Что же, собственно, произошло в США на президентских выборах 8 ноября 2016 года, что происходит после них и чего можно ожидать в ближайшем будущем? Почему 45-м президентом этой страны сенсационно был избран республиканский кандидат Дональд Трамп, а не его соперница от Демократической партии Хиллари Клинтон, победу которой обещали все опросы, прогнозы и — якобы — даже предсказания покойных Ванги с Эдгаром Кейнсом на пару?

ТрампОчевидный ответ на эти вопросы можно получить, если посмотреть на электоральную карту состоявшихся выборов: подавляющее большинство штатов США проголосовало почти так же, как четыре года назад, когда демократ Барак Обама, получив 65,9 млн. голосов и голоса 332 выборщиков из 26 штатах, обошёл республиканца Митта Ромни (60,9 млн. голосов и 206 выборщиков из 24 штатов) и остался хозяином Овального кабинета в Белом доме на второй президентский срок — правда, уже тогда «уступив» сопернику, по сравнению с триумфальными для себя выборами 2008 года, два штата: Индиану и Северную Каролину.

Теперь же «сменили цвет» с «синего», демократического, на «красный», республиканский, сразу шесть штатов: Айова (6 выборщиков), Висконсин (10), Мичиган (16), Огайо (18), Пенсильвания (20) и Флорида (29). Эти 99 выборщиков и должны сделать Дональда Трампа 45-м президентом США, с запасом обеспечив ему необходимое для избрания большинство в 270 голосов, хотя в целом за республиканского кандидата проголосовало меньше избирателей, чем за Хиллари Клинтон (согласно текущим, но еще не окончательным официальным данным — 60,35 млн. против 61 млн.).

Такая ситуация в истории США стала четвёртой по счёту, а за истекшие 16 лет сложилась уже во второй раз — в 2000 году республиканец Джордж Буш-младший стал 43-м президентом США (271 выборщик), хотя за него проголосовало всего 50,46 млн. избирателей против 51 млн. у демократа Альберта Гора. На этот раз «синие» после «восьмилетия Обамы» снова оказались в проигрыше.

Следующий вопрос: почему это произошло? — судя по всему, уже не имеет столь простого и однозначного ответа. Видимо, прежде всего, речь может идти об усилении кризисных явлений в американской экономике, которые за истекшие четыре года сильно затронули промышленную агломерацию Среднего Запада, к которой относятся четыре (за исключением Флориды), а если учитывать и территориально примыкающую к ним аграрную Айову — то и пять из шести «сменивших окраску» в пользу Трампа штатов.

Вот что писал об этом ещё 3 ноября в «Хаффингтон Пост» известный кинорежиссёр-документалист Майкл Мур, изначально — сторонник «антисистемного» демократа Берни Сандерса: «Трамп добьёт Клинтон. Когда он стоял в тени завода «Форд Мотор» во время мичиганских праймериз, Трамп пригрозил корпорации, что если она действительно закроет этот завод и перенесёт его в Мексику, он наложит 35%-ную пошлину на каждый автомобиль, произведённый в Мексике и ввезённый обратно в США. О, какой сладкой музыкой были эти слова для ушей рабочего класса Мичигана! А когда он ещё подкинул угроз в адрес «Эпл», что запретит ей делать айфоны в Китае и заставит перенести производство в Америку, сердца людей растаяли, и Трамп ушёл с победой, которая должна была достаться соседнему губернатору Джону Касичу… Имеет Трамп это в виду или нет, вроде неважно, потому что он говорит такие вещи людям, которым плохо, но именно поэтому каждый побитый, безымянный, забытый работяга, который когда-то был частью того, что называется средним классом, любит Трампа. Он — человек-коктейль Молотова, которого они так долго ждали; человек-граната, которую они могут на законных основаниях бросить в систему, укравшую их жизнь. А 8 ноября, хотя они потеряли свои рабочие места, хотя банк отобрал их дом, что привело к разводу и потере жены и детей, хотя их машины заложены, у них годами не было настоящего отдыха, им всучили дерьмовый «бронзовый план» Obamacare, хотя они, по существу, потеряли всё, что имели, за исключением одной вещи — одной вещи, которая не стоит ни цента и гарантирована им американской конституцией: права голоса.

Они могут быть без денег, они могут быть бездомными, они могут быть обманутыми и забитыми — это не имеет значения, потому что в день выборов они равны: миллионер имеет такое же количество голосов, как и безработный, — один. И народу из бывшего среднего класса больше, чем из класса миллионеров. Поэтому 8 ноября разорённый избиратель пойдёт в кабину для голосования, получит бюллетень, закроет занавес, возьмёт этот рычаг или ручку, или нажмёт на сенсорный экран и поставит большой X в графу с именем человека, который обещает перевернуть вверх ногами ту систему, которая разрушила их жизнь: Дональд Трамп.

Они видят, что элита, которая разрушила их жизнь, ненавидит Трампа. Корпоративная Америка ненавидит Трампа. Уолл-стрит ненавидит Трампа. Карьерные политиканы ненавидят Трампа. СМИ ненавидят Трампа — после того, как они возлюбили и создали его, а теперь ненавидят. Спасибо, СМИ: враг моего врага — это тот, за которого я проголосую 8 ноября.

Да, 8 ноября вы — простак Джо, простак Стив, простак Боб, простак Билли, все простаки Америки — встанете и пойдёте, чтобы взорвать всю чёртову систему, потому что это ваше право. Избрание Трампа будет самой большой вздрючкой, когда-либо зарегистрированной в истории человечества, и это будет чертовски здорово!»

Разумеется, в любой охваченной кризисом системе «периферия» страдает раньше и сильнее «центра». Центр Среднего Запада, штат Иллинойс и мегаполис Чикаго, 8 ноября 2016 года остались «синими». По всей Америке «центры» голосовали за Клинтон, а «периферия» — за Трампа. И если бы президентские выборы в США были прямыми, нью-йоркский миллиардер сегодня был бы не «винером», а «лузером». Но «закон есть закон», в американскую электоральную систему изначально был заложен мощный механизм, который сегодня многие называют анахронизмом, но который позволяет не доводить дело до краха всей системы в угоду её «центрам», поэтому, согласно действующим избирательным нормам, победу празднуют сторонники Дональда Трампа, а не Хиллари Клинтон.

В том числе — и благодаря штату Флорида, который, казалось бы, не только пользуется почти всеми благами «глобальной экономики», но и в значительной степени населён представителями этнических меньшинств, которые должны были «по определению» голосовать за Хиллари Клинтон. Но в этом «солнечном штате», где каждый пятый избиратель является испаноязычным и, в основном, эмигрантом с Кубы, нормализация отношений с Островом Свободы при сохранении там власти братьев Кастро была воспринята чрезвычайно негативно. И Флорида проголосовала за Трампа: 4,605 млн. голосов против 4,486 млн.! По большому счёту, можно сказать, что именно эти «лишние» 120 тысяч флоридских избирателей — вместе с «пенсильванским прорывом» Трампа — и решили исход голосования 8 ноября…

На примере Флориды, где за Трампа проголосовало на полмиллиона человек больше, чем за Митта Ромни четыре года назад, наглядно видны ещё два механизма, которые сработали против Хиллари Клинтон: некомпетентность «команды Обамы», с разочарованием в ней «ядерного» электората «партии осла», а также позиционирование кандидата от Демократической партии в качестве чуть ли не 100%-ной аватары 44-го (и первого «небелого») президента США.

Так вот, те миллионы американских избирателей, которые 8 лет назад поверили в «чудо Обамы» и его лозунг «Yes, we can!» («Да, мы сможем!»), за истекшее время убедились, увы, в обратном. За Барака Обаму в 2008 году проголосовало рекордно большое число американских избирателей — почти 69,5 млн. В 2012 году их число сократилось до 65,9 млн., которых всё же хватило для победы, а теперь за Хиллари Клинтон проголосовало всего лишь 61 млн., и их для победы уже не хватило, хотя Трамп получил в целом даже меньше голосов, чем Митт Ромни четыре года назад. Поддержка демократического кандидата со стороны традиционного электората, который представляет собой, говоря словами Фрэнсиса Фукуямы, «коалицию женщин, афроамериканцев, испаноамериканцев, борцов за окружающую среду, и ЛГБТ» (а также, добавим от себя, получателей «вэлфера») по разным причинам оказалась слабее запланированной.

Что это за причины? Провальная реформа здравоохранения Obamacare, сокращение объёма и качества программ социальной помощи, экономическая стагнация с гигантской реальной безработицей, вследствие чего реальный уровень жизни среднего американца не превышает уровня 1972 года, плюс сверхвысокий рост долгов: федерального, отдельных штатов, муниципального, корпоративного и частных домохозяйств на фоне растущего социального неравенства, позволяющего говорить о «среднем американце» только как о «статистическом фантоме», и запредельных трат на «продвижение демократии во всем мире» — всё это и многое другое привело к тому, что уже на промежуточных выборах 2014 года многие кандидаты от Демократической партии «на местах» попросту отказывались от публичной поддержки со стороны президента Обамы — чтобы не оттолкнуть от себя избирателей. Хиллари Клинтон пошла по другому пути: ни в чём не критикуя действующего президента США и полностью принимая на себя его курс. Возможно, «мозговые штабы» демократов дезориентировали рекордно высокие цифры отрицательного рейтинга Дональда Трампа, против которого, согласно данным социологических опросов, высказывались более 67% респондентов, в то время как против Хиллари Клинтон — «всего лишь» 54%, но, как выяснилось, из тех 65 млн. избирателей, которые не испытывали «трампофобии», в конечном итоге за республиканского кандидата проголосовали почти 60 млн., то есть электорат Трампа был мобилизован более чем на 90%, в то время как у его соперницы аналогичный показатель составил всего лишь 67%. Иными словами, каждый третий потенциальный сторонник Хиллари Клинтон на выборы попросту не пришёл. То есть голосование, вопреки расхожим штампам, всё-таки шло не «против», а «за». И демократы его проиграли.

Важнейшую роль здесь сыграло изменение электорального профиля американского общества. Классическая и стандартная для стабильного общества «гауссиана», которую так возлюбили отечественные «либерасты», что даже считают этот «профиль одногорбого верблюда» единственно возможным на «честных выборах» распределением голосов, трансформировалась в столь же классический для кризисного общества «профиль двугорбого верблюда» с двумя пиками: «правым» и «левым», — а также с очевидным провалом в центре. Если до выборов 2016 года кандидаты двух партий вели бои за «центр», теперь центристская позиция, которую занимала Хиллари Клинтон, была заведомо проигрышной. И если в её соперничестве с Берни Сандерсом этот провал удалось купировать — пусть и не без потерь — при помощи административного ресурса «партии осла», то привлечь на свою сторону «левый» антиолигархический электорат экс-первой леди и экс-госсекретарю США, которая была, можно сказать, живым олицетворением американской политической и финансовой олигархии, понятное дело, не удалось.

Выбор 8 ноября 2016 года для граждан США был выбором между инерционным продолжением прежнего курса американской элиты и его достаточно резкой, но вполне определённой сменой. Программа Трампа, направленная на возрождение реального сектора американской экономики и отказ от агрессивной политики имперского глобализма, выраженная в его геттисбергской речи 22 октября, не является предвыборной «пустышкой», о которой политик спокойно забывает на следующий день после своей победы на выборах.

Ещё более показательным с данной точки зрения было выступление Трампа 19 октября в Лас-Вегасе на благотворительном вечере, где присутствовали практически все «сливки» американской «элиты», включая и Хиллари Клинтон. Республиканский кандидат не просто призвал всех собравшихся голосовать за себя, но и вывалил на свою оппонентку несколько тонн убойного компромата, включая ограбление ею «гаитянских деревень» и необходимость «вспомнить всё» на предстоящей беседе с главой ФБР Джеймсом Коми (через девять дней после выступления Трампа в Лас-Вегасе этот достойный наследник Эдгара Гувера напишет конгрессу США, что расследование против Хиллари Клинтон не закрыто, данная информация станет достоянием гласности и сыграет, по мнению самой Клинтон, решающую роль в её поражении). Более того, на личную послевыборную конфронтацию с Трампом «леди Вау» после многочасовых колебаний всё-таки не пошла, поздравив своего соперника с победой и дистанцировавшись от массовых протестов под лозунгами «Not my president!» («Не мой президент!»).

Можно ли считать этого нью-йоркского миллиардера, занимающего 131-е место в списке «Форбс» самых богатых людей США, неким «антисистемным» кандидатом, «американским Жириновским», политическим фриком, вознесённым на вершины власти стихийной волной народного волеизъявления? Разумеется, можно. Но это всего лишь одна, лицевая сторона медали избранного 45-го президента США. Обратная сторона свидетельствует о том, что к этому месту он присматривался больше четверти века. Уже в 1988 году на шоу сверхпопулярной Опры Уинфри 42-летний тогда Дональд Трамп отвечал на явно «заказанный» им вопрос о своём будущем президентстве.

«Опра Уинфри: Вы сказали, что если когда-нибудь будете баллотироваться на пост президента, то выиграете.

Дональд Трамп: Я не знаю, но я думаю, что выиграю. Я не пойду на проигрыш. Я никогда в жизни не шёл на проигрыш. И если бы я решился это сделать, у меня был бы огромный шанс выиграть. Не знаю, как думает ваша аудитория, но, по-моему, люди устали смотреть, как их страну грабят. И я не могу обещать всего, но могу точно сказать, что эта страна заработает гораздо больше денег без тех, кто двадцать пять лет на ней наживался. Всё изменится, поверьте мне!»

Знаете, что здесь самое интересное? Самое интересное здесь — это временная отсылка в устах Дональда Трампа, отсылка на 25 лет назад, то есть к 1963 году, году убийства 35-го президента США Джона Кеннеди, демократа по партии и католика по вероисповеданию. Кстати, единственного президента США, который хотел вернуть американскому государству право эмитировать национальную валюту — право, в 1913 году делегированное Федеральной резервной системе…

Именно после 1988 года молодой миллиардер-строитель из Нью-Йорка стал, вопреки законам большого бизнеса, активно работать в американском медиа-пространстве и нарабатывать себе узнаваемый имидж: выступать с публичными лекциями, организовывать конкурсы красоты и «бои без правил», вести телевизионные шоу и спонсировать политиков. Через 12 лет, в 2000 году Трамп впервые попробовал участвовать в президентских выборах — от Реформистской партии, бросив вызов другому миллиардеру, Росу Перро, который в 1992 и 1996 годах, выступая как независимый кандидат в связке с вице-адмиралом Джеймсом Стокдейлом, отбирал голоса у республиканцев (соответственно, 18,9% и 8%), помогая побеждать Биллу Клинтону. Тогда Трамп — в связке с той же Опрой Уинфри — даже «взял» два штата, Мичиган и Калифорнию, но быстро понял, что «третья сила» в соперничестве между Альбертом Гором и Джорджем Бушем-младшим уже не нужна и снял свою кандидатуру. В 2004 году вступил в Демократическую партию, став одним из её спонсоров, в 2009 году, после победы Барака Обамы, перешёл в стан «слонов»-республиканцев. Всё это позволило Трампу, не оставляя свой бизнес, достаточно глубоко разобраться в тонкостях американской политики.

Вопрос заключается в том, насколько он делал это, исходя из своих внутренних потребностей, а насколько его «вели» внешние политические силы.

Если рассматривать историю того поколения семейства Трампов (или даже клана Трампов-Маклеодов), к которому относится 45-й президент США, то можно зафиксировать один чрезвычайно интригующий момент: его невероятное — для «обычной» семьи миллионеров — возвышение началось после того, как младший брат Дональда Роберт в 1984 году женился на Блейн Бёрд, известнейшей «светской даме» Нью-Йорка. Именно после этого домохозяйка Мэриэнн Трамп-Барри начала свою головокружительную судейскую карьеру, в конце концов став старшим окружным федеральным судьёй (чтобы понять, что это такое, надо сказать, что таких судей всего девять на все США, а возглавляемый ею апелляционнный суд совсем недавно наложил штрафы на 14 крупнейших ТНК общей суммой свыше 100 млрд. долл.), Элизабет Трамп стала работать в системе Chase Manhattan Bank, став сначала «executive assistance» то есть заместителем исполнительного директора, а затем — «executive officer», то есть собственно исполнительным директором отделения в Нью-Йорке — уже JPMorgan Chase. А сам Дональд Трамп со своим младшим братом продолжили заниматься строительным, игорным и прочим бизнесом — разумеется, используя кредиты Chase Manhattan и защиту со стороны адвоката Роберта Барри, супруга окружного судьи Мэриэнн Трамп-Барри…

Удивляет ли вас после этого тот факт, что в списке сил, поддерживавших Трампа на президентских выборах 2016 года, значатся и JPMorgan Chase, и Carlyle Group, и Credit Suisse, и ряд других крупнейших ТНК, а стоимость осуществлённой медиа-раскрутки данной фигуры оценивается в несколько десятков миллиардов долларов — при том, что прямые затраты Дональда Трампа на проведение своей выборной кампании оказались в 50(!) раз меньше, чем аналогичный показатель Хиллари Клинтон. Удивляет ли вас очевидная поддержка Трампа со стороны целого ряда американских спецслужб, включая ФБР и военную разведку? Кроме того, рядом с нью-йоркским миллиардером вроде бы случайно, но постоянно возникают фигуры иерархов католической церкви — и, даже несмотря на его публичные пикировки с папой Римским Франциском, 52% американских избирателей-католиков проголосовали за Трампа (практически все «латинос» США являются католиками). Не так много по сравнению с 81% WASP (белых англо-саксонских протестантов), но гораздо больше, чем за Хиллари Клинтон.

Что дальше? Почему избрание Трампа вызвало такой шок у глобалистов всех мастей по всему миру? Почему соросовские НКО организуют протесты в крупных городах США, выплачивая их участникам по 150 долларов в сутки? Почему американские «звёзды» шоу-бизнеса и спорта не приемлют победы республиканского кандидата, как мантру, повторяя предвыборные обвинения Хиллари Клинтон своего оппонента и его сторонников в «расизме, фашизме, сексизме, гомофобии, ксенофобии, исламофобии — всего не перечесть»?

Для ответа на эти вопросы можно сформулировать следующую рабочую гипотезу: победа Трампа хоронит модель «однополярного глобализма» Pax Americana, в рамках которой только и могут существовать — в своём нынешнем привилегированном статусе — указанные выше социальные страты.

Единый глобальный рынок нынешней «империи доллара» отныне подлежит «многополярной» фрагментации, и в этой связи тезис о «новой Ялте» с гипотетическим участием Дональда Трампа, Си Цзиньпина и Владимира Путина обладает не меньшей прогностической силой, чем тезис о том, будто целью Трампа является раскол российско-китайского стратегического союза с выводом США в привычную им по двум мировым войнам ХХ века позицию «мудрой обезьяны, наблюдающей за схваткой тигров в долине». Для реализации подобной стратагемы у США сейчас нет ни времени, ни ресурсов, ни возможности «уйти в тень» и «выйти из тени».

Да, Трампа двинули на президентский пост с целью списать глобальные долги — в первую очередь, американские — и перераспределить мировые активы. В чью пользу? — бенефициары, по большому счёту, уже известны. Но сделать это ему предстоит не путём развязывания ядерной войны, а путём «компромисса с позиций силы», пока это ещё возможно, пока в распоряжении «вашингтонского обкома» еще находятся десятки, если не сотни политических аналогов комплекса Swifton Village (Цинциннати, штат Огайо), с которого некогда начался бизнес-взлёт Дональда Трампа. Филиппины для КНР, Украина для России — это лишь самые очевидные «переговорные позиции» в руках у человека, который считает своё «искусство заключать сделки» важнейшим конкурентным преимуществом.

Начнёт ли при этом 45-й президент США, как обещал, полноценный аудит Федрезерва, превратив этот главный эмиссионный центр современного мира в новую «Компанию Южных морей», — пока неизвестно. Вернее, уже известно, что нынешняя глава ФРС Джанет Йеллен доработает до 2018 года, но не будет рекомендована Дональдом Трампом на следующий срок полномочий.

Подводя итоги, можно сказать, что сейчас в мировой истории наступает эпоха переговоров. Окажется ли она всего лишь недолгим затишьем перед новой финансово-экономической и военно-политической бурей, или же в результате будет достигнут некий устойчивый и способный к динамическому развитию баланс сил, — во многом зависит от того «глобального треугольника XXI века», который был описан в нашей книге, увидевшей свет ещё два года назад.

«Центр современного мира можно представить в виде «глобального треугольника», вершинами которого являются Соединённые Штаты Америки, Китайская Народная Республика и Российская Федерация.

Если США продолжают оставаться признанным информационно-финансовым, научно-технологическим и военно-политическим лидером, а КНР к титулу самого населённого государства нашей планеты (свыше 1,3 млрд. человек) уже в начале 2000-х годов добавила статус «мастерской мира», то Россия — настоящая «кладовая мира», поскольку на её гигантской территории (включая шельфы морей и океанов) расположено, по разным оценкам, от четверти до трети всех запасов полезных ископаемых Земли, а кроме того — она является наследницей «советской империи», что в данном случае не менее важно. В рамках этого «глобального треугольника», скорее всего, и решится ближайшее будущее человеческой цивилизации. При этом остальные метарегионы планеты (Евросоюз, с особой ролью Великобритании как наследницы Британской империи, исламский мир, Латинская Америка, «чёрная» Африка, Индия и «жёлтая» Азия, включая Японию и Австралию) будут играть несамостоятельную — то есть вспомогательную и подчинённую — роль»..

Оценивая избрание Дональда Трампа 45-м президентом США, мы можем констатировать, что наш прогноз полностью оправдывается, а создание «тройственного союза» между Вашингтоном, Пекином и Москвой вместо реализации любой конфликтной модели является оптимальным условием для преодоления глобального кризиса человеческой цивилизации.

Популярный интернет




comments powered by HyperComments
Ростислав Ищенко (новое видео)
Декабрь 2016
ПнВтСрЧтПтСбВс
« Ноя  
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031