Школьный автобус, оборудованный системой ГЛОНАСС, мягкими креслами и стеллажами для ранцев, приезжает на остановку в 7.00. Иногда в 7.20, а иногда и вовсе не приезжает, и дети уходят по домам. Примерно так действует на практике хваленая прежним руководством Министерства образования и науки РФ система доставки детей в удаленные учебные заведения. После ликвидации (или, как принято говорить, «оптимизации») «малокомплектных» учреждений во многих деревнях и селах мест обучения попросту не осталось – власти оставляют только «укрупненные», рассчитанные на детей, проживающих в радиусе нескольких километров, а то и десятков километров.В качестве компенсации неудобств экс-министр образования Дмитрий Ливанов предложил программу «Школьный автобус», благодаря которой регионы обеспечили частью необходимых транспортных средств, бесплатно доставляющих учеников в школу. Правда, благодетели не учли, что уже через год значительную часть машин придется списать из-за «износа». По правилам организованной перевозки детей, школьный транспорт не должен быть «старше» 10 лет. Обновленные правила заработают с 1 июля 2017 г. (и то, что нормы детских перевозок должны ужесточаться, очевидно, наверное, любому, особенно после трагедии с детской спортивной командой в ХМАО).

Но завет главы Правительства РФ Дмитрия Медведева в силе — «денег нет, а вы держитесь», и сегодня регионы списывают старые автобусы, не имея возможности купить новые, а школьники оказываются буквально «отрезанными» от среднего образования.

Сообщения о нехватке школьных автобусов в Общероссийский народный фронт (ОНФ) поступили со всех уголков страны.

Например, в Бурятии, где недавно сменилось руководство и новый глава Алексей Цыденов тут же поехал за инновациями в «Сколково», 48 школьников ежедневно преодолевают пешком 1,5 км до ближайшей школы, четверо из них – 2,5 км. Тогда как пешеходная доступность должна быть не более 500 м.

«В настоящий момент в 222 школах Бурятии есть школьные автобусы. Но 99 транспортных средств в 2017 г. требуется заменить из-за износа, – отметила руководитель региональной рабочей группы ОНФ «Образование и культура как основы национальной идентичности» в Республике Бурятия Наталья Сандакова. – Выезд на станцию Дивизионная, где детям до школы приходится преодолевать большое расстояние, показал, что сначала большую часть пути дети вынуждены идти пешком до остановки, потом приходится ждать автобуса. Температура в январе – ниже 30 градусов. Должен быть предоставлен автобус, чтобы дети безопасно могли доехать до школы«.

Планирует ли бывший чиновник Минтранса РФ — нынешний врио главы Бурятии Алексей Цыденов решать эту проблему, пока неизвестно.

В Ставропольском крае потребность в новых автобусах составляет 130 единиц стоимостью около 185 млн руб., в Республике Адыгея у 23-х из 70 школьных автобусов завершается 10-летний срок эксплуатации.

В Курганской области летом будут списаны 106 из 437 автобусов. Местные власти не могут самостоятельно заменить транспорт. Если такая проблема возникает в регионе, в котором работает крупное предприятие холдинга Олега Дерипаски — «Курганский автобусный завод» (КАвЗ), то что говорить об остальных?

Разумеется, Правительство не оставило субъекты совсем уж один на один с транспортной проблемой. В прошлом году Минфин выделил Минпромторгу 3 млрд руб. на закупку школьных автобусов. Всего регионы получили 1 тыс. 835 новых транспортных средств, качество которых лично оценил Дмитрий Ливанов.

«Безопасность и комфорт детей являются главными факторами при перевозке, поэтому школьные автобусы оборудованы специальными ремнями безопасности сидений, стеллажами для ранцев, дополнительной выдвигающейся ступенькой, кнопками экстренной связи с водителем, наружной и внутренней громкоговорящими установками, встроенным ограничителем скорости до 60 км/ч и т.д.«, — сказано в сообщении Минобра от 10 февраля прошлого года.

