Канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Эммануэль Макрон выступили с совместным заявлением, выдвинув план оживления европейской экономики. Однако многие европейцы сегодня задаются вопросом: почему его нельзя было предложить на каком-либо общем саммите ЕС, почему два лидера сыграли в своего рода «сепаратизм»?

После того как были обнародованы данные совместного социологического опроса американской компании Pew Research Center и немецкой Körber-Stiftung, показавшие, что 37% граждан Германии рассматривают США в качестве приоритетного международного партнера для Берлина, 36% видят в этой роли Китай, но самым важным внешнеполитическим союзником немцы называют Францию, стало ясно, что должны быть сделаны какие-то выводы. Они и появились, когда канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Эммануэль Макрон выступили с совместным заявлением, выдвинув план оживления европейской экономики. Речь идет о создании фонда в 1 триллион евро, половину которого составят безвозвратные гранты, половину — кредиты.

Канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Эммануэль Макрон

Канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Эммануэль Макрон

Европейский союз с началом пандемии коронавируса и мирового кризиса пытался выйти на общее решение. «Южные» страны — члены ЕС настаивали на бюджетных трансфертах. «Северные», включая Германию, выступали против, заявляя, что нельзя просто так взять и отдать кому-то деньги их налогоплательщиков. На этом фоне план Меркель — Макрона выглядит частичным компромиссом. Однако многие европейцы сегодня задаются вопросом: почему его нельзя было предложить на каком-либо общем саммите ЕС, почему два лидера сыграли в своего рода «сепаратизм»? Причин тому много, главная из них — вопрос о лидерстве. Одно время немецкая пресса пыталась раскручивать тезис о том, что на фоне политической самоизоляции США и американского президента Дональда Трампа в пандемии коронавируса вперед во всем мире выходят Германия и канцлер Меркель. Но эта кампания как быстро вспыхнула, так быстро и потухла. Как видно из опроса центра Pew и Körber-Stiftung, даже сами немцы расколоты по вопросу того, кто сегодня из внешних игроков вышел на передовые позиции, с кого нужно брать пример. Вопрос о лидерстве опустился на уровень Европы. И здесь Меркель и Макрону еще предстоит борьба.

Министр здравоохранения Германии Йенс Шпан в больнице Гессена

Министр здравоохранения Германии Йенс Шпан в больнице Гессена

Во-первых, им надо добиться сплоченности внутри своих стран. Идею канцлера поддержали «зеленые» и партнер по правящей большой коалиции — СДПГ, против выступили «Альтернатива для Германии» и Свободная демократическая партия Германии. Более сложное положение у Макрона, который только что потерял большинство во французском парламенте. Во-вторых, практически сразу появилась внешняя оппозиция Берлину и Парижу. Альтернативный центр возглавила Вена. Канцлер Австрии Себастьян Курц заявил, что «правильный путь — это кредиты, а не гранты». Он сообщил, что «в ближайшие несколько дней мы представим предложение с нашими собственными идеями, мы полагаем, что можно стимулировать европейскую экономику и все же избежать обременения долгами». По утверждениям австрийской прессы, Вена координирует свою деятельность с Нидерландами, Данией и Швецией, «Курц находится в контакте с тремя странами и в настоящее время обменивается информацией». К этому блоку может подключиться Польша.

«Как польский политик хочу заметить, что благодаря мудрости польских властей и польского общества, которые продемонстрировали исключительную самодисциплину, коронавирус не стал причиной таких потерь в Польше, как, например, в Южной Европе, — пишет депутат Европейского парламента от правящей польской партии «Право и Справедливость» (PiS) Рышард Чарнецкий. — Должны ли мы сейчас платить за свою осторожность, а не бездеятельность, как у других народов? Банк в полтриллиона евро! И, ради Бога, кто и когда спишет эти 500 миллиардов?» Учитывая, что многие годы «другие народы» платили за Польшу, моральный пафос польского депутата выглядит преувеличенным. Но он, судя по всему, отражает общую мысль противников плана Меркель — Макрона, опасающихся того, что франко-немецкий альянс будет отныне диктовать свою волю всему остальному ЕС. Фактически Берлин и Париж сейчас переосмыслили концепцию «Европы двух скоростей». Однако если раньше разлом шел по линии Западная Европа — Центральная и Восточная Европа, то теперь география стала более сложной.

Ангела Меркель и Эммануэль Макрон

Ангела Меркель и Эммануэль Макрон

Канцлера и президента поддержали южноевропейцы. Учитывая, что Германия и Франция (140 миллионов человек) уже составляют (после выбора Великобритании) чуть менее трети населения Европейского союза, с подключением Италии (60 миллионов) и Испании (47 миллионов) их доля приблизится к половине, до большинства рукой подать, не говоря уже об экономическом потенциале нового ядра. Тем более что немецкие политики перестают скрывать свои амбиции. Так, вице-канцлер и министр финансов Олаф Шольц (СДПГ) предлагает использовать текущий экономический кризис для дальнейшего развития ЕС на основе исторической модели США. «Моя идея заключается в том, что Европа станет ближе к Соединенным Штатам, — заявил Шольц. — В этой ситуации всем нам очень ясно, что мы не можем оставить все в ЕС таким, как есть». В свою очередь председатель Мюнхенской конференции по безопасности Вольфганг Ишингер предполагает, что инициатива Меркель — Макрона может стать первым шагом к более глубокой интеграции, которая превратит ЕС в глобальную державу.

«Мы должны иметь возможность говорить одним голосом не только о торговле и сельском хозяйстве, но и о внешней политике и политике безопасности, и это неизбежно потребует от Совета Европы начать обсуждение вопроса о введении большинства при голосованиях по вопросам внешней политики, — подчеркивает Ишингер. — Это революция». Правда, в условиях существующих правил и принципа единогласия, доминирующего в Евросоюзе, пробить свои предложения Берлину и Парижу будет непросто. Но ведь правила можно и переписать.

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы