Серебренниковская группировка «деятелей искусства» глумливо поливает помоями Россию и одновременно регулярно удостаивается наивысших премий. Например, Серебренников получил приз за лучшую режиссуру на последнем «Кинотавре». Почему человек из когорты неприкасаемых вдруг оказался (хоть косвенно – он пока не арестован) всё-таки прикасаемым?

Конcтантин СёминСам по себе термин «неприкасаемые», учитывая исторические и прочие коннотации, которые у автоматически возникают для любого осведомлённого человека, конечно, здесь играет всеми красками. Почему взялись за одного «деятеля» и при этом продолжают как ни в чём не бывало потакать другие серебренниковым? – это, конечно, вопрос сложный и дискуссионный. Но хотя бы то, что за кого-то взялись, наверное, может внушить некоторый осторожный оптимизм. Интернет-сообщество разделилось. Некоторые сочувствуют товарищу, предполагая, что когда-нибудь тяжёлый гидравлический пресс репрессивной машины может обрушиться не только на Серебренникова, но и вообще на любых оппозиционно настроенных граждан, которые смеют кого-то за что-то критиковать. Я же, оглядываясь назад, видя, как сложно складывается судьба у представителей левой оппозиции, понимаю, что сочувствие к серебренниковым, слезу в адрес серебренниковых у людей, относящихся к просоветскому большинству, выбить с каждым днём всё сложнее и сложнее. Потому что к тем, кто пострадал от гидравлического пресса системы, по-настоящему выступая с позиции большинства, с общенародных позиций, у нашей богемы, у нашего «гламура и бомонда» сочувствия-то никогда не было. Они всегда относились к этим протестующим, к этим несогласным как бы свысока. Пострадал и пострадал, дурачок советский, с красным флагом ходишь – поделом тебе. А если ты ходишь со звёздно-полосатым флагом или с голубым, радужным флагом – с какой стати сочувствовать должны тебе после всего, что ты говорил и делал?

Что касается самих обстоятельств дела, то они мне кажутся вполне логичными, объяснимыми. Логичным кажется и то, что растрачивались деньги, выделявшееся государством на то, чтобы государство поливалось помоями. У нас государство так ведёт себя не первый год. Постоянно. Чему удивляться? Это происходит не только в случае с «Гоголь-центром». А что касается способа вышибить половицу из-под Серебренникова, так это тоже происходит сплошь и рядом. Если бы его по носу щёлкнули, если бы его высекли за ту дрянь и мерзость, которую он говорил и делал – это была бы одна история. Но его же на хищении средств ловят. То есть вроде бы как к тому, что он говорил и делал – претензий нет. А это тоже, согласитесь, не очень правильно.

Я думаю, что, конечно, «кот скребёт на свой хребёт». Конечно, такое поведение рано или поздно должно было чем-то подобным увенчаться. Но я не исключал бы и простого народно-хозяйственного мотива в произошедшем, потому что знаю, как устроены все эти «творческие мастерские». Что раз говорил, что все эти серебренниковы – это лишь креативная творческая обслуга правящего буржуазного класса. Они на детсадовском уровне, на уровне песочницы повторяют все ужимки и прыжки своих хозяев. Поэтому если работодатели пилят бюджеты и рассовывают деньги по небольшим ООО и ИП, то точно также ведёт себя и творческая обслуга, точно также ведут себя и журналисты, и «интеллигенты», и люди, скачущие по сцене. Они в данном случае от яблони недалеко откатились. И я совершенно не исключаю, что, действуя по той логике, которую они считают правильной, к которой они привыкли – они просто в какой-то момент заворовались до каких-то уже совершенно нетерпимых пределов.

Но разговор идёт о человеке, который по сути дела занимается диверсионной работой. Я не говорю о правящем классе, я не говорю об интересах государства и тех, кому государство принадлежит. Но ведь оплеуха отвешивается общественному мнению, простому человеку, который сохраняет память о советском периоде прошлого. Человеку, который стремится сохраняться в себе человеческое. И выходит такой режиссёришка, начинает мордовать его тут, мордовать там. Вот эти постоянные оскорбления в адрес того народа, который эти творческие деятели именуют «быдлом» – они же не вызывали до сих пор ни гневной реакции с властной стороны, ни попытки одёрнуть оскорбляющих народ хулителей. Никто им не указывал на место, никто их вообще ни в чём не ограничивал. Наоборот, повсюду принимали с распростёртыми объятиями, говорили: ребята, творите, вы наша гордость, вы в Канны поедете, ещё куда-то, берлинская пальмовая ветвь вам в хвост. И это повсюду звучало и звучит. Что, произошло размежевание между теми, кто оплёвывает Родину сверху – и теми, кто сбоку, со сцены, из партеров или галёрок занимается разбрасыванием, распространением этого же яда? Нет же, никакого размежевания не произошло. Это по-прежнему тот же самый террариум единомышленников. Но вот какая-то коса нашла на камень в этом террариуме и кому-то, видимо, придётся пострадать. Повторюсь, сочувствия нет. Я не могу выдавить из себя ни капли сочувствия, в первую очередь потому, что понимаю: ни один из тридцати таких серебренниковых в случае чего не выразит сочувствия мне и мне подобным.

Серебренников в 2011 году поставил в Большом театре в качестве режиссёра оперу «Золотой петушок» Николая Андреевича Римского-Корсакова. Интересно, что великий певец Большого театра Александр Филиппович Ведерников выдержал несколько десятков минут, а потом, демонстративно громко топая ногами, вышел из зала, не простив плевка в русское классическое искусство. А по сути – что там было представлено? Например, всё действие происходит под двуглавым золотым петушком. Певцы одеты в современные бюрократические костюмы, на лагерных вышках стоят охранники с винтовками, и всё время идёт запараллеливание современного государства со сталинской эпохой – естественно, со знаком чудовищного минуса. Где пределы «творческому» самовыражению? Или нет границ для издевательства над тем, что делает народ народом, а страну страной – классическим искусством и отечественной историей?

Я не раз об этом говорил и писал: категорически против концепции чистого искусства, абстрактного искусства, которое не соприкасается с землёй и не имеет отношения к страданиям и переживаниям конкретных, материально существующих людей. Чистого искусства не существует, нет такого понятия. А эти ребята всё время прикрывались тем, что занимались вроде бы «чистым искусством», но исподтишка, из-за пазухи показывали фигу тем, кто это искусство оплачивал. То есть, дескать, «кровавый Сталин» мне платит, а я «кровавому Сталину» покажу тайком фигу. Когда ты достучишься, наконец, до «кровавого Сталина» – тебя за эту фигу ловят. Кстати, о «кровавости» Сталина можно поспорить. Есть большие сомнения в том, насколько уместны параллели между сталинской эпохой и современностью. Особенно у тех, кто, как и я, относится с большим уважением к сталинской эпохе. Но, тем не менее, ты как бы вызывал на себя огонь, ты жонглировал этими параллелями, этими аналогиями, метафорами, ты такой смелый, отчаянный шёл по грани, по острию ножа, при этом не забывая обналичивать денежные суммы на счетах. Так а чего ж ты удивляешься тому, что с тобой происходит? Другой вопрос, что всё это прогнившее сословие на протяжении многих лет занималось демонстративным издевательством. Измывалось над русской культурой и советской культурой, которые на самом деле нераздельны, потому что лучшее из русской культуры было взято советской культурой на вооружение – в литературе, и в музыке, и во всём. И эта русская советская культура подвергалась постоянному планомерному уничтожению на протяжении многих лет. Причём это делалось не просто так. Было ясно, что это культура народная – она не элитарная, она не для декадентских салонов, она не для избранной кучки. Эта культура по-настоящему массовая. И, причиняя боль этой культуре, рассчитывали попасть на самом деле не в отдельного Римского-Корсакова или Шолохова – а в массу, в то самое проклятое, ненавистное простое «быдло», с которым серебренниковы себя ассоциировать не хотят.

