Мы все привержены демократии, но «СМИ» бьют тревогу и предостерегают либеральные страны от скатывания к авторитаризму. Тем не менее, некоторые из них отказываются организовать дебаты как по событиям 11 сентября, так и по эпидемии Covid-19.

Вканун 20-ой годовщины терактов 11 сентября пресса пестрит совершенно противоположными трактовками этих событий, в зависимости от того являются эти «СМИ» пишущими и аудиовизуальными или цифровыми. Для первых Аль Каида* объявила войну Западу, совершив преступления в виде зрелищного щоу, а для вторых это преступление скрывает осуществлённый в США государственный переворот.

Между сторонниками этих версий никакие дебаты невозможны. И не потому что они от них отказываются, а потому что отказываются от них только сторонники официальной версии. Они считают своих оппонентов конспирологами, то есть, в лучшем случае, глупцами, а в худшем – злодеями и даже пособниками террористов.

Теперь эти разногласия распространяются на другие значимые политические события. И расхождения по представлениям о мире у этих двух лагерей продолжают усугубляться.

Как такой раскол мог произойти в обществе, которое стремится к демократии? Тем более, что не только сам раскол, но и реакция на него ведёт к тому, что ни о какой демократии теперь говорить не приходится.

КОНЦЕПЦИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ

Нас убеждают в том, что роль журналистов состоит в том, чтобы верно воспроизводить то, что они увидели. Однако, когда местные «СМИ» нас расспрашивают о том, что нам хорошо известно, а потом мы видим, как это всё трактуется, нам становится не по себе. Создаётся впечатление, что нас неправильно поняли. Некоторым кажется, что им просто попался плохой журналист, и они продолжают верить масс-медиа. А другие считают, что если по мелким вопросам возможны небольшие расхождения, то по более сложным вопросам они тем более возможны.

В 1989 г. румынский диктатор Николай Чаушеску выступает перед собравшимися с речью, в которой он заявляет, что никакого массового убийства в Тимишоаре не было, и что это выдумки фашистов. Однако его словам не поверили и под выкрики «Ти-ми-шоа-ра!, Ти-ми-шоа-ра!» диктатор был свергнут. Телеканал штата Атланты CNN (США) в течение нескольких дней транслировал в прямом эфире информацию об этой революции, после чего местный канал телевидения становится международным. При этом сегодня всем известно о том, что никакого массового убийства в Тимишоаре не было. Это была постановка, в которой использовались трупы, взятые в морге. Впоследствии также стало известно, что рядом с редакцией CNN находился офис пропагандистского подразделения Сухопутных войск США

Операция с использованием Темишоары удалась по той причине, что она велась в прямом эфире. У телезрителей не было времени ни для того, чтобы её проверить, ни для того, чтобы над ней поразмышлять. Что касается журналистов, ни один из них не сделал никаких выводов из этого события. Больше того, канал CNN для всех каналов, работающих в прямом эфире, стал образцом для подражания, а подобных каналов теперь немало.

Во время войны в Косово я выпускал информационный бюллетень, в котором использовалась информация НАТО и региональных «СМИ» (Австрия, Венгрия, Румыния, Греция, Албания и т.д.), на которую я был подписан [1]. Сообщения НАТО из Брюсселя не подтверждались региональными агентствами. По представлению вторых это был совершенно другой конфликт. Странно было наблюдать, что сообщения региональных журналистов, за исключением албанских, были схожи между собой, но отличались от натовских. И эти отличия постепенно становились всё более существенными.

В ответ на эту ситуацию НАТО главой пресс-службы назначает Джимми Ши. Последний каждый день рассказывает очередной анекдот с места событий. А мировые «СМИ» подобострастно смотрели ему в рот. Его версии событий воспроизводились мировыми «СМИ», а информация региональных агентств, кроме меня, больше никем не распространялась. Но, по-моему, врали и те, и другие, а истина была где-то посредине.

Когда война закончилась, гуманитарии, дипломаты и военные из ООН ринулись в Косово. К их великому удивлению, и моему тоже, они обнаружили, что местные журналисты писали правду. А информация, которая исходила от Джимми Ши, была всего лишь военной пропагандой. Но «надёжным источником» для мировых СМИ она прослужила всего лишь три месяца.

Западные журналисты, посетившие Косово, поняли, что они доверяли людям, которые лгали им без зазрения совести. Тем не менее, мало кто из них сменил свои речи. Но ещё меньше тех, кому удалось убедить свои редакции в том, что НАТО их обманывала. Трактовка, навязанная Атлантическим альянсом, стала истиной, которую все должны воспроизводить несмотря на то, что факты ей противоречат.

АНТИЧНАЯ ГРЕЦИЯ И СОВРЕМЕННЫЙ ЗАПАД

В античной Греции театральные представления вызывали у зрителей бурные эмоции. Некоторые даже боялись, что боги наведут на них беду. Поэтому со временем артисты, рассказывавшие какую-либо историю, стали объяснять, что не следует принимать увиденное за реальное, что нужно понимать, что это всего лишь сценическое действо.

Это дистанцирование от кажущегося, которое в наше время парализовано мифом прямой трансляции, в психологии называется «символической (знаковой) функцией». У маленьких детей она отсутствует, и они всё воспринимают всерьёз. Однако, начиная с 7 лет, мы начинаем отличать реальное событие от его представления.

При этом разум противится рациональности. Быть рациональным – значит верить только в то, что доказано. Быть разумным – значит не верить в невозможное. В этом всё отличие. Но нельзя найти Истину основываясь на вере, можно только основываясь на фактах.

Когда мы видим самолёты, врезающиеся в башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке и людей, которые, спасаясь от пожара, выбрасываются из окон, мы все крайне возбуждены. Когда башни рушатся, мы все готовы расплакаться. Но это не должно лишать нас способности рассуждать [2].

Нам рассказывают о якобы 19 воздушных пиратах, захвативших четыре гражданских самолёта, но этих людей нет в списках пассажиров, предоставленных авиакомпаниями. Поэтому они никак не могли направить эти самолёты на башни.

Нам рассказывают о том, что опоры двух башен расплавились якобы от огня при сгорании горючего из самолётов. Но это может объяснить только то, что башни-близнецы рухнули, но не объясняет, почему они рухнули вертикально вниз. И оно не объясняет разрушение третьей башни. Чтобы здание не упало набок, а рухнуло вертикально вниз, нужно взорвать его фундамент, а затем взрывать этажи начиная с самого верхнего.

Нам рассказывают о том, что обезумевшие пассажиры перед смертью звонили своим родственникам, но у компаний никаких следов этих разговоров нет и никогда не было.

Почти все свидетельские показания противоречивы, а те, что достойны внимания, опровергаются фактами.

ПОЧЕМУ МЫ СОГЛАШАЕМСЯ БЫТЬ ОБМАНУТЫМИ

Почему мы соглашаемся быть обманутыми? Потому что нам порой легче принять ложь, чем суровую правду.

Например, сын президента национального фонда политических наук заявил об изнасилованиях, жертвами которых он стал со стороны своего отца. Но все посчитали, что он несёт чепуху, а отец молча перенёс это обвинение. Впоследствии сестра жертвы выпустила автобиографическую книгу, и все поняли, кто говорил правду. Президент был вынужден подать в отставку. Насильник не должен избегать правосудия, хотя он бывший европейский депутат и президент одновременно института, символизирующего французский медиа-политический класс, и частного клуба наиболее знатных людей страны.

А почему мы думаем, что за теракты 11 сентября ответственна Аль Каида*? Потому что госсекретарь Колин Пауэл заявил об этом, положа руку на сердце, в Совете безопасности ООН? И неважно, что он на протяжении нескольких лет лгал про инкубаторы для недоношенных детей, якобы украденных у Кувейта Ираком, и что в результате недоношенные дети погибли. Или как он лгал про оружие массового поражения президента Саддама Хуссейна. Это ведь государственный секретарь. Разве можем мы ему не верить?