В нем же приводится реальная потребность регионов в транспорте для школьников: «Сегодня около 30 тыс. автобусов обеспечивают мобильность и перевозку школьников. Однако уже в 2016 г., по данным мониторинга, проведенного Минобрнауки России, регионам потребуется порядка 6 тыс. новых школьных автобусов. Это связано с увеличением численности обучающихся в школах России, а также с необходимостью замены части автопарка, имеющего срок эксплуатации свыше 10 лет».

Выходит, посильной помощи Правительства не хватает для обеспечения транспортной доступности во всех регионах? Но ведь такой проблемы не возникло, если бы не жажда «оптимизации» так называемых «малокомплектных» школ. Теперь нет ни школ, ни даже автобусов.

Благодаря «оптимизации» количество школ в стране сократилось на 24 тыс., рассказал депутат Госдумы, заместитель председателя комитета по образованию Олег Смолин.

«Если в 30-е годы советской тогда России было открыто 24 тыс. школ, то в 1990-2000 гг. количество школ сократилось на 25,5 тыс. При чем большинство не в так называемые «лихие 90-е», а в двухтысячных. 1 тыс. – в 90-е, остальные 24 тыс. – в нулевые. Особенно резко, в связи с принятием программы «оптимизации» и переводом школ на «подушевое финансирование». По официальным данным, с 2006 по 2015 гг. количество сельских школ уменьшилось с 40 тыс. 800 до 26 тыс. 100. То есть более чем на 14,5 тыс. сельских школ», — сообщил Накануне.RU Олег Смолин.

Предложенную взамен школ систему бесплатной перевозки детей депутат сравнил с бесплатным сыром в мышеловке.

«Иногда мышеловка бывает и с платным сыром. Сначала – с бесплатным, потом с платным. Автобусы были выделены за счет средств федерального бюджета, переданы в регионы, у них свое самоуправление. Затем выяснилось, что: а) нужны средства на содержание, ремонт, обслуживание автобусов, и б) что они стареют, а новые почти не поступают. В 2016 г. Медведев принял решение о выделении некоторого количества школьных автобусов в регионы. Но 2016 г. был годом выборов, как мы понимаем. Сейчас ситуация усложняется. Поэтому вариантов только два: либо помогать регионам заменять старые автобусы на новые за счет федерального бюджета, у регионов бюджеты пустые, большинство регионов – должники. Либо восстанавливать хотя бы отчасти сельские школы. Уж как минимум перестать их закрывать«, — добавил Смолин.

Но от оптимизиторского зуда правящая партия, лидером которой является Медведев, пока отказаться не готова. Это на днях продемонстрировало большинство в Госдуме, отклонив законопроект о запрете на ликвидацию или реорганизацию сельских школ без согласия сельского схода и о восстановлении тех школ, которые были закрыты после 1 января 2015 г.

При этом ответственных за последствия оптимизации, по сути, нет. Нынешнее руководство Минобрнауки открещивается от ликвидации школ и детских садов, обещая деревням и селам лучшую жизнь.

Так, в январе 2017 г. министр образования и науки Ольга Васильева заявила, что в настоящее время все закрытия малокомлектных школ прекратились. «Есть сельские школы, которые существуют прекрасно и без нашей помощи, а есть совсем малокомплектные, которым надо помогать. Это вопрос и дополнительных автобусов. В этом году мы поставили 2468 школьных автобусов в сельскую местность, и их строительство будет продолжаться. Это и возможность дальнейшего оказания помощи в педагогических кадрах. Мы знаем, что в отдаленных районах есть определенный дефицит учителей. Помощь общественных советов в этих вопросах, безусловно, нужна«, — отметила глава Минобрнауки.

Чуть ранее в кулуарах съезда «Единой России» сенатор от Курганской области Сергей Лисовский отметил, что прежнее руководство Минобрнауки давило на регион в вопросе закрытия малокомплектных школ.

Поскольку оптимизация в регионах проходит в соответствии с распоряжением Правительства РФ об изменениях, направленных на повышение эффективности образования и науки до 2018 г., а на дворе только 2017 г., говорить о завершении процесса ликвидации и укрупнения рано. Да и слова министра о том, что «в настоящее время все закрытия малокомлектных школ прекратились», нельзя трактовать так, будто они прекратились навсегда.

На момент публикации в Минобрнауки не смогли сообщить Накануне.RU о планах по оптимизации школ в текущем году и о мерах по спасению регионов от «транспортного коллапса».Конcтантин Сёмин

Тем временем, в некоторых территориях ситуация с автобусами напоминает катастрофу. Журналист, один из авторов проекта «Последний звонок» Константин Семин рассказал Накануне.RU о своем опыте ожидания школьного автобуса в Брянской области.

«Я наблюдал за тем, как эта ситуация выглядит в одном из наших регионов, где больше всего закрылось так называемых «малокомплектных школ» за последнее время – Брянской области. Там действительно закрываются вполне жизнеспособные средние школы, в некоторых из них количество учащихся исчисляется десятками. Для небольшой деревни это неплохой показатель, он говорит о том, что деревня или село еще живы. Тем не менее, такие школы закрывают. Я не так давно ждал, стоя на морозе на остановке вместе с детьми, минут 20 такого автобуса. В 7.00 автобус должен прийти. Это совершенно не гарантирует, что автобус будет ровно в 7.00, он может приехать на 20 минут позже или не приехать совсем. Тогда дети, собравшиеся на остановке, должны будут разойтись. 7 утра зимой – это кромешная тьма, хоть глаз выколи. Конечно, не оборудованы ни автобусные остановки, ни сами дороги не приспособлены«, — рассказал Константин Семин.

Действительно, каким бы хорошим автобус ни был, если дорога состоит из ям, выбоин и ухабов, то безопасность движения никак не зависит от того, насколько мягкие сидения.

«Самое главное, что родители говорят, что им пришлось согласиться на то, чтобы школу закрыли, а теперь они чувствуют, что, скорее всего, через какое-то время исчезнет и автобус. Они оказываются правы. Автобусы не берутся из воздуха, их должна производить соответствующая промышленность. А если у этой промышленности большие проблемы, если проблемы с бюджетом, то не будет и автобусов. И в результате люди, которые живут в удаленных деревнях и поселках и которые поначалу решили не протестовать против закрытия школ, теперь оказались в жуткой ситуации. Ведь и доехать нельзя, и учиться негде«, — с сожалением констатирует соавтор проекта «Последний звонок».

Можно судить о том, что оптимизация школ не только не принесла должного экономического эффекта (что подтверждается выводами Счетной палаты), то и привела чуть ли не к нарушению конституционных прав граждан. В данном случае – на общедоступное образование.

«Это закономерный результат тех преобразований, которые проводятся у нас и в школьной системе на протяжении последних десятилетий, и в экономике страны в целом. Ясно, что программа «Школьный автобус» была необходима для того, чтобы успокоить родителей в тех районах, где школы предстояло закрывать. Людям говорили: «Не волнуйтесь, зато мы выделим вам комфортабельный автобус с GPS-навигацией, который вовремя и без происшествий доставит ваших детей в школы». Иногда эти ситуации настолько напоминают катастрофу, что успокаивать людей и давать им какие-то рекомендации абсурдно. Без изменения курса Правительства, который касается и автомобилестроения, и машиностроения, и образования, и производства кадров, найти решение невозможно. И я боюсь, мы будем тешить себя иллюзиями, если будем надеяться на другие рецепты», — заключил Константин Семин.

популярный интернет





comments powered by HyperComments

Сейчас читают

Популярное Видео