Другой вопрос: можно ли это остановить уголовным делом? Нет, нельзя. Гораздо проще выдернуть из розетки вилку питания – и всё утихнет само собой. Но кто-то же этого не делал, кто-то же подавал по-прежнему электрический заряд на эти клеммы на протяжении многих лет. Продолжают подавать и сейчас. Ну случилось нечто с Серебренниковым. Вы что же думаете: одна несчастливая история с уголовным делом или даже с приговором или эмиграцией станет каким-то хлыстом, каким-то сигналом светофора для всех остальных? Сколько таких театров, сколько таких серебренниковых? Я помню, как года два назад был в абсолютном ужасе, купив билет на «Щелкунчика» в концертном зале им. Чайковского для того чтобы с ребёнком посетить новогодний концерт. И увидел какую-то жуткую гомосексуальную драму. Там просто отсутствовал любой намёк не только на либретто балета Чайковского, но даже на оригинальное литературное произведение. Зато по сцене ходил бородатый мужик в костюме бабы и пел фальцетом – при детях 5-7 лет, находящихся в зале. Это как называется? Это не диверсия? Когда я о человеке, сотворившем такое, написал в сердцах в интернете, то выяснилось, что он каким-то образом связан с «Гоголь-центром» – и поднялась волна либерального обскурантизма. Люди требовали расправиться со мной, совершить со мной какие-то страшные вещи для того, чтобы я ни в коем случае никогда не отваживался поднимать руку или расчехлять перо против этой братии. Они очень скучены, они невероятно организованы, они друг за друга держатся, но никогда ни слова правды не скажут. Они относятся к окружающим как к другому народу, как к каким-то неграм. Они выделают себя из общего социума, из народа, частью которого они себя не мыслят – и смотрят на происходящее снизу с какой-то головокружительной высоты. С этой высоты иногда люди падают. Но сочувствия «к павшим», к опустившимся – от народа им не дождаться.

Вижу на экране компьютера страничку «Акция устрашения деятелей искусства: об обысках «Гоголь-центра». И читаю фамилии: предатель-перебежчик Барышников, Гельман, Ларина, Бардин, Акунин… Они воем воют – одновременно жалостливым и гневным. Но с ними пока что ничего не будет. Как была система «кормления» либералов, когда им отдали целые области искусства, финансируемые правительством – так и будет. Не напоминает ли всё это дело Улюкаева, когда один из наиболее одиозных либералов в правительстве был подвергнут подобного рода действиям – о остальные-то прекрасно себя чувствуют, и пришедшие на место Улюкаева ничуть не лучше?

Это напоминает не только Улюкаева. Я вспоминаю уголовное дело в 2003 году против одной нефтяной компании. Она вела себя безобразно, выкачивала ресурсы из страны. Один из её руководителей чуть ли не ездил в Вашингтон договариваться о ядерном разоружении в случае, если в Государственной думе удастся собрать контрольный или блокирующий пакет. Ну и что? Пострадал человек? Пострадал. Жалко человека? Когда он сидел долго, у какого-то количества людей в стране появилось к нему сочувствие – хотя поначалу не было вообще. У нас народ всё-таки жалостливый, слезинку выбить удалось. А некоторые даже и не помнят, откуда есть пошла эта нефтяная компания и на чьих костях и руинах она была создана. Но, тем не менее, изменилась ли от этого система? Изменились ли, исчезли ли другие компании, подобным же образом относящиеся и к своим сотрудникам, и к народу, и к недрам, которые должны принадлежать народу? Да нет же, система не изменилась. Поэтому эта тактика показательных ударов бича по цирковой арене абсолютно контрпродуктивна, она не дисциплинирует остальных серебренниковых. Она, наоборот, мобилизует многих из них: «Ведь незаслуженно же человек пострадал! Ведь он-то на самом деле же говорил правду о тоталитаризме, о сталинщине, о ежовщине, о кирзовых сапогах, которые наступают на нашу несостоявшуюся демократию. А за то, что он это говорил, правдорубец наш, за то, что этот человек осмеливался клевать в спину неповоротливое государственное туловище – за это его ударили бухгалтерским отчётом по голове. Вот какие иезуиты! Не могли прямо сказать, что они не совпадают с Серебренниковым в мировоззрении?» И появляются тридцать мини-серебренниковых, которые занимаются тем же самым, но у которых в мозгах вообще ничего нет. Они просто будут действовать как обезьяны. Так же, как сегодняшние прыгунки Навального. Они не в состоянии осознать: что говорит одна сторона, что говорит другая, в какой спектакль их втягивают. Но они будут в спектакле участвовать просто потому, что видят чью-то физиономию, залитую зелёнкой. На чью мельницу льётся эта зелёнка? Понятно же, что совершенно не на мельницу народа. Она льётся на мельницу Навального. И точно так же подобные способы воздействия на серебренниковых лишь умножают количество серебренниковых. С серебренниковыми нужно поступать по-другому. Необходимо уничтожать основы для существования паразитического «творческого» класса. А поскольку паразитический класс является всего лишь отростком главного паразитического класса в стране – олигархии, – без решения вопроса об олигархии и о собственности, которой олигархи обладают, невозможно решить вопрос с веточками и отростками.

популярный интернет



comments powered by HyperComments
Популярное Видео




Декабрь 2017
ПнВтСрЧтПтСбВс
« Ноя  
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031