А подвергая его слова сомнению, мы должны задаться вопросом не только зачем мы вторглись в Афганистан, а затем в Ирак и т. д., но и зачем Колин Пауэл врал.

РЕАКЦИЯ НА COVID-19 СРОДНИ ТЕРАКТАМ 11 СЕНТЯБРЯ

11 сентября давно ушло в прошлое. Наше восприятие двадцати последних лет определяется тем, каков был наш ответ на эти события. Поскольку у нас не было дебатов по этому вопросу среди сторонников обеих версий, этот раскол распространяется на все другие международные вопросы.

В настоящее время мы переживаем другую катастрофу – эпидемию Covid-19. Мы все видели, как крупная лаборатория из Gilead Science подкупает издателей медицинского журнала The Lancet с тем, чтобы они подтвердили неэффективность медикамента гидроксихлорофин. Компанией Gilead Science во время событий 11 сентября руководил министр Обороны Дональд Рамсфельд. Именно эта компания производит ремдесивир — средство против Covid-19. Но никто не осмелился прибегать к медикаментозному лечению Covid-19. Все надеются на вакцины.

Дональд Рамсфельд поручал своим сотрудникам разработку протоколов на случай биотеррористических атак на военные базы США за рубежом. Затем он потребовал у одного из них, доктора Ричарда Хэтча, который был членом Совета национальной безопасности, распространить этот протокол на случай нападения на гражданское население США. Именно этот человек предложил обязательную изоляцию здоровых людей, что вызвало протест ряда врачей во главе с профессором университета Джона Хопкинса Дональдом Хендерсоном [3]. Для них Рамсфельд, Хэтч и их советники стали непримиримыми врагами.

Как только началась эпидемия Covid-19, доктор Ричард Хэтч был назначен руководителем Коалиции за инновации в обеспечении готовности к эпидемиям – ассоциации, созданной на Давосском форуме и финансируемой Биллом Гейтсом. Хэтч был первым, кто использовала выражение «мы находимся в состоянии войны», которое было подхвачено его другом президентом Эммануэлем Макроном.

Это по его рекомендации изолировали здоровых людей, как он это предлагал 15 лет назад в рамках «войны против терроризма». Энтони Фаучи сегодня остаётся на своём посту и является главным консультантом президента США по коронавирусу. Он подпольно финансировал незаконные исследования в США. Но проводились эти исследования в китайской лаборатории в Юхане.

В обычных условиях медицинские работники должны выступить против обязательной изоляции, но этого не случилось. Они посчитали, что в чрезвычайных ситуациях клятву Гиппократа можно нарушить.

Сегодня в странах, которые применили рекомендации доктора Хачета и поверили лживым утверждениям компании Gilead Science, итоги пандемии ужасают. В США количество смертей на миллион жителей в 26 раз больше, чем в Китае. И их экономика развалена.

По этой теме можно было бы открыть дебаты и дать пояснения. Но не тут-то было. У нас предпочитают разделить общество на сторонников Энтони Фаучи и сторонников профессора Дидье Рауля.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Вместо того, чтобы говорить с нами и опровергнуть наши аргументы, у нас проводят фиктивные дебаты между сторонниками официального мнения и теми, кто выдвигает самые смешные доводы.

Нельзя добиться демократии, если мы отказываемся честно обсуждать наиболее важные темы.

 Литература

[1] Le Journal de la guerre en Europe.

[2] О политических последствиях терактов 11 сентября см. : « Сегодня всё подтверждает правоту Тьерри Мейсана », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 2 сентября 2021.

[3] « Covid-19 и «Красный рассвет» », Тьерри Мейсан, Перевод Эдуард Феоктистов, Сеть Вольтер, 28 апреля 2020.

*Террористическая организация запрещенная в России

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы