Президент «Центра системного анализа и прогнозирования» Ростислав Ищенко поучаствовал в съёмка выпуска передачи «Право голоса» под названием «Польская солидарность». Ведущий передачи Роман Бабаян обратился к Ищенко с вопросом, возможен ли украинский сценарий в Польше. Ниже приводим вам ответ известного политолога.

Ростислав Ищенко«Нет. Все, кроме борцов с деспотизмом, согласны, что солнце восходит утром и заходит вечером. Но вот по поводу того, что оно делает днём, это сплошные трактовки. Поэтому, всё, что мы говорим, это трактовки, это наше субъективное мнение.

Да, это чисто внутрипольский кризис. Нет, это не Майдан. Нет, там нет иностранного вмешательства. Оно может появиться потом, если этот кризис усугубится, но сегодня его нет. И да, это связано с общей глобальной ситуацией. Если правительство не уступит, то оно, безусловно, переживёт эти выступления совершенно спокойно и никаких у него особых проблем не будет. Подавление таких выступлений – это дело техники.

Я хочу согласиться с заявлением о том, что, независимо от того, что думает, делает и будет делать Дональд Трамп, Польша будет ориентироваться на Соединенные Штаты, даже если завтра Трамп отзовёт посла из Польши. По одной простой причине, потому же, почему Польша в XVII – XVIII веке пыталась ориентироваться на Францию. У Польши есть такая глубокосложившаяся национальная традиция, даже вжившаяся в национальную ментальность, мы её часто называем русофобией, но, если говорить корректно, то это разумное опасение. Исторически, после того, как Россия отобрала у Польши возможность стать большой восточноевропейской империей, по мере движения границ РФ и Германии, Польша совершенно объективно, ну, как минимум, уменьшает свою международную правосубъектность, а во многих случаях и теряет. Это объективный процесс. Здесь на троих поделить нельзя, можно только на двоих. Поэтому, когда Польша видит усиление России, она начинает опасаться. В связи с этим, Польша всегда пытается либо создать между собой буфер, либо получить какого-то мощного союзника. Как вы понимаете, сегодня таким союзником могут быть только Соединенные Штаты. Поэтому, независимо от того, во что будет играть Дональд Трамп, Польша будет пытаться ориентироваться на США. Это абсолютно справедливо. Соединенные Штаты, безусловно, не будут вмешиваться в эту ситуацию в Польше. Это для них неинтересно. Теоретически, у Ангелы Меркель мог бы возникнуть интерес вмешательства, но я прекрасно понимаю, что у бабушки накануне её выборов возможность политического кризиса в Польше – это самый страшный сон. Она туда тоже вмешиваться не будет.

Скорее всего, конфликт в Польше будет разрешен на внутрипольском уровне, а дальше, что, собственно, происходит?! Вы помните, кто написал Конституцию 1993 года? Её написали демократы, которых сейчас называют либералами и глобалистами. Они написали её для того (и они этого не скрывали), чтобы не допустить «коммунистического реванша». Создали президентскую республику. Потом власть поменялась, и в рамках той же самой Конституции суперпрезидентская республика начала немного ограничивать либеральных глобалистов. Они стали высказывать недовольство и говорить, что это вообще антиконституционно, что это неправильно, что такую власть надо поменять, что деспотизм и т.д и т.п. Ровно то же самое происходит в Польше. Вначале те же самые либеральные глобалисты прописывали законодательство Польши и работали в направлении ограничения своих политических противников слева. В своё время, для них был неприятным моментом приход социалистов с Александром Квасьневским сразу после Леха Валенсы, они это достаточно остро восприняли и они отстраивали политическую систему таким образом, чтобы иметь возможность не допустить повторения этого. А потом к власти в Польше пришли правые консерваторы, которые стали ту же самую систему использовать в рамках того же самого конституционного процесса. Они ничем не нарушили конституцию, да, у них большинство в парламенте, да, у них президент, да, у них правительство, да, они в рамках своих полномочий принимают те законы, которые им позволяет конституция. Они начали, собственно, давить этих самых либеральных глобалистов. И у тех возникло естественное чувство протеста.

Почему я говорю, что это не только польская ситуация, что это имеет распространение по всему миру, потому что и Болгария, и Венгрия уже давно, и Молдавия, и в ближайшем будущем Италия, и за ней Франция, и у Меркель тоже проблемы на выборах, пока она выигрывает, но не факт, что выиграет, в этот список нужно включить и победу Дональда Трампа. Это всё процесс, движущийся в одном и том же направлении. Это перспектива смены элит западного мира с либерально-глобалистских на право-националистические. Но, давайте посмотрим всё-таки, с каким перевесом побеждают националисты. В основном, это, например, 50 против 46 или 52 против 47. Перевес очень несущественный. Есть, так сказать, неустойчивое равновесия. Понятно, что в дальнейшем, при сохранении этого тренда, они будут набирать больше. Следовательно, пока есть возможность, пока есть на что опереться, этот тренд надо ломать, с точки зрения глобалистов, любым путём, любой ценой. Хочу отметить, что это не первое выступление. В Венгрии в своё время против Виктора Орбана там полгода стояли манифестации. Ну, тоже ничего не случилось, он просто их переждал. Попытка при помощи известной технологии поломать процесс. Причем необязательно полностью свергать. Достаточно всего лишь заставить отступить, поделиться властью и потом уже на основании потери авторитета на следующих выборах победить. В чем ситуация опасна? В том, что действительно стороны поляризуются, это характерная черта любого такого конфликта. Они наращивают радикализм своих сторонников. И с каждым следующим шагом они действительно приближаются к гражданскому столкновению. Необязательно к гражданской войне, но к гражданскому столкновению. А это, в общем-то, достаточно опасный и нехороший процесс.

Почему я уверен, что, скорее всего, власть это переживёт?! Ну, потому что уже были сделаны заявления о том, что это, то ли начало, то ли подготовка государственного переворота. Когда власть выступает с таким заявлением, она включает определенный механизм подавления государственного переворота. Это значит, что по обвинению в государственном перевороте можно арестовать тех политиков, которые руководят процессом, можно применить репрессивные меры к тем, кто вышел на улицы. И, таким образом, сохранить ситуацию в стабильности. Понятно, что не в интересах власти прибегать к радикальным мерам. Поэтому она попытается переждать, заболтать, не уступить, а переговорить. При этом понятно, что если не удастся это тихо спустить на тормозах, то придется применить жесткие меры».

Популярный интернет



comments powered by HyperComments
Андрей Фурсов: мир будущего