За рубежом довольно оживлённо комментируют послание Владимира Путина Федеральному собранию от 15 января 2020 года и отставку российского правительства. Основное внимание уделяется предложенной президентом РФ политической реформе, которая предполагает серьёзное изменение баланса ветвей власти.

Большинство западных изданий усматривают в предложенных Путиным изменениях в Конституцию личные мотивы, игнорируя очевидный смысл поправок – обеспечить развитие России в будущем как правового, социального государства при любой структуре политической надстройки.

Британская The Independent пишет: «Господин Путин предложил дать парламенту новые полномочия по выбору премьер-министра и его кабинета. Он также предложил ограничить [пребывание президента у власти] двумя сроками… Предложил усилить роль Госсовета – правительственного органа, который Путин сейчас возглавляет…» Эти изменения, полагает The Independent,«выглядят так, что они радикально ослабят полномочия любого наследника Путина на президентском посту, отдавая часть власти правительству, парламенту и, возможно, другим учреждениям».

«Путин… призвал расширить полномочия Государственного совета… что может стать для него способом сохранения значительного влияния в другом качестве, когда его шестилетний президентский срок закончится через четыре года», – заявляет The Washington Post.

Общая тенденциозность западных оценок послания президента России заметна в таких крупных изданиях, как британская The Times, канадская The Globe And Mail, французская Le Monde, испанская El Mundo, которые видят в предложенных поправках к Конституции «плавный путь Владимира Путина к бесконечной власти»(‘smooth’ Vladimir Putin’s path to endless power).

В то же время популярный американский радиоведущий Алек Джонс расценивает предложенные российским президентом конституционные изменения как реформы с целью создания нового баланса органов власти: «По плану Путина, Государственной Думе… будет предоставлено право назначать премьер-министра и остальных членов кабинета, а не просто утверждать их кандидатуры, как это происходит в настоящее время. Другая идея, выдвинутая Путиным, заключается в том, чтобы сделать консультативный орган, Государственный совет, постоянным органом, чей статус и роль должны быть записаны в Конституции».

По мнению Алека Джонса, эти конституционные изменения приведут к отходу от ситуации, когда страна «все больше управляется в «ручном» режиме и полностью зациклена на президента».

О том же пишет французская Libération, которая считает, что главное в предложениях Владимира Путина – выработать механизм, обеспечивающий преемственность процедуры передачи власти: «Распределение части президентских прерогатив между парламентом, сенатом, Верховным судом и совещательными органами, которыми являются Совет безопасности и Государственный совет, свидетельствует о желании создать новый политический баланс, а не передавать все очень широкие полномочия единственному преемнику».

«Для Путина важно, чтобы его наследие не исчезло, когда он покинет Кремль», – говорит Арно Дубьен, директор Франко-российской обсерватории.

«Цель Путина – не ослабить будущего президента… но помешать ему принимать решения, которые Путин считает вредными, создать механизмы разрешения возможных конфликтов. Здесь многое проясняется, если вспомнить ливийский кризис 2011 года: тогда Дмитрий Медведев дал Западу провести через ООН резолюции, которые затем привели к свержению Муаммара Каддафи. По мнению многих наблюдателей, этот эпизод сильно повлиял на господина Путина и в конечном итоге убедил его в необходимости возвращения к власти в следующем году», – отмечает Le Monde.

Надо отметить реакцию ведущих рыночных аналитиков. Старший аналитик лондонского инвестиционного фонда Bluebay Asset Management Тимоти Эш считает, что «Путин встряхивает свое правительство…чтобы предотвратить социальные волнения и позиционировать себя как великого реформатора». Этим, по мнению Тимоти Эша, он напоминает Си Цзиньпина. «Я думаю, что все это является ответом на опросы общественного мнения, отражающие недовольство населения правительством… Путин «продаст» это новое правительство в рамках нового формата отношений с Западом», – заявил Эш в интервью CNBC.

Финансовое агентство Bloomberg констатирует, что изменения, предложенные Путиным, «могут сократить широкие полномочия, которыми в настоящее время обладает президент, потенциально сдерживая любого преемника, делая парламент и Государственный совет более влиятельными». Характерно, что американские СМИ практически обошли вниманием социальную направленность послания Путина. Издание Politico, к примеру, лишь глухо упомянуло, что президент России «говорил больше часа о социальных программах». Иное дело – реакция в Европе.

Британская The Independent подробно рассказывает о вопросах внутреннего развития России, на которых сконцентрировался Владимир Путин, «посвятивший две трети своего выступления рассказам о средствах, которые будут выделены на модернизацию инфраструктуры, повышение качества здравоохранения и образования, а также на развитие технологий, способных увеличить производительность». Во многих отношениях эти акценты превратили послание президента РФ в «речь, с которой мог бы выступить практически любой лидер промышленно развитой страны в любом регионе мира», – пишет The Independent.

Би-би-си отмечает намерение Путина повысить рождаемость в стране, увеличить материнский капитал, начать его выплаты с рождения первого ребёнка, а не второго. Немецкая телерадиокомпания Deutsche Welle рассказала о предстоящем референдуме, об увеличении помощи бедным семьям и сосредоточенности Владимира Путина на повышении рождаемости. Обозреватель чешского порталаForum24 Ян Яндурек акцентирует внимание на словах Путина о том, что «власть должна сделать все, чтобы повысить рождаемость в стране и поддержать молодые семьи».

Американская The Daily Beast раздражённо отмечает, что «сторонники Путина приветствовали» его отказ от верховенства международного права над российским, но признаёт, что «многие россияне принимают путинскую модель управления страной» (many Russians embrace Putin’s model for ruling the country).

Libération же слова президента России о «прекращении примата международного права над российской Конституцией» уподобляет раскату грома.

Скороговоркой упоминает о предложении Владимира Путина «поставить российскую Конституцию выше международного права в иерархии стандартов» французский L’Express, а большинство американских СМИ об этом молчит.

Особняком стоит реакция на послание президента России ротшильдовского журнала The Economist. В его редакционной статье признаётся, что смысл поправок к Конституции, предложенных Путиным, как и причины отставки правительства, остаются для редакции «тайной за семью печатями», однако обвинения Путина (а заодно и Трампа) в «деспотизме» сыплются в материале британского издания, как из рога изобилия.

Что мы имеем в итоге? Интерес к посланию на Западе велик. Однако российский лидер обозначил решительный поворот в сторону социальной ориентации российской экономики и поставил российские законы (национальные интересы) выше рецептов глобальной элиты, и это не может нравиться тем, кто три десятилетия навязывает России данные рецепты.

…Снова вспоминается легендарный циркуляр 1856 года главы МИД России Александра Горчакова: «Россия сосредоточивается». Главная задача —«развитие внутренних сил страны» (А.Горчаков).

Сейчас читают

Архивы