28 марта исполнилось 150 лет со дня рождения Максима Горького. К несчастью, юбилей совпал с днем траура в России. Но и без того день рождения Горького чиновники не планировали отмечать пышно. О юбилее писателя говорят даже как-то стыдливо, и связано это с неудобностью Горького для всей сегодняшней буржуазной системы. То, о чем писал Горький, советскими школьниками воспринималось как нечто теоретическое, отвлеченное.
Читатель узнавал о чем-то, что со страниц в жизнь шагнуть не может. А теперь всё это стало нашей реальностью. Какой рассказ, какую книгу Горького ни открой, выяснится, что эта книга не про «тогда», а про «сейчас». Поскольку писал он мощно, хлёстко и ёмко, понятно и доступно – не так, как сегодняшние литераторы – Горький остаётся самым сильным и актуальным из наших классиков пропагандистом и агитатором. Именно поэтому он неудобен, поэтому постепенно он вытесняется из школьной программы. Безусловно, для школьников в программе останется что-нибудь, например, «Старуха Изергиль», но ничего более серьёзного туда не вернут.

Сегодняшняя «драка» вокруг образовательных стандартов – робкая, невнятная попытка вернуть часть вышвырнутой оттуда советской классики – отражает то, что Горький неудобен. А Солженицын, например, удобен, потому он нужен, ведь он, по сути, оправдывает построение несправедливого общества, несправедливого государства, в котором за разговорами о православии и самодержавии, русской народности, сбережении народа (такой любимой Солженицыным идеи) – скрывается вопиющая несправедливость, расслоение, сегрегация, власть меньшинства над большинством, только вот уже в такой «патриотической упаковке». Поэтому Горького, Шолохова, Твардовского, Маяковского – всех принесли в жертву Солженицыну.

Конечно, сегодня есть повод вспомнить Горького, обратиться к его произведениям, попытаться осознать, как глубоко мы рухнули в нашем интеллектуальном и культурном развитии. Горький, как и все остальные революционно-настроенные писатели той поры, был просветителем, человеком, который сам вышел из «низов» и «низам» старался нести свет образования, звал народ к учению, к самообразованию. И это главный урок, который можно для себя извлечь в связи с его 150-летием: нужно осознать, что, как никто не даст нам избавленья – ни бог, ни царь и ни герой – в общеполитическом, общегражданском смысле, так никто не наполнит нашу голову светлыми прогрессивными мыслями, никто не расширит горизонты нашего сознания, никто не сделает нас образованными, культурными людьми, кроме нас самих.

Потому если мы, подобно молодому Горькому, не будем заниматься самообучением, не будем вгрызаться в книги, то из дремучей, средневековой пропасти, в которой смерть человека – это всего лишь статистика в экономической отчетности, цифра в чьей-нибудь балансовой ведомости, не выберемся.

Юбилей писателя проходит тихо. Ни в выпусках новостей, ни в аналитических программах о Горьком не вспоминают. Не вижу, чтобы кто-то снимал сериалы и фильмы по Горькому так же, как это делается по Солженицыну или по Достоевскому, Довлатову. Смысл всего, что экранизируется по Солженицыну или по Достоевскому, сводится к мысли – не рыпайся. А если ты борешься за идею справедливости, то, значит, ты –»бес», ты какой-нибудь Петенька Верховенский. И получается, что бунтарь, такой Верховенский, – это и есть Горький, буревестник, хотя, конечно, это не так.

А Горький проповедовал так же, как и большевики в целом, рациональный, научный подход к жизни, к происходящему. Он понимал простую истину, которую сформулирует потом товарищ Сталин – когда происходит трагедия, у нее всегда есть имя, фамилия и отчество. Всегда есть причины и следствия, есть нечто, что делает катастрофы возможными. Что-то, что обуславливает страдания. Что важно в Горьком – он был представителем реалистической школы, этот вид искусства сегодня полностью дискредитирован – у нас кругом мистика, какие-то иносказания, конспирология и постмодернизм. Ничего, что связано с реальным окружающим нас миром. В наших современных книгах невозможно этот мир распознать, его нужно домысливать. А у Горького ничего домысливать не надо. Что он видел вокруг себя – то он с присущей ему элегантностью, не чураясь сложных художественных образов, метафор, сравнений и даже отчасти сказочности и мистицизма, излагал.

Реализм – это его главный художественный метод. Метод, возведенный в закон советским государством
популярный интернет


Сейчас читают

Комментарии:

Популярное Видео