Константин Семин: Праздник 4 ноября вводили для того, чтобы вытравить из массового народного сознания другую дату – 7 ноября. Необходимо было отвлечь внимание общества от тех противоречий, которые возникли в постсоветское время. Противоречия в обществе сохраняются, и они усугубляются экономическим кризисом, в результате которого богатые богатеют, а бедные беднеют. Конcтантин СёминСитуация, когда у нас «табачок врозь», дружбы и примирения не создаст, ибо сытый голодного не разумеет, следовательно, и на историю люди смотрят по-разному. Абсолютному большинству людей 1991 год до сих пор представляется тотальной несправедливостью. Они по-прежнему убеждены, что нынешняя рыночная, либерально-демократическая, капиталистическая система не соответствует интересам русского народа и других народов нашей страны. Нащупать почву для примирения, запрячь разнородные общественные интересы в одну телегу не получается, а выходит только как в басне Крылова про Лебедя, Рака и Щуку. Характерно, что при очевидной бесполезности занятия, попытки запрячь страну в эту телегу продолжаются.

Вопрос: Зачем это делается?

Константин Семин: Это соответствует малоизвестной в народе, но популярной в некоторых кругах доктрине солидаризма, когда обществу навязывают солидарность между различными классами, отрицая при этом само понятие классов. Долго ведь нам втолковывали, что классов не бывает, что все это выдумки и спекуляции советского прошлого, что существует средний класс, элита и болтуны, лентяи, неудачники, которым успешные люди должны помогать. Доктрина солидаризма учит, что отказавшись от деления на классы, можно каким-то образом нащупать общий знаменатель, объединить человека наемного труда и его работодателя в некой абстрактной солидарности. Отсюда и термин – солидаризм. В некоторых обществах солидарность выражалась в единой вере: христианство, католицизм, протестантизм – неважно. В других цементирующим материалом становилось понятие общей крови или расы. Кому-то нравится такое понятие как патриотизм, но без конкретизации сути патриотизма. Ведь патриотизм у олигарха и его водителя не может быть одинаковым, хотя кому-то и кажется, что это возможно. Отсюда проблема праздника — такая схема умозрительна и нежизнеспособна. Сколько ни навязывай – не приживется. Чем-то похоже на попытку вкопать в землю мертвый ствол дерева. Вот уже 20 лет поливают его разными составами, а дерево корней не дает.

Вопрос: Где солидаризм – там и корпоративность. Такой подход, конечно, не может не отпугивать, но ведь те, кто занимаются этим, уверены, что они таким образом не внесут раскол, а построят нормальное европейское национальное государство. Может быть, у них получится?

Константин Семин: А что есть «нормальное европейское национальное государство»? Есть ли у нас перед глазами такие примеры? Все те государства, которые кажутся им национальными, например, те страны, в которых националисты управляют парламентом или получили возможность продвинуть своего человека в президенты (Венгрия, например), находятся на полпути туда же. Они переживают все те же проблемы, что свойственны и нам – деиндустриализацию, деградацию образования, деградацию производительных сил. А какие же преимущества открывает такой путь, путь строительства «нормального национального государства»? И что считать нацией? Кто в нацию попадает, а кто нет? Нация будет тюрко-славянской? А как будет называться в этой новой нации русский народ? Русским или как-то иначе? Это дорога на такое минное поле, пройти по которому без потерь будет исключительно сложно. Я думаю, это всего лишь мечты. Способ тешить себя иллюзиями, тем более что иллюзии-то приятны. Говорить о национальном государстве в России – то же самое, что снять табу с лозунга Ельцина о суверенитете для каждого. Некоторое время мы о нем не вспоминали, но если строить национальное государство, то нужно быть готовым, что получится из этого строительства не одно государство, а несколько. Вот в этом – опасность и оборотная сторона подобных разговоров.

Вопрос: Вы сказали о сложности вопроса о нации, между тем из Кремля накануне прозвучало предложение обдумать идею закона о российской нации. Как бы Вы это прокомментировали?

Константин Семин: Мы уже слышали, что мы — снова «россияне». Как известно, ввел этот термин Борис Ельцин. Но за его словами, как и за праздником 4 ноября, нет никакой реальной материи, нет конкретики. Любое государство, как ни крути, это в первую очередь экономика. Сначала необходимо ответить на вопрос о том, в чьих руках находятся средства производства, а потом уже рассуждать, как нас всех окрестить. Будут ли это такие люди, или другие, россияне или русские, марсиане, арии – как угодно, «этикетка» может быть любая. Если экономический уклад остается неизменным, значит, и сама система экономических отношений не меняется. Но тогда и от «вывески», «фольги», в которую мы обернуты, мало что зависит.

Популярный интернет

comments powered by HyperComments
Ростислав Ищенко (новое видео)
Декабрь 2016
ПнВтСрЧтПтСбВс
« Ноя  
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031