За время, прошедшее с 2014 года, Народная милиция Донбасса резко усилилась в вооружении и боевом опыте, поэтому может дать вполне достойный отпор армии Украины, утверждает глава ЛНР Леонид Пасечник

— Леонид Иванович, в российских СМИ говорят о скором начале полномасштабных боевых действий в Донбассе, инициатором которых выступит Украина. В подтверждение этого тезиса указывают на участившееся количество обстрелов со стороны ВСУ, стягивание военной техники к линии соприкосновения и концентрацию воинских подразделений. Насколько, по-вашему, верны такие предположения? Если вы с ними согласны, то какие, по вашему мнению, всему этому могут быть причины? Почему именно сейчас Украина стала себя вести так агрессивно?

— Обстановка на передовой значительно обострилась. У меня каждое утро на столе сводки с передовой, которые показывают чуть ли не ежедневное ухудшение ситуации. Со стороны Киева в ход идет и тяжелое вооружение, запрещенное Минском.

Массированным обстрелам подвергаются населенные пункты на Первомайском и Дебальцевском направлениях. Только в апреле мы уже похоронили одного мирного жителя и одного бойца Народной милиции, еще двое получили серьезные ранения.

Вы считаете, что такую обстановку можно называть соблюдением режима «тишины» или режима прекращения огня? Я так не считаю. Но этого почему-то не видят в Париже и Берлине. Для них здесь все еще продолжается перемирие.

Не видят они и сотни единиц техники, которую с той стороны уже подтянули к линии соприкосновения. У них какое-то выборочное зрение. За то мы все это видим и чувствуем на себе. И играть в прятки не станем. На каждую провокацию мы будем адекватно реагировать.

Я вижу, что в Киеве еще есть горячие головы, которые считают, что военная провокация против республик Донбасса может быть легкой прогулкой, а несколько подросшая на западном финансировании украинская армия столкнется с нашими военными подразделениями образца 2014 года.

Смею разочаровать! Становление нашей Народной милиции происходило у меня на глазах. Я прекрасно знаю, что мы могли в 2014-м и что мы можем сейчас. Скажу вполне серьезно, я никому не советую испытывать нас на прочность.

— Понятно, что в преддверии войны вас не оставляют и мирные заботы. Какова ситуация с COVID-19 в ЛНР, вакцинированием?

— Благодаря помощи России ситуация у нас намного лучше, чем у жителей «за речкой» — на территории, подконтрольной Киеву. Мы наладили всю систему вакцинации в республике и регулярно, по графику получаем новые партии препарата «Спутник V».

Уже закончена вакцинация всего личного состава Народной милиции, приближаемся к завершению вакцинации медицинских и социальных работников и намерены все больше расширять список категорий граждан, которые бесплатно получат возможность привиться. Думаю, что в скором времени мы сможем снять любые ограничения и вакцинировать всех желающих.

— Владимир Путин заявил, что не оставит российских граждан в беде на территории Донбасса, если Украина вдруг нападет. В связи с этим мой следующий вопрос: как обстоят дела с получением российского гражданства в ЛНР? Сколько луганчан их уже получило?

— Число граждан, получивших российское гражданство и проживающих в республике, уже перевалило за 200 тысяч (всего население Республики — 1,5 млн человек. — Ред.). Я надеюсь, что очень скоро вместе с нашими братьями из ДНР мы преодолеем отметку 500 тысяч (всего на территории Донбасса, неподконтрольной Киеву, проживает 3 млн 600 тыс. человек. — Ред.).

— Что сейчас происходит с луганской экономикой? Каковы ее успехи и трудности?

— Я не хочу, чтобы у вас были какие-то иллюзии. Мы находились и находимся в состоянии экономической блокады с Украиной, с чьей экономикой мы были крепко связаны, а цепочки, в которых работали наши предприятия, были целенаправленно разрушены.

И теперь наши усилия направлены на создание новых связей, новых технологических цепочек, на поиск новых источников сырья и рынков сбыта. Это очень сложный процесс, который идет еще и на фоне активного санкционного давления со стороны международных организаций и целого ряда государств.

Наши потенциальные партнеры, как в России, так в СНГ и в дальнем зарубежье, подвергаются санкционному давлению за сотрудничество с нашими предприятиями. Мы это прекрасно знаем и ценим каждый контракт, каждую сделку с иностранными партнерами, поверьте, их есть уже немало, но рассказывать подробности не хочу, чтобы в первую очередь не навредить им же!

Мы поэтапно двигаемся вперед. В первую очередь насыщаем свой рынок продуктами собственного производства. И поверьте, у нас это получается. Сейчас на старте еще несколько новых проектов, которые будут работать в тех нишах, которые сейчас еще свободны.

Но у нас традиционно экономика, ориентированная на экспорт. В первую очередь нам нужен доступ к рынкам сбыта, и мы торим к ним дорогу. Мы работаем над тем, чтобы реализовать на практике заявление Владимира Путина о налаживании прямого взаимодействия с российскими предприятиями и партнерами.

Я ставлю задачу нашим министерствам, структурам и предприятиям выходить на такие прямые контакты и отношения. Это необходимо для нашего выживания и процветания. Сейчас мы работаем над упрощением таможенных процедур и созданием условий для полноценного и безопасного партнерства.

— Что, по-вашему, произошло с Зеленским? Он ведь избрался два года назад как президент мира, а сейчас он ведет себя хуже Порошенко: военная конфронтация увеличивается, телеканалы закрываются, оппозицию щемят.

— Я думаю, что Зеленский — это большое разочарование для тех, кто его избирал, и для тех, кто на него надеялся. Он оказался просто комиком, тем более поющим с чужого голоса. Такая его роль для нас делает перспективы достижения договоренностей о мире очень туманными.

Как договариваться со стороной, которая свои национальные интересы сдала на хранение в американский Форт Нокс? Чем они руководствуются в договоренностях? Интересами США? Так они известны — война до последнего украинца, и ни о чем другом, им похоже, говорить и рассуждать не позволено.

Под лозунгами свободы и демократии Украина уверенно движется к деспотии и бесправию. К статусу колониальной территории.

На Украине уже разрушена судебная система, ее функции подменяет какой-то кружок Зе-приближенных под названием СНБО, который сам себя наделил правом на политические преследования, на передел чужого бизнеса, на организацию гонений политических оппонентов, на закрытие телеканалов.

Что дальше? Расстрельные тройки? СНБО возьмет на себя функции казнить и миловать без суда и следствия? При таком подходе чего от них ждать в переговорах с нами?

— Как в ЛНР относятся к людям, живущим «за речкой», т.е. к тем, кто сегодня живет на конституционной территории ЛНР, но контролируемой сегодня Украиной?

— Как относятся к братьям, сестрам, родителям, которые оказались в беде, которые вдруг оказались в заложниках у госпереворотчиков? Говоря о братьях, сестрах и родителях, я выражаюсь совсем не фигурально.

Вы знаете, по скольким семьям прошла «линия разделения»? Для нас больно видеть, что происходит на наших же территориях «за речкой» (за Северским Донцом, по которому проходит линия соприкосновения Украины и ЛНР), где живут наши люди, но куда везут натовских представителей и где насаждают бандеровскую идеологию.

Мы прекрасно знаем, что там происходит. Как преступно лишают людей возможности получить российскую вакцину и не менее преступно пытаются вакцинировать сомнительными препаратами, а в каком состоянии послереформенные больницы…

Знаем, как мародёры распиливают и растаскивают предприятия, и в каком состоянии огромные территории после прошлогодних обширнейших пожаров, а в каком состоянии после всего этого экология, на которую просто не обращают внимание, потому что точно знают, что это не их земля и им не долго там распоряжаться.

— Есть ли будущее у Минских договоренностей? Есть ли надежда на их реализацию?

— Минская переговорная площадка — это единственный формат переговоров, где представлены республики Донбасса, а Минские соглашения — это пока единственный международно признанный документ определяющий путь к урегулированию конфликта, и никакого другого сейчас нет.

Уже прошли годы, за которые Украина сделала так много, чтобы договоренности стали практически невыполнимыми, что мы вновь на грани военной эскалации.

Договориться можно только тогда, когда этого хотят обе стороны конфликта. Пока про наших оппонентов мы этого сказать не можем, как и про то, что западные посредники видят ситуацию именно такой, какая она есть на самом деле.

Мы готовы к любому развитию событий, но верим в торжество разума, которое позволит избежать эскалации и нового кровопролития.

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы