Скажите, это и есть символы русского либерализма?

Вы можете себе такое представить на демонстрации у правых националистов? А у левых социалистов? Почему-то это естественно только у либералов. Они так видят идеал нашего общества. 

Любого человека можно понять, изучая его внешность. Она говорит о человеке практически всё. Больше всего внешность говорит о либералах.

Любой психолог скажет вам, что тут полная катастрофа в сексуальной жизни, причём задавленное либидо, будучи вытесненным в подсознание, гонит этих людей в сублимирование сексуальной энергии в политическую. Но и в центре их политического кредо стоит всяческое высвобождение подавленной извращённой сексуальности. Отсюда их либерализм как жизненное кредо.

Вы скажете — ну ладно, а Немцов с Чириковой? Там ведь нет сексуальных неудач. Семьи, дети, не уродливы внешне. В чём же дело? На самом деле эти люди тоже страдают. Они страдают недостаточностью того, что имеют в сексуальной жизни. Они хотят большего, намного большего. Самых крайних оргий, самых запредельных экспериментов. Но по разным соображениям такие глубины извращений они себе позволить не могут. Это становится причиной невроза, который они выплёскивают в сферу политического. Они протестуют против репрессивности в принципе. И тем самым они восстают против культуры, потому что культура — это репрессия сексуальности в человеке. На страже культуры стоят консерваторы. Потому консерватор — личный и глубинный враг либерала. Консерватор лишает либерала свободы оргий. И потому он враг, диктатор, тоталитарист.

Таким образом, либерализм в политике проявляется как скрытая форма сексуальных извращений. Идейные либералы — сексуальные извращенцы в том или ином виде. Даже самые тщедушные старички с козлиными либеральными  бородками и научными степенями по литературоведению. Их идол — Набоков, их негласный кумир — Лолита, их мечта — педофилия. Не случайно самый ярый советский диссидент-свободолюб Владимир Буковский оказался педофилом. Собирателем детской порнографии. Вот чем ему СССР не нравился, вот какой свободы ему не хватало. В Англии его хотели было посадить, но тут подоспела новая холодная война с Россией. Как же тут сажать икону диссидентства? Оставили на свободе. Детишками пришлось пожертвовать. Политическая целесообразность перевесила.

Но всякая сексопатология прогрессирует. Извращения, как доза наркотика. требуют всё больших доз. Когда оргии приедаются, наступает время экспериментов с садо-мазо.

Многие люди имеют врожденную склонность к садо-мазохизму. Минуя стадию оргий. Это несчастные люди, в сексуальной жизни которых абсолютная катастрофа без всяких надежд. Но поскольку практиковать сексуальные извращения в виде мазохизма они не могут по причине неискоренённых с детства табу, вытесненный невроз сублимируется в политическую деятельность, где они практикуют различные формы страданий и унижений. До физических страданий пока не дошло. Потому в ходу страдания психологические. Они получают физическое наслаждение от унижений, которые демонстрируют публично.

Посмотрите на эти лица. Посмотрите внимательно. Они упиваются страданиями. Они их эстетизируют, помещая в намеренно утончённый фон андеграунда — фон грязных стен и кладбищенских могил. Смакуются грязные подтёки заборов, сочетание могильных оград с голыми мокрыми стволами деревьев без листвы, нарочито картонные, даже где-то надорванные основы для лозунгов, лица тех, кто их держат. без выраженных половых признаков (не понять, мужчина это или женщина), у женщин явная склонность к лесбиянству, у мужчин — к гомосексуализму. У них чёрные круги под глазами, доходяжная внешность, презервативные шапки, они бесят и раздражают, вызывают отвращение. У всех бровки домиком и страдальческие лица Пьеро, первого мазохиста в искусстве, получавшего наслаждение от унижений и страданий. Заметьте — ему все сочувствовали.

Эти субъекты не стремятся вызвать сочувствие. Они стремятся вызывать раздражение. В детстве с ними никто не дружил и они были ябедами и стукачами. Сейчас стали либералами. У многих возникает желание их оскорбить, оттолкнуть, даже дать подзатыльник. Они это знают и намеренно провоцируют. Они этого хотят. Им это нравится. Это вызывает состояние экстаза. Это мазохизм либеральной интеллигенции, сублимированный из неудовлетворённого сексуального в политическое. Это то, что в конце 90-х называлось «демшиза».

Каждый, кто посмотрит на эти лица. уверенно скажет: «Э-э, да тут серьезные проблемы, тут нужен даже не психолог, а уже психиатр. А многим уже сексопатолог». И это очень верное умозаключение. В глубинной своей основе либерализм есть невротическая форма переживания сексуальных перверсий (извращений), сублимированная в социально-приемлемую практику после того, как переживание было в области сознания оценено как табуированное и вытеснено в подсознание. Там оно проросло и сделало человека либералом.

В общем, либерализм — это болезнь и лечится с большим трудом, как и всякая прочая психопатология. Фрейд подсказывал — комплекс неполноценности, лежащий в основе всякого невроза, лечится через осознание его как ложной идеи. Либералы остро страдают комплексом неполноценности в области сексуальной сферы. Это извращенцы, чувствующие свою извращённость и не умеющие жить иначе. Они сбиваются в стаи себе подобных и требуют условий свободы для своих извращений. Вот вся суть либерализма. Помогать ли им излечиться от этого — дело каждого. а вот присоединяться к этой колонне психопатов — это уже прямая опасность. Психические болезни так же заразны, как и вирусные. Пусть там врачи работают, а всем нормальным на всякий случай лучше от больных держаться подальше.

Александр Халдей

популярный интернет


Сейчас читают

Комментарии:

Популярное Видео