Вооруженный мятеж в Таджикистане называют следствием политики Эмомали Рахмона по централизации власти. И опасаются, что за этим восстанием последуют новые. Нынешнее восстание должно стать для Москвы тревожным звоночком. Ситуация в Таджикистане ухудшается с каждым месяцем, а силовые действия властей не являются решением проблемы, скорее ее усугубляют.
ПентагонТаджикский президент давно взял курс на пересмотр так называемого Московского соглашения (завершившего гражданскую войну в Афганистане национальным примирением, легализацией Объединенной таджикской оппозиции и предоставлением ее лидерам 30-процентной квоты во власти). Под прицел попала самая известная и популярная оппозиционная сила — Партия исламского возрождения.

«Наша партия уже рассматривалась не как партнер по мирным договоренностям
, построению стабильного Таджикистана, а как конкурент или даже потенциальный враг таджикского народа. Появилось множество материалов в СМИ, в которых говорилось, что наша партия стояла у истоков гражданской войны в Таджикистане. В сознание масс начала насаждаться идея, что партия несет в себе угрозу национальному единству и будущему Таджикистана», — поясняет лидер партии Мухиддин Кабири, вынужденный покинуть страну.

Однако если раньше речь шла о давлении
, то сейчас власти взяли курс фактически на ликвидацию оппозиции. Причин для такого решения было как минимум две. Во-первых, в стране растет социальное напряжение. Резкое падение курса рубля и экономический кризис сокращает доходы и делает пребывание в России таджикских гастарбайтеров экономически нецелесообразным.

Они едут домой
, к семьям — а работы там нет. Соответственно, к власти появляются серьезные претензии, и — это во-вторых — волну недовольства могут возглавить представители оппозиции. Ряд ее членов уже проходят стажировку в ИГ (деятельность этой организации на территории Российской Федерации официально запрещена) в Афганистане. К ним присоединяются даже представители власти (достаточно вспомнить отъезд в ряды ИГ одного из командиров таджикского ОМОН), которые обещают вернуться с накопленным опытом и полученными друзьями в Таджикистан для восстановления там справедливости.

Возможно
, поэтому президент Рахмон и решил нанести превентивный удар по силам, которые могут возглавить народный протест. Власть потребовала роспуска Партии Исламского Возрождения. Предлогом фактически стало слово «исламское» в ее названии. Согласно заявлениям представителей МВД, члены партии вовлечены в пропаганду экстремистских идей террористической группировки «Исламское государство» (запрещенной в России). Рахмон рассчитывал, что этот предлог позволит ему получить поддержку от Москвы и соседей.

«Нетрудно предположить
, что антиоппозиционная карательная практика будет трактоваться в русле модных сегодня идеологем, согласно которым весь неофициальный ислам относится к проявлениям экстремизма и терроризма. Это найдет понимание как в Москве, Пекине, Вашингтоне, где не преминут подыграть Рахмону, так и в соседних республиках, поскольку те же инструменты используются и там, и антиисламская практика официального Душанбе вполне вписывается в общемировой тренд», — говорит политолог Александр Князев. В результате власть поставила партии ультиматум, и 7 сентября — последний срок когда Партия исламского возрождения может добровольно самоликвидироваться.

И вот за несколько дней до роспуска — 4 сентября
— в стране организован вооруженный мятеж полутора сотен профессиональных военных, который возглавил замминистра обороны Абдулхалим Назарзода. Во время гражданской войны он был полевым командиром, и воевал на стороне Объединенной таджикской оппозиции. После окончания войны он среди прочих представителей оппозиции вошел во власть и занял ответственный пост в военных структурах. О конкретных причинах его выступлений ходят разные слухи, но, безусловно, одним из основных стимулов стал пересмотр Рахмоном условий Московского соглашения.

Вооруженная группа Назарзоды провела ряд нападений на правительственные объекты
, захватила огромное количество оружия и, потеряв сравнительно небольшое число бойцов (около 10), отступило в Ромитское ущелье. Общее число погибших со стороны правительственных сил пока неизвестно — власти говорят о 8 погибших силовиках, альтернативные источники — о десятках погибших военнослужащих. Сейчас верные правительству войска окружили Ромитское ущелье и требуют от восставших сдать оружие.

С одной стороны
, поддерживать Рахмона в этой ситуации Москве не стоит. Таджикский президент уже зарекомендовал себя как крайне конфликтный руководитель, постоянно нарушающий свои обязательства и притесняющий российский бизнес. Однако с другой стороны Россия не может допустить государственный переворот в Таджикистане, осуществленный исламистами. Что бы не говорили об умеренности Партии Исламского Возрождения, их приход к власти в Таджикистане может вызвать «принцип домино» во всем регионе.

Ни для кого не секрет
, что в соседних Узбекистане и Киргизии тоже крайне сложная социально-политическая обстановка. Власти неспособны удовлетворить нужды населения, часть которого (ассоциируя неэффективных правителей со светской формой правления в целом) ищет альтернативные методы государственного устройства, которые были бы более справедливыми к ним.

В результате регион представляет из себя идеальное пространство для исламских проповедников
, в том числе и радикальных. А учитывая общий тренд в политическом исламе, приход исламистов к власти может резко радикализировать республики Средней Азии и привести к серьезным проблемам для Москвы. Проблемам, на решение которых у занятой Украиной России может попросту не хватить ресурсов.

Поэтому у российских властей в общем-то не осталось выбора
— они вынуждены были поддержать Эмомали Рахмона. «Владимир Путин расценил события в Таджикистане — нападения на сотрудников правоохранительных органов — как попытку дестабилизации ситуации в республике и заверил руководство страны в поддержке со стороны России», — говорится на сайте российского президента.

Однако нынешнее восстание должно стать для Кремля тревожным звоночком
. Ситуация в Таджикистане ухудшается с каждым месяцем, а силовые действия властей не являются решением проблемы, скорее ее усугубляют. «От того, что нас закроют, таджикский народ жить лучше не станет», — отметил лидер Партии Исламского Возрождения Мухиддин Кабири.

В этой ситуации
новые мятежи практически неизбежны — если только России не удастся убедить или заставить Эмомали Рахмона соблюдать Московское соглашение и не стремиться к установлению тотальной диктатуры в стране.

comments powered by HyperComments
Андрей Фурсов: мир будущего