До июля 2021 года Россия ни разу не подавала межгосударственный иск в Европейский суд по правам человека (далее – ЕСПЧ). Сейчас, исчерпав все возможные варианты давления на Киев, Генеральная прокуратура РФ оформила внушительную жалобу на многочисленные случаи притеснения прав человека в соседнем государстве. Украине с 2014 года вспомнили весь творившийся беспредел в отношении собственных и российских граждан.

В первую очередь европейский суд просят дать адекватную оценку силовому свержению власти в Киеве в 2014 году, когда на площади Независимости погибли больше сотни человек. До сих пор не проведено расследование массовой гибели гражданских лиц в одесском Доме профсоюзов в 2014 году.

Некоторые положения в обвинительном документе, направленном в Страсбург, вполне подходят под определение военного преступления.

Так называемая «антитеррористическая операция» в Донецкой и Луганской областях на востоке страны тянет уже на отдельный трибунал. Убийство мирных жителей, пытки, насильственное лишение свободы и намеренное уничтожение жизненно важных объектов гражданской инфраструктуры – вот неполный перечень преступлений, как вооруженных сил Украины, так и добровольческих нацбатов. Чтобы не быть голословными, в иске российская прокуратура приводит как минимум 6 статей Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которые нарушила украинская власть. Конвенция принята в 1950 году странами, входящими в Совет Европы.

Прокуратура в иске возмущена не только бесчинствами власти по отношению к собственному населению, но и к гражданам России.

В тексте претензии упоминается россиянин, захваченный в плен в ходе гуманитарной миссии в Донецкой области. На запросы российской стороны прокуратура Украины не отвечает. Судьба плененного до сих пор не известна. Среди погибших на востоке Украины как минимум четверо россиян – журналисты Анатолий Клян, Антон Волошин, Игорь Корнелюк и Андрей Стенин.

Европейцам напомнили, что в 2014 году близ Славянска был убит итальянский фоторепортер Андреа Роккели. С ним также погиб россиянин Андрей Миронов, а французский журналист Вильям Рогелон получил тяжелые ранения. В дальнейшем именно Рогелон свидетельствовал против ВСУ. По его словам, украинским военным было отлично видно, что перед ними на удалении в несколько сот метров представители прессы. Это не остановило минометчиков от удара, в ходе которого двое погибли, а трое получили тяжелые ранения.

Свобода слова по-украински

Особое место в российском иске уделяется притеснению украинских средств массовой информации со стороны официальной власти.

Киев последовательно сокращает информационное пространство для собственного населения. С 2017 по 2021 годы приостановили доступ к телеканалам 112 Ukraine, NewsOne, ZiK, Первый канал, ВГТРК, Звезда, ТНТ, Рен-ТВ, ТВ-Центр, НТВ+ и RT. С разной степенью успешности на Украине пытаются блокировать «ВКонтакте», «Одноклассники», РБК, «Яндекс», ria.ru, vesti.ru и другие. Дело это, конечно, неблагодарное – пользователи, заинтересованные в данном контенте, легко обходят блокировки.

Сама процедура блокирования интернет-платформ ничего плохого в себе не несет, если ресурс призывает к свержению власти или содержит откровенно экстремистский контент. Но все сайты, телеканалы или сообщества из украинского «черного списка» лишь доносят до украинцев точку зрения, отличную от государственной. В крайне чувствительной к свободе слова Европе это вполне может стать поводом для разбирательства.

Прокуратура просит ЕСПЧ обратить европейцев еще на одну свободу слова в Украине. Свободу русского слова. В 2017 году украинская Рада приняла закон «Об образовании», в соответствии с которым русский язык старательно вымарывается из школьной и вузовской программ. Сейчас обучаться на русском языке разрешено только до конца четвертого класса, далее – исключительно факультативно. Налицо типичное ограничение прав национального русского меньшинства, которое, ко всему прочему, не признано коренным народов.

С января текущего года русская речь в сфере обслуживания считается административным правонарушением и карается штрафом. Сложный микс из сегрегации и национализма определенно требует юридической оценки европейского суда. Не зря же Украина в Совете Европы и автоматически под юрисдикцией ЕСПЧ.

Варварское отношение к своим бывшим соотечественникам, оставшимся в Крыму, также внесено в 300-страничную претензию России к Украине. С апреля 2014 года киевская власть перекрыла пресную воду, поступающую на полуостров по Северо-Крымскому каналу. Учитывая изначально непростую ситуацию с водными ресурсами в республике, этот демарш очень походит на геноцид. Если отвлечься от морального аспекта украинского преступления, особое впечатление окажут финансовые потери Крыма. В общей сложности Киеву за водную блокаду можно выставить счет на 820 млрд. рублей.

Цели России

«Россия против Украины» – это своего рода манифест российского руководства, стремящийся привлечь внимание Запада к внутренним делам Украины. Безусловно, никто из разработчиков иска не питал иллюзий относительно перспектив претензии в ЕСПЧ.

Всем отлично известно, на чьей стороне европейские лидеры и каким образом могут быть политизированы решения. Но прокуратура создала отличный прецедент, рождающий в руках России новый инструмент диалога с Европой. Москва документально изложила все свои претензии перед судом по правам человека в Европе. Юридически иск уже зарегистрирован.

Все предельно просто – обстрел мирных жителей из тяжелых орудий, сожжение людей в Одессе и обезвоживание Крыма не должны остаться без ответа. Если и сейчас все пройдет мимо ушей, то у России будет полное право ставить между украинским режимом и европейскими юристами знак равенства.

Впрочем, и у ЕСПЧ есть козыри. Один из них – это искусственное затягивание рассмотрения российского иска. Уже сейчас европейцы решительно отклонили требование Москвы в обеспечительных мероприятиях относительно статуса русского языка и водной блокады Крыма. Формулировка следующая:

«Из-за отсутствия серьезного риска непоправимого ущерба основному праву в рамках Европейской Конвенции о правах человека».
На время рассмотрения дела никто не будет восстанавливать водоснабжение полуострова и возвращать статус русского языка.

Европейцы с большой долей вероятности припомнят России и несколько решений, которые Кремль ранее проигнорировал. Это дела «Анчугов и Гладков против России» и «ОАО «Нефтяная компания «ЮКОС» против России», решения по которым противоречили Конституции нашей страны.

У Страсбурга в истории «Россия против Украины» не самая завидная участь.

С одной стороны, Москва представила вполне аргументированные претензии, а с другой – допускать дальнейшего ухудшения отношения с Киевом нельзя. Зеленский с командой и так очень недоволен бездействием Европы в деле вступления Украины в НАТО. Вполне вероятно, что наказание будет, но очень символическое.

Собственно, Страсбургу нечем даже припугнуть киевский режим. В крайнем случае, Украину могут исключить из Совета Европы, на что, конечно, никто не пойдет. Если европейцы проникнутся украинскими проблемами и захотят их решить, то вынесут решение о пересмотре законов и компенсационных выплатах. Сможет ли нынешняя власть удовлетворить юридические требования, большой вопрос.

В итоге единственным выгодоприобретателем от иска останется России.

Даже сам процесс рассмотрения дела в Страсбурге может охладить пыл горячих голов в Киеве. Может, не появится еще парочка русофобских законов. В случае игнорирования претензий у Москвы появятся отличные аргументы для дискредитации европейских правозащитников. Двойные стандарты будут продемонстрированы вновь, но теперь уже на общеевропейском уровне.

Если же, что маловероятно, на Украину наложат санкции, это станет важным аргументом в переговорах. Киев крайне болезненно воспримет подобное вмешательство во внутренние дела и не станет подчиняться. Что, опять же, на руку российской внешней политике.

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы