Для объяснения фактов и статистических аномалий коронавируса зачастую используются конспирологические суждения. Их надо принимать на веру, а не искать доказательства. Между тем научная патопсихология позволяет объяснить этот процесс и распознать тех, кто за ним стоит. 

Политтехнологам и специалистам по коммуникациям хорошо известны три базисных принципа работы с событиями. Во-первых, визуальная информация, образы гораздо сильнее и глубже влияют на людей, чем тексты. Во-вторых, тревожная, негативная информация распространяется в интернете гораздо быстрее и шире, чем позитивная. В-третьих, простые объяснения усваиваются и запоминаются публикой на порядок лучше, чем более сложные, требующие для понимания умственного напряжения. Причем, насколько эти объяснения соответствуют реальности, никого не интересует. Иными словами, каждый здравомыслящий человек должен при восприятии информационных потоков сохранять здравый смысл, анализировать не высказывания, а факты, и главное, стараться соблюдать информационную диету, не черпая сведения в социальных сетях, заполненных фейками, и наиболее массовых интернет-медиа, переполненных фейками и ложью. 

На самом деле ничего сложного в разделении сведений на фактические и ложные нет. Если в сообщении имеются проверяемые факты, а не голословные суждения, указания на источники вместо впечатляющих картинок и интервью с профессионалами, имеющими безупречную репутацию, то информация может иметь ценность. В противном случае она лишь сбивает людей с толку, повышает их тревожность и дезорганизует поведение.  

К сожалению, Рунет, скажем откровенно, при попустительстве контролирующих органов, просто переполнен ложью, фейками и глупостями относительно коронавируса. Если раньше детей пугали Бабой-Ягой, то теперь Биллом Гейтсом. Если в прошлые времена повсюду искали и находили слуг дьявола, то теперь людям подсовывается картинка с анонимные всемирным правительством, бильдербергом и прочими глупостями.  

Конспирология базируется на основаниях, вызывающих иронию и смех у рационально мыслящих людей.  Прежде всего, конспирология всегда даёт простые ответы на сложные вопросы. Главные злодеи у конспирологов – это те, на кого указывает по их мнению текущая политическая конъюнктура. У одних это – обязательно евреи, у других – англосаксы. Наконец, конспирология основывается на логическом парадоксе: с одной стороны конспирологи всегда имеют дело с заговорами, но с другой — заговоры устроены столь незатейливо, что разоблачаются без особого труда. 

Вся нынешняя конспирология, начиная с талантливого, умного и внимательного Никиты Михалкова, заканчивая идейными борцами с антихристом, оперирует примерно одним и тем же набором сведений. В традиционный набор конспирологов входят: информация о проведенных несколько лет назад совещаниях и деловых играх, посвященных пандемии, ссылки на исследования коронавирусов, проводившиеся, начиная с нулевых годов текущего столетия и обязательное упоминание о вакцине, чипировании и вышках 5G. 

Есть очень простой критерий, позволяющий отделить фейки от фактов. Как правило, конспирологические конструкции всегда сооружаются как объяснения уже случившихся событий, тогда как криптоаналитика нацелена на прогнозирование, т.е. на предвидение будущего, а не объяснение прошлого. 

Серьёзные ответственные исследователи, особенно в области вирусологии и т.п., специалисты разведывательных служб и интеллектуалы из многих стран мира, начиная с нулевых годов выделяют три главных опасности для человечества. Это, во-первых, пандемии, так или иначе связанные с генно-иммунными исследованиями; во-вторых, крупномасштабные техногенные катастрофы в результате использования кибероружия; и в-третьих, неконтролируемое расползание локальных вооруженных конфликтов, порождающих неудержимые потоки миллионов мигрантов.  

По этим трём направлениям исследовательские центры по всему миру прорабатывают темы, проводят, как это водится в подразделениях, занимающихся чрезвычайными ситуациями, деловые игры, разрабатывают различные сценарии развития событий и реакции на них как минимум с начала нулевых годов этого века.  

