербанка входит порядка 20 компаний по таким направлениям, как электронная коммерция («Яндекс.Маркет»), медицина (DocDoc), телекоммуникации («Сбербанк Телеком»), облачные технологии (SberCloud), коммуникации (Dialog), идентификация (VisionLabs), лайфстайл («Фудплекс»), сервисы для оптимизации бизнес-процессов («Эвотор», «Интеркомп») и другие. Сегодня банк владеет огромными массивами информации о физлицах и юрлицах, включая биометрию, необходимой для работы платформ данной экосистемы, но нет у банка медицинских и образовательных данных. Нет их и у Росстата. Видимо, потому Сбербанк, будучи разработчиком дорожной карты по развитию нейротехнологии и искусственного интеллекта нацпроекта «Цифровая экономика», предлагает создать государству национальный банк медицинских и образовательных данных. Инициатива, безусловно, на словах ставит перед собой «высокие» моральные для общества задачи, если коротко сказать — всё улучшить: и образование, и медицину, мол, искусственному интеллекту виднее, где, что и как. А между тем многие эксперты уже назвали электронные школы концлагерями. Очевидно, что медицинские данные при необходимости можно будет использовать тоже не только ради извлечения прибыли, постановки правильного диагноза, минуя доктора, но и для блокировки доступа неугодных к системе жизнеобеспечения.

Мыльный пузырь или монополист-регулятор экономики России?

Во всей этой гонке «цифровых вооружений» остается слишком много вопросов. Почему Сбербанк не финансирует экономику, так сказать, осязаемую — материальную, создание не платформ по предоставлению услуг и покупке товаров? Некоторые ответы на данный вопрос тоже очевидны, но только некоторые. Например, банк таким образом завязывает на себя, точнее, даже не на себя как на банк, а на экосистему роль главного продавца и логиста, в том числе, производимых в России товаров и услуг. Не секрет: нет сбыта — нет предприятия. То есть экосистема будет регулировать необходимость производства товаров и услуг и формировать конечную стоимость продукции, причем не делая каких-либо телодвижений, как в традиционной схеме — когда магазины получают прибыль, порой бОльшую, чем производители товаров. Но вот что странно, как государство позволяет банку так много тратить сил не на реальный сектор экономики, а на виртуальный, не вкладываться в поддержку российских разработчиков, а их немало, и параллельно также ведут работы по разработке тех же российских беспилотников, например, в сельском хозяйстве. Есть в реализуемой политике Сбербанка какая-то загадка. Что будут продавать площадки Сбера и кому, если бизнесу и населению страны подрезают крылья? Быть может, эти платформы — ширма, мыльный пузырь?

Между тем президент РФ поставил задачу значительно увеличить финансирование научных исследований в области искусственного интеллекта

«Если кто-то сможет обеспечить монополию в сфере искусственного интеллекта, то последствия нам всем понятны — тот станет властелином мира», — добавил Путин.

Однако о какой монополии может идти речь, если мы наблюдаем, как основная масса технологий, развивающихся в России, дублируют уже имеющиеся в мире? И навязывать их миру, как навязывают какие-либо продукты путем лоббирования внутри страны, у России не получится. Приведем опять пример Сбербанка: выручка от его совместного с «Яндекс. Маркет» проекта интернет-магазина «Беру», видимо, на покупку доли в котором банк и инвестировал 30 миллиардов рублей, превысила за полгода работы 1 млрд рублей в месяц. Об этом сообщил сам Герман Греф, как писало издание vc.ru, на собрании акционеров. А накануне собрания Греф сообщил в интервью изданию КоммерсантЪ, что, как и большинство игроков электронной торговли, площадка «Беру» торгует себе в убыток, и главная задача — это завоевание доли рынка. Между тем Греф не рассказал акционерам о других планах — выхода «Яндекс. Маркета» на биржу для IPO, то есть компания будет распродана неизвестно кому, таким образом, возможно, иностранные лица будут владеть этой самой долей российского рынка, которую сейчас так активно пытаются занять, в том числе за госсчет, Сбербанк и «Яндекс.Маркет».

Чубайс перережет провода: материальный мир против виртуального или заодно?

Параллельно активно за госсчет развивает технологии Анатолий Чубайс. Всем известно, что пока эти технологии не новинки для мира. В 2015 году на сайте Роснано сообщалось, что Консорциум наноцентров Фонда инфраструктурных и образовательных программ Роснано вступает в программу Хольст-Центра (совместный проект IMEC и TNO) по разработке технологической платформы тонкопленочной гибкой электроники, что позволяет консорциуму получить доступ к новейшим технологическим решениям Хольст-Центра — неэксклюзивные лицензии на уже полученную иностранными партнерами интеллектуальную собственность в сфере гибкой электроники, а также права на все патенты и ноу-хау. Возникает вопрос — когда выделялись государством деньги для развития технологий, то имелось ввиду, что мы будем искать доступ к чужим технологиям или создавать свои?

На Петербургском цифровом форуме 2018 года Чубайс признался:

«Я окончательно запутался, я перестал понимать, где цифровая, где инновационная, где всё остальное. Поэтому я предлагаю радикально всё упростить. Мы как-то ругались с Германом Грефом (шутит Чубайс) по поводу инновационной экономики, кто чем занимается, где блокчейны, где социальные медиа, где финтех, где нанотехнологии, в конце концов договорились взять и разрезать весь инновационный мир пополам. Половина — Грефа, половина — моя. Половина Грефа — это всё цифровое. А моя половина — это всё материальное. Мне кажется, я очень выгодно поделил мир, но смысл не совсем в этом, а чтобы разобраться с исходными понятиями. Все виды человеческой деятельности делиться на две части…, например, есть машиностроение, никакая цифровизация, никакие блокчейны, никакие биг-даты никогда не отменять необходимости преобразования, в частности, металла, или энергетика моя родная, то же самое — не отменит необходимость выработки электроэнергии, ее все равно нужно вырабатывать… Роснано как раз находится в той части экономики, которая не цифровая». 

Когда ранее Герман Греф говорил о том, что олигархи в России побеждены — он не кривил душой. Перевод экономики в цифровой режим позволит окончательно поставить точку в этой борьбе — концентрировать управление этой самой экономикой в нескольких парах рук, возможно, и одной, как видим — не обязательно российской юрисдикции. Кто победит, какова цель победителя? Кто кого прогнет — цифровой мир или материальный? Или, например, Чубайс решит прогнуть мир виртуальный под материальный — выключит всем свет или ограничит доступ к оптоволоконным проводникам, производство которых Роснано анонсировало в 2015-м году. Утрируем, конечно, но как носители естественного интеллекта — переживаем.

Сначала поколениям, жившим в эпоху приватизации по системе Чубайса, пришлось бороться за выживание, в результате чего снизилась рождаемость, теперь, когда экономику переводят в режим виртуальный — бороться за выживание придется еще больше, а главное, малочисленно рожденным в 90-х и после годах поколениям. Что пугает? Вся информация, материалы, данные, размещенные в единой информационной системе, в которой, напомним, еще нет образовательных и медицинских сведений о гражданах России, порталы органов власти, включая администрацию президента, доступны по лицензии зарубежной компании — убедиться в этом вы можете, зайдя на эти сайты и спустившись вниз — в конец страницы. Как не раз отмечали эксперты, любая современная технология имеет удалённое управление:

«Это значит, что если мы садимся на фейсбук или сажаем госуправление на какую-то иностранную систему, то нам в любой момент ее могут выключить» — заявила генеральный директор группы компаний InfoWatch Наталья Касперская в рамках своего выступления на Петербургском цифровом форуме — 2018, напоминая о рисках перехода на цифровую экономику, приводя в пример блокировки банковских карт платежных систем Visa и MasterCard, связанные с американскими санкциями.

Сейчас читают

Архивы