амый популярный и устойчивый миф России — это миф о противостоянии «Доброго Царя» и «злой касты» из его ближайшего окружения. Почему он так устойчив и что за этим стоит?

Чарльз Эрнест Батлер. Король Артур. 1903

Чарльз Эрнест Батлер. Король Артур. 1903

Верховная власть — это всегда тайная власть, и потому мифы — самая достоверная система передачи знаний о видимой стороне власти. Потому что есть ещё и невидимая сторона, без которой знание о природе власти всегда будет неполным. Поэтому информация о полноте знания всегда закодирована в мифе, а миф — требующая интерпретации форма передачи данных. Это язык, где нет границы между посюсторонним и потусторонним, а есть целостное понимание объекта.

Эта тема основательно разработана такими исследователями, как А. Дугин, Ю. Эвола, Г. Вирт, Р.Генон. Например, как пишет Дугин, мы все знаем сказку о Курочке Рябе. В центре сюжета Яйцо Мира (яйцо у христиан — символ источника жизни, это наследие дохристианской символики, не противоречащей догматике христианства, а подтверждающей её).

Яйцо Мира — это Золотой век человечества, его неповреждённое начало. Мышь, похитившая яйцо, — это плод Древа Познания, приблизившая конец Золотого века. Она — тёмная сила, которая не только крадёт и разбивает золотое яйцо, но и совершает подмену — меняет его на простое.

Однако золотое яйцо не разобьёшь, как ни старайся — оно целостное. Но целостность Золотого века подходит к концу, и именно потому золотое яйцо разбивается. И конец этого века — эпоха Просвещения, поедание яблока Евой, после чего целостность нарушена, и человек пал. Ведь не случайно и дед, и бабка зачем-то старались разбить золотое яйцо, и как только разбили, стали плакать, то есть осознали катастрофу. Параллель сюжетов об Адаме и Еве с яблоком и деда с бабкой с золотым яйцом очевидна. За ними закодирована одна и та же мысль.

Кстати, мышь, разбившая золотое яйцо, — это слово с древней этимологической связью со словом «мысль». Именно мыслью разбивают золотые яйца и меняют их на простые, приводя мир к катастрофе. Не случайно — «В начале было Слово».

Тайные смыслы оперируют с неочевидной реальностью и потому пользуются тайными методами. Профессиональные союзы посвящённых всегда были жреческими сообществами, ведающими мифами, пониманием глобальных и невидимых сторон мироздания, закрытых от других по понятным причинам. Именно жрецы и воины составляли ответственное за сферу Политического тайное общество, каждые по-своему определяя его содержание.

Причём жреческое начало — это власть тайная, невидимая, а воинская — власть очевидная, административная. Классическая парадигма власти раскрыта Дугиным в интерпретации серии легенд о рыцарях Круглого стола. Именно тут описан союз короля Артура и мага Мерлина, где Артур совершает многочисленные подвиги, но его власть кончается там, где начинается зона потусторонних сил.

Мерлин, диктующий свои пророчества. Миниатюра из рукописи романа Робера де Борона «Мерлин». 1300

Мерлин, диктующий свои пророчества. Миниатюра из рукописи романа Робера де Борона «Мерлин». 1300

Что интересно, Круглый стол — это сакральный объект, где сидят двенадцать рыцарей, по числу месяцев в году. И поставить этот стол Артуру посоветовал именно Мерлин. Двенадцать вообще солнечное число, фигурирующее во всех древних сакральных традициях. Тринадцатое место остаётся в центре стола, где ждут избранного рыцаря, по сути представителя высшего центра. Вспомним, что апостолов тоже было двенадцать, и тринадцатым был Христос.

Так как Золотой век закончен, то наступает тотальная десакрализация всех сторон бытия, а тайное общество деградирует и раскалывается надвое. Возникает светлое тайное общество и чёрное, борющееся со светлым. Цель чёрного общества — создать в мире обратную систему ценностей, противоположную той, что установлена светлым обществом.

Так как власть любого «Артура» ограничена телесной реальностью, то цивилизационный выбор не принадлежит к сфере его компетенций. Не потому ли в нынешней России нет идеологии и это поддержано элитой и закреплено в Конституции, что жреческая функция сведена на нет?