Соответственно, действительно конспирологическая ситуация имела бы место, если бы в прошлом никто не занимался эпидемией коронавируса, а тут вдруг бах!, и она началась. Вот это было бы подлинной загадкой.  

При этом пандемия COVID-19 не свободна от странностей. Однако анализировать их надо, опираясь на факты, а не пугая почтенную публику большой фармой, супругами Гейтс и притаившимися в тени рептилоидами. 

Выделим главные странности пандемии. 

Странность первая – масштабы. Эпидемия «испанского гриппа» в 1918-1919 годах унесла до 50 млн человек или почти 3% жителей Земли.  Всего же переболела треть тогдашнего населения планеты или 500 млн человек. Азиатский грипп 1959 года унес по всему миру 1,1 млн человек.  Гонконгский грипп 1968 года также привел к смерти более 1 млн человек. Относительно недавний свиной грипп 2009 года унёс жизни примерно 600 тыс. человек, а, например, в США им переболел 61 млн человек.  Ни в одном из приведенных случаев не останавливалась экономика, не разрывались логистические цепочки, не прекращалась социальная и политическая жизнь. По состоянию на сегодняшний день COVID-19 заболело примерно 5 млн человек, а умерло по все планете примерно 330 тыс. человек, причем темпы медленно, но начали снижаться (при официальных подсчётах количества заболевших неангажированные медицинские статистики обращают внимание, что зачастую причина устанавливается в согласии с весьма неточными тестами и даже на глазок). В общем доля умерших от COVID-19 составляет на середину мая 0,004% от населения планеты. 

Странность вторая – неопределённость. Коронавирус, его происхождение, причины, течение болезни, последствия, возможность повторного заражения обсуждаются глобальным эпидемиологическим сообществом как минимум три месяца.  При этом надо иметь в виду, что сам по себе коронавирус у летучих мышей стал предметом пристального, хорошо финансируемого изучения медиками и генетиками многих стран еще с нулевых годов, и не является какой-то диковиной, чем-то из ряда вон выходящим. 

Если отдельно анализировать академическую медицинскую периодику и контент ведущих серьезных медиа, не говоря уже о «жёлтой» прессе, то сразу бросаются в глаза не только различия в тоне, но и характер высказываний. Для серьезных эпидемиологов в России и Америке, Европе и Китае COVID-19 не представляет собой неразрешимую загадку. Им хорошо известны методы, позволяющие еще на ранней стадии оказать серьезную помощь организму, а также препараты, облегчающие течение болезни. Некоторые из этих методов, кстати, были разработаны еще в последние годы СССР. 

Странность третья – неадекватность политических лидеров. Например, Председатель КНР Си Цзиньпин не отправился согласно китайским канонам выяснять ситуацию в Ухань, а путешествовал по родной провинции. Искушенная, опытнейшая Ангела Меркель сначала высказывала весьма умеренные оценки, а затем поразила население страны сведением о возможным заболевании COVID-19 десятков и десятков миллионов граждан. Любитель Twitter и полемики Дональд Трамп долгое время уверял, что коронавирус – это что-то вроде китайского бумажного тигра и находится под полным контролем.  Затем он резко поменял мнение и сообщил ошарашенным американцам, что, если в результате пандемии умрет только 120-200 тыс. человек, это будет доказательством замечательной работы его администрации, поскольку в противном случае цифры должны стать намного больше.  

Странность четвёртая – полное отсутствие международной солидарности. Даже в годы Холодной войны в XX веке эпидемиологи СССР и США, Варшавского договора и НАТО работали сообща и в контакте по преодолению опасных эпидемиологических заболеваний. В условиях конкурентного соревнования случалось, что советские газеты обвиняли американцев в изобретении СПИДа, а заокеанские СМИ публиковали репортажи о разработке в СССР новых штаммов чумы. Однако это были не более чем одиночные, строго дозированные наступательные операции холодной войны, которые не мешали реальному сотрудничеству. Сейчас же происходит обратная ситуация. США и Китай обмениваются обвинениями в распространении COVID-19. При этом администрация Трампа создала коалицию по предъявлению Китаю счета за нанесенный американской экономике ущерб. Буквально на днях Госсекретарь М.Помпео озвучил сумму компенсации, которую США и коалиция намерены потребовать с Китая за пандемию – 9 трлн долларов. Представить себе такое между СССР и США в XX веке было бы невозможным. 

Странность пятая – аномалии. Приведу статистику по нескольким странам, где экономика не останавливалась, а социальная жизнь имела внятные, понятные минимальные ограничения для населения. Например, Тайвань. Население Тайваня – примерно 24 млн человек, умерло 7 человек. Для сравнения в провинции Хубэй проживает 58,5 млн человек. По китайским данным умерло 350 человек, в городе Ухань и провинции был введен жесточайший режим карантина. Возьмем Беларусь. Население 9,5 млн человек, умерло 177 человек, или 18,5 человека в расчёте на 1 млн населения. В республике были проведены все необходимые эпидемиологические мероприятия, но не было ни самоизоляции, ни карантина. Страна жила и работа практически как обычно. В соседней Польше карантинные мероприятия осуществлялись, также как в большинстве стран ЕС в полном объеме, вплоть до остановки экономики и социальной жизни. В стране проживает 38 млн человек, умерло 948 человек или 24,7 человека на 1 миллион. Для сравнения в России этот показатель на сегодняшний день составляет 19,33.  

Отдельно стоит сказать о лагерях сирийских беженцев в Турции, Иордании и Греции. В этих лагерях работают десятки врачей-добровольцев, в основном из стран ЕС. Они внимательно следят за эпидемиологической обстановкой. То, что они сообщают, вызывает буквально оторопь. На почти 5 млн беженцев зарегистрировано лишь несколько случаев заболевания. Хотя, казалось бы, лагеря должны были превратиться буквально в могильники и соответственно самые ужасающие кадры в интернете должны были бы фиксировать не благодатную Ломбардию, а пустынную южную Турцию. 

Сейчас на наших глазах в глобальном масштабе реализуется принципиально новый инструментарий психосоматических войн. Он лишь частично имеет отношение к информационным, а в значительной степени к вполне физическим, материальным войнам.  

Человек только для ученых делится на психику и соматику, на материальное и идеальное, на физическое и психическое. Человек – един. Соответственно технологически точное воздействие на тело может породить незаживающие душевные раны, а информационное воздействие, привести к физическим болезням и даже терминальным эпидемиям. 

В тридцатые годы XX века знаменитый канадский эндокринолог Ганс Селье сначала выдвинул гипотезу, а затем доказал ее на множестве полевых исследований, создав теорию стресса. В семидесятые годы XX века лидирующие позиции в исследовании стресса заняли советские ученые и прежде всего Л.А.Китаев-Смык, разработавший системную теорию стресса. 

Стресс — это совокупность физиологических и психологических реакций организма на определенный стимул — так называемый стрессовый фактор. 

Влияние стресса на организм может рассматриваться как процесс, состоящий из нескольких этапов, последовательно сменяющих друг друга: 

Стадия мобилизации: происходит всплеск энергии, сердце начинает биться чаще, дыхание становится поверхностным, артериальное давление повышается, усиленно выделяется адреналин и другой «гормон стресса» — кортизол. Это в некотором смысле «первобытная» реакция, которая готовит организм к выполнению команды «бей или беги». 

Стадия сопротивления: первый шок проходит, выработка гормонов несколько снижается (но все еще выше нормы), однако организм продолжает пребывать в состоянии повышенной готовности. 

