Центр «Досье» олигарха Михаила Ходорковского опубликовал свою версию убийства в Центральной Африканской республике журналистов Орхана Джемаля, Александра Расторгуева, Кирилла Радченко.

Российского читателя с этим текстом познакомили в своих материалах-пересказах BBC и «Новая газета». Как оказалось, основой доказательной базой для сотрудников центра Ходорковского стали личные дела бойцов ЧВК Вагнера и жандармерии ЦАР, а также распечатки их телефонных звонков (биллинги). Сами убитые журналисты по заданию другого расследовательского центра Ходорковского собирались снимать фильм о работе «группы Вагнера» в Африке и на Ближнем Востоке.

При этом, если верить BBC, авторы расследования из «Досье» не скрывают своих источников, массив документов они получили от Службы безопасности Украины. Откуда у украинской спецслужбы эти данные, а, главное, интерес к этому делу, не объясняется.

Тем временем друг Орхана Джемаля — журналист Максим Шевченко отреагировал на публикацию расследования постом в соцсетях. В нем он рассказал, как сразу после трагедии, случившейся летом 2018 года, искал личной встречи с Евгением Пригожиным, бизнесменом, которого в либеральных СМИ принято ассоциировать с «группой Вагнера» и которого порой именуют в прессе «поваром Путина». Встреча эта так и не состоялась. При этом сам Пригожин, отвечая Шевченко, заявил, что просьб о встрече ему не поступало. Шевченко же утверждает, что через «цепочку знакомых» ему передали, что разговор состоится, только если он поддержит одну из «нужных» версий убийства журналистов.

В интервью корреспонденту Накануне.RU Максим Шевченко рассказал о своем разговоре с Ходорковским и роли СБУ в расследовании «Досье».

Максим Шевченко(2017)|Фото: timag82.livejournal.com

 В расследовании структуры Ходорковского вся привязка к людям из «группы Вагнера» и Евгению Пригожину идет через распечатки биллинга телефонов. При этом не скрывается, что эту информацию расследователи получили от СБУ. Чем объяснить, что украинские спецслужбы вдруг возникли в этой ситуации?

— Идет война. Они воюют против Путина, а Путин против Киева. Естественно, среди вагнеровцев много тех, кто воевал в Донбассе, а СБУ за ними следит, накапливает информацию. Меня не удивляет, что в это вовлекаются участники по обе стороны фронта, однако то, что Ходорковский взаимодействует с СБУ, снижает для меня качество расследования его команды.

— Все говорят, что информация в расследовании легко проверяется. Однако как проверить информацию по данным биллинга, в которые все в итоге упирается? Это вообще реально?

— Для этого достаточно, чтобы Следственный комитет отправил запрос в Интерпол, французским правоохранительным органам и спецслужбам, и, я уверен, что французская сторона пойдет на сотрудничество в деле убийства российских журналистов. Пока же СК делает вид, что ее, этой информации, просто нет.

— Внезапно мы узнали, что тела нашли бурундийские миротворцы ООН, а не, например силовики ЦАР. ООН — бюрократическая структура, наверняка там сохранились рапорты и отчеты об осмотре места и тому подобное, почему за полгода никто им запроса не отправил, у вас есть какая-то информация по этому поводу?

— Это еще один вопрос к СК. Почему наши следователи до сих пор не обратились к миротворцам? Они так странно съездили в эту командировку в ЦАР, что к ним вопросов уже не меньше, чем к самим убийцам. СК бы должен держать группу следователей и работать там постоянно. Они же просто выбрали версию, которую получили от местных силовиков. А хотелось бы деталей, что это были за люди, откуда они приехали, куда уехали после убийства. Африка — не такая черна дыра, как кажется. Если в убийстве участвовала банда в несколько человек, то о подробностях преступления знает еще тысяча человек. Публикация «Новой газеты» должна бы стать поводом для внимания СК.

Вообще публикация в СМИ должна быть поводом для уголовного дела, а тут опубликованы новые подробности убийства.

 Итак, получается, что у нас уже есть версия убийства журналистов даже от СБУ…

— Да, есть версия СБУ, но нет версии ФСБ, например, и это удивительно, я об этом и говорю все время.

— Почему о расследовании команды Ходорковского мы знаем в пересказе других изданий и из комментариев журналистов, а не от самих расследователей? Почему они не появляются в СМИ?

— Очевидно, их имена оберегают, чтобы их жизни не подвергались опасности. Это нормальная практика.

— Вы написали, что летом общались с Ходорковским по поводу убийства Орхана Джемаля. Что он вам сказал? Изменилось ли ваше мнение о его роли в этом деле?

— Я задал ему вопросы, так же как вы мне задаете вопросы. Он дал мне ответы. Я принял их к сведению. И такие же вопросы я бы хотел задать Пригожину.

Мой разговор с Пригожиным был бы, кстати, своего рода расследованием. На основании этого интервью я мог бы сделать свои выводы, а не ездить по ЦАР, чтобы ходить там по выжженной траве, смотреть на место, где убили моего друга. Толку от такой поездки было бы немного, будем честными, а вот поговорить — это форма расследования. У меня нет средств, чтобы ехать и бродить по ЦАР, да это и не имеет смысла, поскольку у меня нет санкций и полномочий, чтобы допрашивать свидетелей и полицейских.

популярный интернет

Сейчас читают