Важно даже не то, что России запрещено участвовать как государству в зимней Олимпиаде 2018 года, а другое — социально-психологическая атмосфера в нашем обществе. Произошло публичное, на весь мир, оскорбление государства под названием Российская Федерация. Но ряд наших спортсменов и чиновников реагируют на это в таком духе, что «ничего страшного, в решении МОК есть много положительного, на Игры надо ехать». Хотя большинство наших соотечественников просто не понимает, как вообще можно ставить вопрос об участии в каких-либо соревнованиях на таких унизительных условиях. То есть налицо раскол в нашем обществе. О чём же он свидетельствует?

Конcтантин СёминЯ думаю, что это — далеко не первое унижение, которое приходится переживать России и российской элите. И, скорее всего, не последнее. Таким образом нам отчётливо и внятно в очередной раз показали, «кто хозяин» в глобальном общечеловеческом доме. И реакция многих персонажей, твердящих «надо ехать», говорит о том, что у нашей элиты неистребимо желание скрести когтями под дверью этого дома и прорываться туда на любых условиях: «хоть тушкой, хоть чучелом», — и никакие унижения не перешибут у хозяев нашего российского дома желания всё из него вынести и «прописаться» в этом «общечеловеческом» доме, таком прекрасном и манящем. И те, кто там хозяева, видимо, планируя подвергнуть нашу элиту таким унижениям, всё это прекрасно понимали. Что стерпят, утрутся — и попросят ещё добавки. Потому что противостоящий нам империалистический мир весьма рассудителен и расчётлив. И он знает, что для нашей буржуазной элиты её корыстные интересы превыше всего. И в жертву этим корыстным интересам они принесут всё, что угодно — за исключением украденной ими в «лихие девяностые» собственности.

Я хочу, чтобы мы не позволили втянуть себя в некий логический софистский водоворот и не начали сравнивать происходящее сейчас с теми околоспортивными демаршами, которые испытывала советская дипломатия, которым подвергался Советский Союз. Потому что СССР и РФ — два совершенно разных государства, два совершенно разных спорта, две совершенно разные дипломатии и две совершенно разные элиты. И они совершенно по-разному реагируют на вызовы. Для Советского Союза участие в Олимпиадах было одной из составляющих его внешнеполитического курса. Таким образом, в глазах всего прогрессивного человечества Советский Союз демонстрировал, что модель общественного и экономического устройства, которую советские люди для себя избрали, настолько эффективна, что позволяет не только в экономике, в литературе, в музыке — в чем угодно, — но и в спорте добиваться высочайших достижений, потому что «молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почёт». Потому что спорт в Советском Союзе был массовым, потому что чуть ли не в каждом дворе стояла бесплатная хоккейная коробка, потому что физически советские люди по-настоящему были здоровыми. Они действительно занимались спортом, они действительно ходили на лыжах, они действительно не просиживали пятничные вечера в алкогольных «спортбарах» с воплями за «Челси» Абрамовича или «Бруклин Нетс» Прохорова…

Я ребёнком посещал бассейн «Калининец», находившийся при заводе имени Калинина и бывший абсолютно бесплатным не только для сотрудников и детей сотрудников самого предприятия, но и для всех, кто жил в округе. За этим бассейном в городки играли наши инженерно-технические кадры — ИТР, то бишь люди, к кругу которых относились мои родители. Городки, как вы помните, это — здоровые, окованные железом биты, и инженеры метко швыряли их на расстояние 15-25 метров. Никто не брал за всё это ни копейки. Плавание, шахматы, велоспорт, бег, лыжи, хоккей и футбол имели повсеместное распространение, как и остальные виды спорта. Советский Союз был здоровым обществом, в котором занимались спортом не по принуждению и не за деньги. И поэтому для него медали на олимпиадах были, в общем-то, «делом двадцать пятым». И даже лишение Советского Союза права участвовать в олимпиаде, случись такое, по- крупному для советского спорта и советского народа и здоровья этого народа ничего бы не изменило.

Сейчас ситуация ровно противоположная. У нас медали Олимпиады являются, может быть, последним антидепрессантом, последним кардиостимулятором. Это способ каким-то образом простимулировать гаснущее национальное самосознание, расплывающуюся гордость — такой своеобразный анаболик. Здоровья нет — есть здоровенный пивной живот, как результат ежепятничных возлияний перед монитором. Лишь ограниченное количество людей играет в реальный футбол, у нас пустые стадионы и хоккейные площадки, уже давным-давно поросшие травой. Всё это заменил телевизор и интернет. То есть спорт у нас накачивается через экраны и мониторы. Но нам хочется — изо всех сил хочется! — стимулировать и тешить свою общенародную, общенациональную гордость. Зачем эта гордость нужна? Она в рабовладельческом, феодальном или буржуазном обществе одинаково необходима. Со времен древнеримской поговорки «Хлеба и зрелищ!» ничего не изменилось: зрелища необходимы, поскольку позволяют отвлекать внимание плебса от перебоев с поставками хлеба. Именно поэтому необходим Колизей, необходимы гладиаторские бои. Посмотрите, как сегодня популярны у нас — в ущерб коллективным видам спорта — состязания, требующие индивидуального геройства: разнообразные Mixed Martial Arts, где выходят всякие рэмбо, ван даммы и терминаторы, чтобы крошить друг друга. И чем больше вылетает зубов на арене — тем больше аплодисментов, тем выше ставки букмекеров. Эта постоянная, непрерывная драка, конечно, не имеет ничего общего со спортом и не имеет ничего общего с массовым здоровьем. Поэтому, когда рушится спортивное, болельщицкое, возникающее исключительно на трибуне стадиона и сразу за этой трибуной выветривающееся единение между плебеем и патрицием, то исчезает и потребность в самом спорте. Невозможно объяснить — а что даёт олимпиада всему народу? Не сословию спортсменов, которые, безусловно, самоотверженно готовились к «главным стартам четырёхлетия» и для которых отстранение от них — едва ли не смертельная трагедия, но что это по-крупному меняет, например, для детского спорта?

В рамках проекта «Последний звонок» мы сняли заключительную серию фильма об образовании. Снимая её, мы ездили по российской глубинке. В Брянской области видели опустевшие поселки, где последние энтузиасты сдерживают бурьян, наступающий на ледовые катки и стадионы, где бегают и катаются два с половиной ребенка. Ну, какие Харламовы отсюда возникнут, какие Яшины, Лобановские и Блохины? Их не будет. Их невозможно вырастить в стране, которая к чемпионату мира по футболу готовится, словно к апокалипсису.

Ещё раз скажу, что решение МОК — это не последняя оплеуха. Скорее всего, будет ещё очень расчетливый и циничный ход. Было бы странно, если бы этой идеей не воспользовались, если бы она не пришла в голову нашим «международным партнерам» — лишить российскую футбольную сборную права участвовать в Чемпионате мира по футболу-2018, но не отнимать сам чемпионат у страны. То есть не отнимать возможности заработать, но отнять возможность гордиться или хотя бы надеяться на какой-то шанс не провально выступить на этом чемпионате.

Естественно, после каждого такого унижения в широких народных массах возникает вопрос: «А как же так, за что же нас опять — селёдочной мордой в харю? И сколько это будет продолжаться? И кто в этом виноват, кто за это отвечает?» Собственно, ради этого и затеваются спортивные унижения, чтобы возникал этот вопрос, чтобы ширилась пропасть между плебеями и патрициями, чтобы не удавалось нашей маленькой домашней комнатной буржуазии вместе с народом оказаться на одной трибуне, чтобы ширилась пропасть между привилегированной VIP-ложей и всеми остальными. Для чего это нужно? Да для того, чтобы затоптать, в землю вогнать нашу буржуазию, показать ей окончательное место и разодрать на части то, что она каким-то образом ещё пытается оборонять, сохранить «для себя». Поэтому на Западе действуют очень расчётливо.

Чего добилось наше образование? Спортсмены — это молодые люди, в основном, выросшие уже во время «светлых демократическим реформ». И что мы видим? Десятки из них уже договорились до того, что видят в решении МОК чуть ли не «больше положительных моментов, чем отрицательных». То есть мы всё-таки смогли воспитать манкуртов, которые даже не понимают, что значат государственные символы и государственная гордость? Для них фраза «У советских собственная гордость», получается, полный бред? Что-то совершенно непонятное, из истории древних шумеров?

Конечно, бред, конечно, непонятное, потому что они ни разу не советские, их воспитывали не как советских, а как антисоветских. Что нам теперь разводить руками, удивляться или креститься, когда мы слышим такие заявления? Это же закономерно. Нам в течение 25 лет объясняют: каждый — сам за себя. Умри ты сегодня, а я — завтра. И единственная цель в жизни человека — это набить собственный желудок или собственный кошелёк. Если ради этого нужно идти по головам, пусть даже головы выстроились на какой-нибудь беговой дорожке — ничего страшного. И спорт устроен как живодёрня, и вся остальная жизнь устроена как живодёрня. Так чего мы удивляемся тому, что живодёрами стали спортсмены? А что, наши артисты — не живодёры? Они что, не готовы так же друг друга жрать, и продавать Родину, и куда угодно уезжать? Они видят, что все продают всё — «чего же оставаться в стороне?» Если я буду молчать, если откажусь в этом участвовать из каких-то идеалистических побуждений, то, во-первых, буду выглядеть идиотом, во-вторых, просто проиграю деньги, и всё достанется другим, добычу поделят без меня. Если уж все продают Родину, то почему бы не поучаствовать в дележе и не побороться за собственный гешефтик?

Такая психология родилась не сегодня. И в советское время было очень много антисоветских людей. Мы прекрасно помним «десанты» за океан наших хоккеистов, которые внезапно объявляли себя диссидентами и уходили играть в НХЛ, а потом снова оказывались востребованы здесь. Им поручали целые клубы, федерации, министерства и ведомства, дарили квартиры и автомобили, едва ли памятники им не ставили.

Кстати, мы постоянно видим этот стиль общения наших властей со спортсменами — их награждают продукцией западных автомобильных концернов. Это уже диагноз. Когда в такой атмосфере растет молодежь, или даже люди с когда-то советским сознанием в такой атмосфере долгое время живут и работают — они ею, этой атмосферой, пропитываются. Если с тобой всё время выстраивают отношения на коммерческом расчёте — надо ли ждать, что ты будешь вести себя со всеми или с кем-то — по-другому? Поэтому я бы не стал возлагать всё бремя ответственности на спортсменов, которые решают вести себя так, а не иначе, упрекать их в отсутствии патриотизма и так далее. Патриотизм, он — по отношению к чему? По отношению к ключам от Ауди?

Наши чемпионы и рекордсмены действуют так, они ведут себя так, они подчиняются тем обстоятельствам и правилам, которые заданы для всей системы. Есть ли тут проблема личного характера и личного выбора? Есть. Но то, что мы сейчас обсуждаем, не связано с какими-то конкретными персоналиями. Проще всего было бы сейчас устроить в обществе свару, организовать 150 ток-шоу, на которых кого-то бы клеймили позором, а кто-то бы в ответ плевался и сравнивал всё происходящее с Украиной. Но дело-то — не в поступке конкретного спортсмена или тренера. Дело — во всей системе, которая воспитывает предателей. Хотя о каком предательстве мы говорим?

Услышав высказывания Тарасовой, Жулина, Жукова, Медведевой, Исинбаевой и многих других, кто говорит, что ехать обязательно надо, вспоминаешь 1936-й год, Олимпиаду в столице фашистской Германии. Представим себе советских спортсменов, которые сказали бы: «Мы много готовились, мы много пота пролили на тренировках, мы готовы к победе, поэтому надо ехать к нацистам». Я вижу аналогию между 1936 годом и 2017 годом не в позициях спортсменов. Я не вижу параллелей между сегодняшним и сталинским поколениями спортсменов (не только спортсменов — музыкантов, поэтов, журналистов и представителей многих других «творческих» профессий). Мы утратили преемственность, мы не можем себя сравнивать и сопоставлять. Но исторические параллели, как мне кажется, уместны. Потому что, если посмотреть на то, как и когда обычно происходили спортивные демарши и бойкоты олимпиад, то это, как правило, предшествовало крупным военным конфликтам. Так было перед 1914 годом, хотя тогда олимпийское движение находилось ещё в зачаточном состоянии. Так было и в 1936 году. Впоследствии мы помним, что ввод войск в Афганистан предварил собой полный крах олимпийского движения. Так что есть повод тревожиться не столько за спорт­сменов, сколько за происходящее в мире в целом. И за то, в какой степени готовы к испытаниям, в каком моральном состоянии мы к этим событиям приближаемся.

популярный интернет



comments powered by HyperComments
Популярное Видео