Стадия истощения: если организм чрезмерно долго находится в состоянии стресса, то его защитные механизмы неизбежно дают сбой. Физические и эмоциональные ресурсы заканчиваются. Все это может привести к негативному влиянию на работу иммунной, нервной, пульмонологической, сердечно-сосудистой и других систем организма.  

Фактически стресс базируется на единстве психики и соматики, духа и тела, идеального и материального. На основе этого единства информационные факторы негативно действуют на физиологию, вызывая серьезные сбои, болезни и даже смерти. Современная наука в результате обобщения огромных массивов экспериментального материала признала, что реакции личности или групп, возникающие в процессе их взаимодействия с информационными факторами, могут привести к резкому снижению адаптационного потенциала человека и развитию патологических процессов, вплоть до летальных. 

Согласно данным науки о стрессе, наиболее глубокий стресс и воздействие информационных факторов на соматику вызывается в условиях постоянно растущей неопределенности в комбинации с угрозами жизни, особенно на фоне катастрофических событий. Несложно заметить, что данная триада идеально описывает нынешнюю ситуацию с коронавирусом. Среднестатистический гражданин находится в состоянии умело поддерживаемой медиа неопределенности, убеждении в результате выступлений политиков и чиновников в смертельной опасности именно для него коронавируса. И все это – на фоне безденежья или стремительно уменьшающейся подушки безопасности. 

Как известно человек метафорически имеет три мозга: древнейший мозг ящера, мозг животного и собственно человеческий мозг. Мозг ящера реагирует на внешнюю среду только тремя типами поведения: бегством, оцепенением и нападением. Мозг животного – это эмоциональный мозг, который реагирует на изменения внешней среды, а также на различные угрозы реактивно, т.е. действие в ответ на стимул. Наконец, человеческий мозг позволяет осуществлять поисковую активность, противостоять страху, принимать сознательнее решения и т.п. 

В условиях стресса у подавляющей части населения срабатывает первый, реже второй и уж совсем редко третий мозг. Человек чувствует себя в безвыходной ситуации, от которой не сбежишь и соответственно запускает по максимуму негативные эмоции, особенно сильные в условиях социальной изоляции и ограничения физической активности. 

В результате адаптивный потенциал человека стремительно истощается и запускаются паталогические физиологические процессы. Мощнейшие удары наносится по сердечно-сосудистой, эндокринной, пульмонологической (легочной), иммунной и желудочно-кишечной системам организма. Длительное, более двух-трех недель, воздействие стресса вызывает патологические физиологические процессы, чреватые не просто обострением уже имеющихся заболеваний, но и инфарктами, инсультами, тяжелыми легочными заболеваниями и т.п., вплоть до летальных исходов. 

Согласно статистике, собранной во многих странах мира, в том числе и в России, в любых, даже самых тяжелых условиях 12-20% людей сохраняют самообладание и способность действовать чётко и решительно в соответствии с ситуацией.  Примерно у 60-75% длительный стресс вызывает не только панические атаки и фобии, но и может спровоцировать соматические заболевания различной степени тяжести. 

В рамках психосоматических операций люди утрачивают здоровье и гибнут как на обычной, традиционной войне с использованием огневого, поражающего оружия. Только эта гибель отражается не в сводках боевых потерь, а в данных медицинской статистики, как смерть от тех или иных заболеваний, в первую очередь от перечисленных выше. 

Наряду с тяжелыми физиологическими последствиями дистресса, а также фобиями, неврозами и психозами, возникающими примерно у 60-70% населения, попавшего в экстремальные ситуации различного типа, техногенные катастрофы, природные бедствия, эпидемии влекут за собой патоповеденческие последствия. 

Первый вид таких последствий — это нарастающее чувство болезненного недоумения. Люди не понимают, как, почему и за что они оказались в новой, чрезвычайно сложной и опасной ситуации, и кто в этом виноват. Как правило, болезненное недоумение проявляется либо в уходе от реальности, стремлении замкнуться в четырёх стенах и прервать по возможности большинство, а то и все социальные контакты, либо наоборот в чрезмерной общительности и лихорадочной ориентации на действия. 

