Российский спорт отчасти существует на деньги букмекеров. Но почему-то не принято задумываться о том, откуда сами букмекеры берут свои миллиарды.

В конце июля 2020 года в России был принят закон, ужесточающий требования к букмекерским конторам и тотализаторам – в числе прочего, кстати, запретили принимать ставки на итоги выборов. Но, похоже, это было лишь промежуточным решением – в декабре Госдума приняла в первом чтении законопроект, в корне меняющий деятельность букмекеров. Тут же в разнообразных СМИ появилось множество заказных статей, торпедирующих этот закон. Уши интересантов торчат отовсюду – это как раз букмекеры, недовольные сменой правил.

Не послушали Путина?

Так, например, одна популярная газета обвинила депутатов от фракции «Единой России» Игоря Станкевича и Виктора Дерябкина в том, что они «не вняли поручению Путина» и предложили законопроект, не соответствующий духу слов президента. Чтобы понять, законно ли это обвинение, вспомним предысторию вопроса.

Застрельщиком, как и полагается, выступил министр финансов Антон Силуанов. В октябре 2020 года он сообщил, что 5% целевых отчислений на спорт от прибыли букмекеров маловато – в 2019 году они получили 30 млрд рублей, из которых на спорт пошли лишь 1,2 млрд (проверить эти данные по открытым источникам невозможно, букмекеры оспаривают цифры). «Можно увеличить в пару раз точно» – блеснул азартом Силуанов, и Владимир Путин с ним согласился. Всё это должно помочь профинансировать Стратегию развития физической культуры и спорта на 2021–2030 годы.

По итогам того совещания Путин поручил Минфину подготовить к 1 марта 2021 года законопроект, увеличивающий размер целевых взносов букмекеров до 10%.

И тут появляется проект Станкевича – Дерябкина, предусматривающий полную реформу отрасли и создание публично-правовой компании «Единый регулятор азартных игр». За образец, похоже, принято государственное регулирование лотерей с пресловутым «Столото»: государство устанавливает свою монополию, но тратить ресурсы на контроль отрасли не собирается и делегирует это право отдельной структуре, которая за фиксированную или переменную мзду самостоятельно рулит рынком. Правда, в случае с лотереями это частный оператор, а в новом проекте его учредителем должен стать Минфин. Ранее аналогичную формулу предлагал также глава Федерации бокса России Умар Кремлёв.

Изменились и суммы взносов – 1% от принятых пари, но не менее 5 млн рублей в квартал каждой лиге и федерации.

8 декабря Госдума приняла этот документ в первом чтении. Что это вообще было?

Изображая законопроект

Посмотрим на авторов документа. Обоим уже за 60 лет, один по профессии техник-судомеханик, другой – кадровый военный, Герой России.

Занятно, что в биографии обоих на Википедии уже есть абзацы, обсуждающие законопроект, – ни один другой внесённый ими документ в этих статьях не обсуждается. Очень грубо иногда работают симпатизанты наших букмекеров, но тот факт, что им вообще позволяют вести информационную войну, показателен.

Честно говоря, я не думаю, что уважаемые депутаты или даже их помощники самостоятельно написали этот законопроект. Скорее всего, им просто поручили быть застрельщиками. И перед нами не столько реальный план реформирования отрасли, сколько угроза, местами даже шантаж – не в уголовном, а политическом смысле слова.

В самом деле, букмекеры, которые выступали против предложения Минфина, столкнулись с куда более жёстким законопроектом, помимо прочего упраздняющим обе действующие в стране букмекерские саморегулируемые организации. Предполагается, что сейчас, когда на носу утверждение поправок для второго чтения, они наконец капитулируют перед «планом Силуанова» с банальным повышением выплат.

Но эта версия страдает одним очень серьёзным недостатком: она подразумевает, что мнение хозяев букмекерского бизнеса что-то значит для российской власти, что решения правительство принимает не самостоятельно, а «в содружестве» с бизнесом.

Господа, а когда вам не будет хватать денег на защиту женщин от домашнего насилия, вы легализуете проституцию и начнёте советоваться с саморегулируемой организацией сутенёров о повышении отчислений с каждого оплаченного полового акта?

Деньги не пахнут – они воняют

Масштабы деятельности букмекеров в нашей небогатой стране впечатляют: достаточно вспомнить, как «Фонбет» вошёл в список системообразующих предприятий, которым в критической ситуации нужно помогать в первую очередь. Потом список подчистили, но осадок остался.

Между тем нет ничего хуже для спорта, чем букмекеры. Именно они создали атмосферу подозрительности, именно они мешают наслаждаться красотой соперничества, заставляют нас подозревать то организаторов, то судей, то самих атлетов в подыгрывании интересам букмекеров. Особенно опасно это на молодёжном уровне: для не сформировавшейся ещё толком личности футболиста или теннисиста слишком опасен соблазн разом, за один «слив» получить годовой доход своих родителей.

Да, часть доходов букмекеров идёт на спорт, главным образом на профессиональный. Российские и европейские лиги давно уже официально сотрудничают с букмекерами, сейчас сдаются последние бастионы – большие американские лиги держались дольше всех, точнее, их сдерживали законы американских штатов. Но, прошу прощения, а так ли нужны спорту вообще дополнительные деньги? Не слишком ли он переоценён вообще? Когда контракт или переход одного игрока обходится клубам в сотни миллионов долларов/евро/фунтов, отрасли точно нужны дополнительные деньги от букмекеров?

Ведь эти деньги не берутся из ниоткуда – их платят рядовые бедные люди, которые не зарабатывают и тысячи долларов в месяц (это много больше, чем средняя зарплата по России), поэтому пытаются улучшить своё материальное положение таким вот нелепым способом.

Но правительство не собирается отказываться от «лёгких» денег, на получение которых не тратятся никакие ресурсы.

«Это не болезнь»

Всё чаще и чаще увлечение ставками на спорт приводит к формированию зависимости – игромании или, как это официально называется, лудомании (от латинского ludo – «играю», ну а «мания» перевода не требует).

Лудомания – это болезнь F63.0 по международной классификации; американцы включили страсть к играм в число заболеваний ещё в 1980 году. В России игроманию болезнью официально не признаю́т, хотя частные клиники порой берутся за лечение. Пару лет назад прошла информация о попытке создания «реестра лудоманов» (как же вы, простите, задолбали со своими дырявыми реестрами и базами данных), но до него тоже не дошли руки. И все мы прекрасно знаем, почему – то самое игровое лобби, с которым осторожничает даже правительство, не хочет терять лучших клиентов.

Между тем лудоман мало чем отличается от наркомана – он точно так же просаживает последние деньги, может украсть или ограбить ради того, чтобы сделать ставку. И те деньги, которые наши федерации получают от букмекеров – это деньги, уведённые из домохозяйств, перекачанные из мирной повседневной жизни в карманы спортивных чиновников и их атлетичных подопечных. При этом основная прибыль всё равно достаётся не спорту и бюджету, а организаторам азартных игр.

Станкевич и Дерябкин не правы, как не прав и Силуанов. Все законопроекты о букмекерской деятельности плохи – кроме однозначно запрещающего её на территории России. Да, уйдут в подполье. Да, придёт криминал. Но база «клиентов» букмекеров очень быстро сожмётся во много раз – большинство из нас вполне законопослушные конформисты, мы не будем специально стараться обходить какие-то запреты, играть на деньги с откровенно преступными сервисами. Сейчас же, когда федеральные каналы усиленно рекламируют путь к лудомании, эта зараза будет только расти и развиваться. И не будет у нас ни чистого спорта, ни психически здорового поколения.

Сейчас читают

Поддержать проект
Архивы