МИХЕЕВ: Просто интересно, вот ЦИК понапридумывал всяких разных ограничений, которые вроде как должны ситуацию стерильной. Во-первых, она стерильной все равно не будет, это невозможно; во-вторых, я что-то не очень понимаю, перед кем мы хотим вот так…

КОРНЕЕВСКИЙ: Стерильности-то перед кем.

МИХЕЕВ: Красонуться, да. Кому мы что хотим доказать, что вот у нас такие супер-пупер чистые выборы! Я думаю, что если речь идет о каких-то зарубежных наблюдателях или каких-то странах типа США или странах Европейского союза, то они это все равно не оценят. И, на мой взгляд, надо, может быть, как-то тут быть более ближе к жизни, потому что ЦИК понавыпускал такое количество всяких ограничений, что не дает возможности в полном объеме обсуждать текущую избирательную кампанию, дабы не рисковать быть привлеченным к ответственности со стороны одного или какого-нибудь другого кандидата. Так как у меня, честно говоря, деньги карман не тянут, лично у меня, поэтому я вот в эти подробности вдаваться не собираюсь, но на будущее, мне кажется, там что-то перемудрили с этими ограничениями.

КОРНЕЕВСКИЙ: Стерильности слишком много стало, жизни не видно.

МИХЕЕВ: Да. Жизни не видно. Все равно выборы они стерильными быть не могут.

КОРНЕЕВСКИЙ: Да и не нужно, мне кажется.

МИХЕЕВ: Я свое отношение к демократии и к выборам всегда высказывал, и я его не изменил, я считаю, что демократия она сама по себе – вещь такая лукавая, мягко говоря. Вот кандидатам надо, для того чтобы получить власть, правдами-неправдами, как хочешь, сагитировать в свою пользу как можно большее количество людей.

КОРНЕЕВСКИЙ: Понравиться.

МИХЕЕВ: Да. Надо как можно больше количество людей сагитировать, убедить этих людей в том, что у них разные интересы, столкнуть их лбами, а еще лучше – заставить их друг друга кусать за мослы, что называется, лишь бы реализовать свою волю к власти, а по этому поводу они там придумывают все, что угодно. Меня иногда критикуют за то, что я поддерживаю монархию. Да, я теоретически поддерживаю монархию и считаю, что монархия в сто раз честнее. Вот есть царь, он говорит: «Азм есть царь». Все.

КОРНЕЕВСКИЙ: Любите.

МИХЕЕВ: «Ты как челобитную подаешь, холоп?» Конечно, это грубо, но это честнее, чем делать вид, что, вы знаете, я очень пекусь о своих гражданах, прям не ем, не сплю, все время думаю, как бы улучшить их жизнь, вот поэтому решил как бы сделать так, чтобы этих граждан столкнуть лбами, поссорить, и каждые 4 года или 5-6 лет заставлять их друг друга тихо или даже громко ненавидеть.

КОРНЕЕВСКИЙ: Я вот все время переживаю: а вдруг царь плохой будет? У нас же такое уже было.

МИХЕЕВ: Понимаете, царь не может быть… Ну, он бывает похуже, бывает получше, но по крайней мере вот он есть один, и все. Ему, царю, например, воровать не надо.

КОРНЕЕВСКИЙ: У него и так все есть.

МИХЕЕВ: Да. Потому что ему и так все принадлежит. И царя, по крайней мере, обвинить в коррупции невозможно. Потому что он и так владеет всем, чем захочет. Что касается чиновников своих? То и с чиновниками он может расправляться гораздо более свободно, не сдерживая себя рамками закона. На кол раньше зажали, и все, и привет! И народу приятно посмотреть, и все такое прочее. Ну, я немножко шучу, но, в принципе, я считаю… Даже древнегреческие философы, например, демократию ставили по степени годности, по-моему, даже ниже олигархии…

популярный интернет



Сейчас читают

Комментарии:

Популярное Видео