Но если мы не видим «Мерлина», то это не значит, что его нет. «Мерлин» всегда рядом, и он нашёптывает «Артуру» судьбоносные решения. И эти решения всегда противоречат нормативным моделям Политического, что приводит к выводу, что этот «Мерлин» чёрный, как черно и его тайное общество. В современной России таким чёрным тайным обществом воспринимается каста либералов, а её «Мерлином» периодически объявляется то Чубайс, то Волошин, то Кудрин.

Этот сюжет обладает глубокой историей и потому так устойчив в современном политическом мышлении в России, где Путин, выступающий в роли «доброго царя», короля Артура со своими рыцарями, окружён «злыми советниками», а по сути, и вовсе «колдунами» и «чернокнижниками».

Это устойчивая оппозиция: Иван Грозный — дьяк Висковатый, Пётр I и звездочёт Брюс, Николай II и Григорий Распутин. Вокруг Путина молва приписывает наличие как минимум четырёх «Мерлинов»: двух «светлых» — митрополита Тихона Шевкунова и академика Сергея Глазьева, и двух «черных» — либеральных финансистов Алексея Кудрина и Германа Грефа.

Григорий Распутин. 1916

Григорий Распутин. 1916

Так как политические трансформации опережают представления масс об их природе и причинах, то общество всегда описывает их с конспирологических позиций, являющихся, по сути, использованием старых интерпретационных схем в отношении новых событий. Это ведёт к появлению устойчивых социальных мифов, где в общественном сознании применяются архаические расшифровки новейших явлений. Именно так формируются гипотезы о функционировании непрозрачных механизмов с признаками «тайного общества», выполняющего секретную и зловещую миссию.

При этом сам факт наличия или отсутствия заговорщиков не имеет решающего значения для существования мифа, утверждает Дугин. Иногда эти общества есть, иногда их влияние преувеличено, иногда их и вовсе нет — роль мифа о тайном обществе намного шире роли самого тайного общества. Миф создан для объяснения непрозрачной реальности, для соединения нестыкующихся её частей. Но порой миф о тайном обществе способен привести к реальному возникновению такого общества.

Соглашаться с вышеприведённой трактовкой или нет — зависит от базовой философской позиции, которая всегда присутствует, даже если человек мыслит профанно, то есть несистемно. Сейчас общество напряжённо переживает миф о преемнике.

Его образ становится едва ли не некой сакральной фигурой, его ждут почти религиозно — что само по себе парадокс в нашем безбожном и языческом, по сути, обществе, что бы ни утверждали иерархи РПЦ. Ждут если не как Мессию, то как тринадцатого рыцаря за Круглым столом короля Артура, который придёт и решит недорешённые проблемы. И видят много «Мерлинов», мешающих или способствующих его появлению.

Современное общественное сознание, несмотря на всё самоопьянение мифом о Прогрессе и своей прогрессивности, существует и действует в рамках парадигм старых, еще языческих или дохристианских мифов. Весь комплекс мифов вокруг Путина, его «хитрых планов», его окружения и его преемника — всё это воспроизведение старых ментальных схем, которые заложены очень глубоко в сферу коллективного бессознательного, не затронутого никаким Прогрессом или религией.

Клавдий Лебедев. Иван Грозный. 1904

Клавдий Лебедев. Иван Грозный. 1904

От президента до сих пор ждут соединения в себе функций жреца и короля, администратора и священника, правителя, посвящённого в некую тайну власти, и эта посвященность даёт ему в руки волшебные, магические возможности по сотворению чуда. Или он это чудо поручает совершить светлому «Мерлину» рядом с собой, а задача общества в том, чтобы угадать, кто сейчас этот «Мерлин».

Всё, что не может быть растолковано массам с помощью новых и применяемых языковых схем, толкуется ими как результат заговора. Деградация в сильнейшей степени затронула не только политику, но и жреческую сферу, сферу служения высшим смыслам. Формализм и показуха — это беда и власти, и церкви, и науки, и культуры, и экспертного сообщества, и профанной массы.

И поэтому все социальные мифы современности должны быть расшифрованы именно с учётом этой деградации, обусловливающей срывы в архаику при толковании протекающих в сфере Политического современных процессов. Без такой расшифровки мифы останутся не зашифрованными посланиями, а небылицами, относиться к которым серьёзно в образованном сообществе не принято. Именно это мы в основном и наблюдаем в экспертных оценках, делаемых с позиций «учёного» современности и либерально понимаемого прогресса.

Сейчас читают

Архивы