Недавно в поселке Цигломень под Архангельском жители попытались устроить самосуд над человеком, который якобы терроризировал девочек и женщин и ограбил подростка. По версии следствия, несколько мужчин, проживающих в поселке, приехали к дому потерпевшего, избили его, засунули в багажник и отвезли на улицу Мира, где привязали к столбу.

Это сухой текст из протокола. А на видео бушующая толпа фактически линчует человека, которому, вероятно, просто повезло, что его не убили или не искалечили.И это был второй такой случай за несколько дней. Первый произошел двумя днями ранее в Саратове, где толпа хотела растерзать обвиняемого в убийстве девятилетней девочки.Михаила Туватина, который позже сознался в преступлении, полиция эвакуировала с места преступления, прикрывая щитами.Если с саратовским убийцей все было более-менее ясно и многие испытали искушение произнести «Я бы и сам его…», то архангельский случай вызывает гораздо больше вопросов и сомнений. Что там случилось на самом деле? Правду ли говорят люди?

Из толпы судья получается очень плохой.Любой самосуд разрушителен для государства, которое, собственно, и придумано людьми именно для того, чтобы существовал беспристрастный карающий меч правосудия, без которого не выживает ни одно, даже самое примитивное, человеческое общество.Попытки самосуда в «глубинной» России — тренд очень опасный. Тот факт, что похожие события повторяются с пугающей частотой и в местах, удаленных друг от друга на тысячи километров, свидетельствует, что существует кризис в доверии людей к правоохранительной системе в целом.Подобные попытки говорят о том, что люди, на эмоциях пытающиеся вершить правосудие сами, не рассчитывают на соответствующие институции.Этот нигилизм, как песчаную отмель, каждый день наносит поток новостей. Всевозможные стритрейсерши Мары, сыновья вице-президентов крупнейших российских компаний, новости о страшных ДТП, виновники которых откупаются. Негативный фон копится в общественном организме, как радиация, отравляет его. В конечном счете у огромного числа людей складывается уверенность, что «правды нет».И это самая серьезная внутренняя угроза России из всех существующих. Не разговоры про Майдан и технологии Госдепа, а неверие в Закон.Кажется, власть слишком много внимания стала уделять Москве. И совсем не потому, что она столица: это главный политический центр и нерв страны. Просто заниматься происходящим в пределах Садового кольца комфортно и удобно. Все близко, все под рукой. И высокое начальство быстро заметит и оценит рвение. Только пора бы уже переключиться с пустых и изначально бессодержательных московских протестов на реальные проблемы настоящей России.Московский протест — это что-то среднее между походом на концерт и фестивалем шашлыка. Способ интересно провести время в выходные. Хипстер, читающий ОМОНу Конституцию, — это всего лишь телевизионная картинка на один день.А в бессчетных российских Чемодановках и Уржумах недоверие к закону часто оборачивается погромом. Как произошло в Красноярске, где убийцы биатлониста три месяца оставались на свободе, пока на народный сход не обратили внимание федеральные власти.

Вот этими случаями надо заниматься. И карать надо тех, кто до них доводит ситуацию.И кстати. Каждый случай, когда оперативный дежурный отвечает «Приходите, когда убьют», должен доводиться до суда и служебного расследования в отношении всех начальников этого полицейского, в том числе на уровне города и области. Потому что простой опер или дознаватель так отвечают, только когда существующая система позволяет им так отвечать.То же касается и судов. И даже в первую очередь судов.Возникшие снова разговоры о необходимости возвращения смертной казни — это тоже общественная реакция людей на неработающие, по их мнению, суды. Когда люди не понимают, почему насильники и убийцы выходят по УДО, а судьи действуют крайне странно и избирательно, они начинают требовать смертной казни и призывать И. В. Сталина.Симптоматично, однако, что даже сторонники введения смертной казни, как только заходит речь о том, кто и как будет выносить смертные приговоры, тут же сдают назад и становятся куда как менее категоричны в своих суждениях.Недоверие к судебной системе отчасти сводит на нет и эффект от борьбы с коррупцией. Сажают даже губернаторов, а граждане зачастую все равно продолжают смотреть на эти новости со скепсисом и думать про себя: «Понятно. Дали команду — и посадили». В историях с громкими посадками героями оказываются кто угодно, но только не судьи. Они там в качестве рядовых статистов. Обычные чиновники.

А так не должно быть.Рим стал империей благодаря безопасным дорогам и римскому праву. Оно было не слишком гуманистичным по современным меркам, но символизировало высшую власть, которой подчинялись все, включая наместников, легионеров и рядовых подданных.И Русь как государство началась с «Русской правды» Ярослава Мудрого, первого свода законов на территории России.И лихие 90-е закончились, когда люди снова поверили в способность государства управлять, судить по справедливости и карать преступников.Представление о том, что это ключевое за 20 лет завоевание российского государства в последние годы претерпело эрозию, несет для страны совершенно экзистенциальную угрозу.Если люди перестают верить в государство, оно разваливается.Самосуд — это когда людям кажется, что вот прямо сейчас они исправят ошибку государства и выполнят его работу сами. Поправят маленько. Но вместо этого они уничтожают устои государства.Именно поэтому всякая попытка самосуда должна государством беспощадно пресекаться. Но потом обязательно должен следовать самый строгий разбор полетов: почему это случилось, кто до этого довел, кто не принял мер, кто не отреагировал на заявление.

Сейчас читают

Архивы