Российский и украинский политолог Ростислав Ищенко прокомментировал ситуацию на Украине в эфире передачи «Формула смысла».

Ростислав ИщенкоНачнем с украинских товарищей. Захваты поездов уже начались. «Делом надо заниматься», сказал сотник Парасюк  и перекрыл железнодорожные пути. Он отметил, что якобы борется, чтобы торговля прекратилась с восставшими республиками, но мы-то понимаем, что есть нечего банде.

Я давно говорил, чтобы адекватно оценивать ситуацию на Украине, нужно понимать, что это не просто гражданская война где-то на Донбассе или на Украине, это продолжение гражданской войны в Российской империи, только вынесенная на окраины, причем даже не на национальные окраины, а просто на окраины. Когда мы говорим об Украине, то понимаем, что за последние 100 лет население перемешалось так, что половины тех, кто там жил в начале XIX века, уже нет, они живут где-нибудь в Москве, Петербурге, Тюмени, на Дальнем востоке и наоборот.

Простой пример: 2 журналиста, которые пострадали от нынешнего режима, Доренко и Киселев. Оба были топ журналистами, они и сейчас неплохо себя чувствуют, но блестящая карьера закончена в значительной степени благодаря тому, что они не сошлись во взглядах с новым руководством России (в начале двухтысячных). Доренко и сейчас работает в России, я понимаю, что он не во всем поддерживает действующее руководство, но в части украинского вопроса у него взгляды совпадают, если вообще можно говорить о том, что в РФ существует устойчивая система взглядов в гражданском обществе по отношении к тому, что происходит на Украине. Киселев перебрался в Незалежную и активно сотрудничает с местным режимом против России, причем именно борется против России. Если вы обратите внимание на фамилии, то Даренко – это типичная восточно-украинская фамилия, а Киселев он ведь на «кисиль». С одной стороны, русский, ставший украинцем, с другой стороны, украинец, ставший русским

Если мы обратимся к истории вопроса, в 1993 году в России прошла короткая, но интенсивная гражданская война, когда Ельцин противостоял Верховному совету. В конце 90-х Россия опять-таки стояла на гране гражданского столкновения. И сейчас мы можем говорить о том, что вот эти противоречия, они по большому счету, не исчезли, они просто вынесены за пределы Российской Федерации. Если мы посмотрим на то, кто пришел воевать в ополчение на Донбассе, то мы должны учесть, что там были не только противоречия между Донбассом и Киевом, там были противоречия внутри ополчения, потому что там были коммунисты разных оттенков. Хотя большая часть населения скорее рассматривала эту борьбу, как восстановление чего-то вроде Советского союза. Там были нацисты, монархисты – весь спектр тех, кто воевал в 18 году друг с другом. И они там тоже не мирились, их объединяло только противостояние общему врагу. Отношения между собой они выясняли до тех пор, пока не была создана регулярная армия. И, в принципе даже не скрывая, говорили, что сначала разберемся с Киевом, а потом разберемся между собой и вообще начнем устанавливать новую власть в России. Они рассматривали это как плацдарм для перенесения в будущем гражданского конфликта на территорию Российской Федерации. Именно это сейчас происходит на Украине, когда внутренние противоречия начинают обостряться, ведь если раньше, полгода назад, это было только обострение межолигархических противоречий, когда все просто боролись за президентский пост, потому что это была единственная уцелевшая кормушка на Украине. То сейчас, если посмотреть социальные сети, видно, что там идет активная борьба русскоязычных майдановцев с украиноязычными. Самое главное, что она началась до этого и будет продолжаться дальше. Сейчас русскоязычные майдановцы говорят ровно то, что я им говорил 4-5 лет назад. Я заявлял: «ребята, вы же русские. А вы боретесь по одну сторону баррикад с украинскими нацистами». Они говорили: «На самом деле это так, это их лозунги пока Майдан идет, потому что мы противостоим пророссийскому Януковичу или еще кому-то, а потом это все утрясется». Выяснилось, что нет. И сейчас они говорят: «Как же так, мы же один народ, одна гражданская нация (украинская). А чего же сейчас наши украиноязычные коллеги мешают нам развивать свою культуру на русском языке, мы же все за демократию». А им говорят: «нет, ребята, мы не за демократию, мы за Украину. Либо переходите на украинский язык, либо чемодан, вокзал, Россия». Возникло внутреннее противоречие между бывшими единомышленниками. Это всегда характерно для гражданского конфликта. Когда стороны постепенно радикализируются, радикализируются, и, в результате, оказываются крайне правые против крайне левых или национальные радикалы против имперцев. Всегда, в конечном итоге, все стекается к двум наиболее радикальным течениям.

Проблема украинского конфликта заключается в том, что он не только украинский. Это вынесенная, по большому счету, за пределы границ Российской Федерации гражданская война, которую надо не просто урегулировать, еще надо не пустить ее потом внутрь. Ведь эти же группировки со своими взглядами никуда не денутся. До тех пор, пока их взгляды не поменяются, пока они не пришли к какому-то более менее адекватному восприятию действительности, этот конфликт будет продолжаться и возобновляться. И неважно в военном плане или политическом, потому что раз взявшись за оружие, они могут к этому возвращаться и второй и третий раз, как только сложатся благоприятные обстоятельства. В этом самая большая проблема внутриукраинского конфликта, что он не имеет технических, политических средств урегулирования, они лежат в психологической сфере.

Приведу пример из Гражданской войны в России. Начало 18 года – триумфальное шествие советской власти. Может быть, все и не за большевиков, но за советскую власть, вся Россия моментально переходит на сторону октября. Проходит всего полгода и 90% территории России оказывается под властью белых армий. Надо понимать, что такое белые армии. Эти армии имели размеры примерно такие же, как те, которые сейчас воюют на Донбассе. Потом они немного разрослись до 100-200 тысяч, но первоначально это были очень небольшие подразделения. Самым крупным был чехословацкий корпус, насчитывающий 72 тысячи человек. Из них участие в боевых действиях принимали 30 тысяч. И вот эти подразделения контролировали 90% России, а большевики отступали, отступали, и, казалось бы, их сейчас добьют. Но потом опять ситуация меняется диаметрально противоположным образом, и уже выросшие вооруженные силы, получившие поддержку союзников белой армии, в течение нескольких месяцев сворачиваются, скукоживаются и исчезают с территории России. Менялась психология населения, взгляды. В одном случае все находились в эйфории, думали, что наступит мир, хлеб, земля народам, но все сразу хорошо не стало, а стало хуже. Поддержали новых, поддержали белых, которые выступали за учредительное собрание. Выяснилось, что с ними стало еще хуже. Опять поддержали большевиков. Даже не выступали с оружием в руках, просто для того, чтобы контролировать территорию с такими маленькими вооруженными силами, тебе надо, чтобы население лояльно к тебе относилось, чтобы миллионы, которые сидят по городам, слушали своего городового. Ты не можешь расставить везде гарнизоны, чтобы они контролировали огромную территорию от Казани до Владивостока.

Ровно тоже самое происходит на Украине, если сейчас представители Майдана заговорили, ну хоты бы по 1 пункту, тем же языком, которым с ними в свое время говорили их оппоненты. Нас они тогда обвиняли в том, что мы работаем на Москву, на ФСБ, на кого угодно. Сейчас они повторяют то же самое, причем текстуально, буквально до последней запятой, они приводят те же аргументы. Где-то у них прошел психологический слом. Они демократы, они за Европу, но по одному вопросу у них произошел психологический слом. У большинства населения он происходит и по второму вопросу – они ожидали, что сегодня прогоним Януковича, а завтра пойдут колбасные дожди, потекут молочные реки с кисельными берегами, страна вступит в Евросоюз, а Германия будет из своего бюджета выплачивать каждому по потребностям: кому 500 евро, кому 5 тысяч, кому 50 тысяч, однако этого не произошло. Ну какое-то время были ожидания: ну война, ну «Россия напала», ну сепаратисты, ну террористы, но прошло 3 года. И они начинают предъявлять претензии к своей власти, потому что они видят, что власть ворует больше Януковича. И они задают вопросы: «давайте ее опять менять?». Ну, если она такая же плохая и лучше при ней не стало, значит единственная их проблема заключается в том, что им не на кого поменять власть.

За 25 лет украинской независимости, особенно за последние 3-4 года, политическое пространство оказалось вычищенным на столько, что вот есть 10-15 голов, которые представляют политическую верхушку, ты их можешь тасовать, как хочешь, но других нет. А самое главное, что они все наперечет известны, почему у них маленькие рейтинги? Главный кандидат – Юлия Владимировна имеет от 13 до 15%. Это что? Это президентский рейтинг? С такими цифрами даже на выборы не ходят, а она реально считает, что если сейчас пройдут досрочные выборы, то она победит. У всех остальных еще ниже, потому что население разочаровалось в политическом классе как таковом. Оно еще не понимает, чего хочет, оно не понимает, к чему оно стремится.

популярный интернет



Сейчас читают

Комментарии:

Популярное Видео