Не в силах избавиться от болезненного недоумения люди начинают испытывать все возрастающие душевную боль, страдания, чувства опасности и страх за собственное здоровье и т.п. В итоге они не в силах справиться с чрезвычайной ситуацией, люди начинают испытывать стресс осознания. Человек отчаивается найти собственными силами выход из ситуации, устает от ее осмысления и прогнозирования дальнейших событий и включает механизм личностной регрессии. 

Личностная регрессия проявляется прежде всего в том, что человек возвращается к ранним, обычно подростковым (12-18 лет) формам поведения. Люди в этой фазе стремятся найти вождя, магического спасителя или командира, которому можно передоверить решение собственных проблем. В этой фазе люди ведут себя подчеркнуто дисциплинировано, готовы к самоограничению, к стороннему контролю за собственным поведением, стремятся к послушанию. Это не исключает, что в силу чрезмерных психосоматических перегрузок большинство людей при малейших признаках улучшения положения дел стараются вернуться к обычному образу жизни, даже в ущерб борьбе с эпидемией. 

Таким образом, специальная психосоматическая операция, как теперь очевидно, запускает мощные, охватывающие десятки миллионов человек избыточные стрессы. Они, в свою очередь, стремительно и сильно ухудшают физиологическое здоровье, ведут к фобиям, неврозам и даже психозам в психологическом плане, и до неузнаваемости изменяют и упрощают поведение граждан.  

Специальные психосоматические операции имеют свой инструментарий, который был разработан в ведущих странах мира за последние примерно 50 лет, но никогда столь системно и комплексно не приводился в действие.  Бесспорно, у читателей может родиться вопрос, а кто же стоит за этой специальной психосоматической операцией столь гигантского масштаба и поразительной эффективности. Пока еще слишком рано делать окончательные выводы. Сюжет еще продолжается и пандемия, если верить статистике, пока только идет на спад, но не более.  

Однако многие признаки указывают на то, что в ситуации с COVID-19 мы имеем дело не с привычной за тысячу лет человеческой истории войной одного государства или их коалиции против другого, а с гораздо более сложным конфликтом. Сложным не только по стратегии и тактике, используемым инструментарию и методам, но и противоборствующими сторонами. Сторонами этого конфликта с высокой степенью вероятности являются связанные десятками личных контактов и мощными потоками информации, финансов и ресурсов элитные группировки из различных, казалось бы, противостоящих друг другу держав, международных союзов и даже культур и т.п. Единственное, что можно сказать более-менее уверенно, скорее всего этот глобальный конфликт прямо связан с переходом глобального капитализма в его финансовой стадии в достаточно длительный по времени, но неизбежный по результатам терминальный кризис. Финансисты (банкстеры), традиционная индустриальная элита и хозяева информации – хайтеки ведут борьбу за будущее, а глобальный мир страдает от COVID-19. 

В качестве намёка обращу внимание на следующее. Как известно, люди, а соответственно политические деятели и даже руководители реагируют прежде всего на мощные визуальные образы, в которых упакованы тревожные или грозные ожидания, а не на длинные, пусть даже высокоинтеллектуальные тексты. Весь мир поразили ещё вчера буквально переполненные людьми улицы, магазины и кафе Ухани и других китайских городов, которые практически мгновенно превратились в декорации для телесериалов о постапокалипсисе, только теперь это было наяву. Соответственно не только YouTube, но и ведущие медиа стали по всему миру транслировать эту поразительную картину, ставшую своего рода сигналом для элитных группировок по всему миру начать невиданную информационную кампанию, построенную на страхе, неопределенности и ассоциациях с телесериалами о катастрофах. Однако происходит все это не на экранах телевизоров и гаджетов, а в реальности, и участвуют в этом конфликте не актёры, а мы.

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы