Если посмотреть с исторической точки зрения, то между положением России в период 1904-1905 годов и её нынешним положением есть некоторые ситуативные аналогии. Оба периода характеризуют состояние России после пережитого военно-политического поражения (русско-японская война и Холодная война), задачи модернизации и переходное состояние.

Уже при Витте кредиты на Западе были дёшевы и избыточны, в связи с чем Витте на посту министра финансов продолжил политику своего предшественника Вышнеградского — набрал государственных кредитов и займов наряду с привлечением иностранного капитала в Россию на сумму 1,5 миллиарда рублей, в результате чего его сделали премьер-министром, а Россия настолько утратила экономический суверенитет, что не смогла сопротивляться воле кредиторов, втянувших её в итоге в военные союзы и мировую войну, в ходе которой они организовали в России революцию. После отставки Витте жил за границей. Запад ему верил, так как очень обогатился в результате реформы Витте. Кудрин вполне укладывается в этом отношении в некий прототип бывшего министра финансов Николая II, кстати, тоже отправленного в отставку.

И хотя сейчас Кудрин высвобожден из структуры правительства, но Силуанов вполне является персонификацией Кудрина на посту ответственного за финансы России. И в силу сохранения курса России в условиях её тесной вовлечённости в мировые финансовые отношения, Силуанов сейчас персонально олицетворяет тот сигнал, который Россия передаёт мировым финансовым кругам в отношении к правилам, действующим в мировых денежных отношениях.

Как свидетельствовал пензенский вице-губернатор А.В. Цеклинский, Столыпин в беседе с ним в ноябре 1909 признавался: «Часто и мне приходится считаться с протекцией более сильной, получая на докладах у Его Величества листик блокнота с фамилией кандидата государя. В таких случаях мне протестовать не приходится».

Как видим, ситуация стандартная для любого времени. И если Столыпин не мог назначать в правительство только тех, кого он хотел там видеть, то и Путин так же находится в аналогичном положении. Больше того — я убеждён, что и Николай II, назначавший Столыпину тех или иных министров, так же не был полностью свободен в своём выборе и ориентировался на политическую необходимость кому-то что-то просигнализировать.

Если коллективным Витте в нынешнем правительстве России можно назвать Кудрина и Силуанова, то коллективным Столыпиным, безусловно, Путина, Козака и Борисова. Им полностью соответствует политическая установка Столыпина: «Сначала успокоение, потом реформа». Если программа реформ Столыпина была рассчитана на 20 лет, то программа реформ Путина подразумевает не меньший временной период с разбивкой внутри этого срока по этапам, где окончание периода выходит далеко за пределы правления Путина. И началом отсчёта нужно взять 2014 год, период переворота на Украине и возвращение Крыма в Россию. Впереди ещё как минимум 16 лет, три пятилетки, после которых Россия должна превратиться в совершенно другое по уровню развития государство.

Таким образом, назначения Силуанова и Козака вполне понятны. Если первый должен курировать госфинансы (за скобками ещё остался Центробанк, отвечающий за кредит), то за промышленность отвечает Козак. В принципе, Козак в данном случае фигура вполне зависимая от финансов и кредита, ибо именно они в первую очередь определяют развитие или удушение промышленности. Если кредит недоступен и превышает норму рентабельности, то никакой вице-премьер по промышленности не сможет обеспечить промышленный бум.

А поскольку финансы и кредит в России — вопрос не внутренней политики, а внешней, то главной задачей Козака на его посту становится координация имеющихся взаимоотношений между секторами промышленности, государством и финансовыми институтами. По сути, это роль посредника в конфликтных переговорах. Для такой роли посредника Козак прекрасного подходит по своему опыту, авторитету и возможностям.

Если куратор промышленности Козак, по сути, является медиатором, то тем более таким же посредником является вице-премьер по строительству Мутко. Главные проблемы строительства сегодня — это вопросы выделения земли под застройку, а это смежная сфера, где местные органы власти решают вопросы с застройщиками, банками и риэлторами, вопросы финансирования, то есть опять того же кредита, что не в ведении Мутко, а так же вопросы контроля над законами, регулирующими деятельность застройщиков. Тут в целом порядок уже наведён, поэтому Мутко не придётся тут делать никакой революции.

По сути, задача Мутко — устранять конфликты участников процесса. Это не столько навыки строителя, сколько навыки переговорщика. На этой теме Мутко собаку съел, одно проталкивание Олимпиады в Сочи чего стоит (за скандалом с Родченковым уже забылись наши успехи на этом фронте, а напрасно). По сути, никакой вины Мутко в допинг-скандале нет: просто ему не повезло перейти дорогу американским спецслужбам. И даже не ему, а самому Путину. Мутко не в силах побороть ФБР США и Госдепартамент с ЦРУ, которые ставили целью любой ценой сбросить Россию со спортивного мирового пьедестала. Использование допинга в большом спорте невозможно прекратить, его применение не в компетенции Мутко, этим занимаются тренеры и спонсоры спортсменов, а прикрытие его применения тем более не в его компетенции.

Мутко как спортивный министр отвечал за условия тренировок, графики турниров и сборы. К турнирам претензии есть? Думаю, нет. Всё прочее вне сферы административного подчинения Мутко. Винить его в допинг-скандале глупо, ещё глупее думать, что жалобами и судами можно было что-то изменить. Изменить ничего было нельзя, а вот выдать своих союзников в МОК было вполне возможно. Поэтому мы по такому пути и не пошли, и это было решение вовсе не Мутко и не Жукова. Это было решение тех, кто определяет политику России на самом верху. Не ниже совместного решения Совета безопасности.

Решение не раздувать скандал принималось там, а не на уровне Мутко. Мутко лишь исполнил роль громоотвода, и, судя по накалу страстей, исполнил хорошо. Скандал с допингом — это вопрос большой политики, а не допинга. И уж тем более не министра спорта. А уж медали у наших спортсменов были в таком количестве, что за державу не обидно. Почему не ставят это в заслугу Мутко?

Учитывая всё вышеизложенное, я не вижу никаких серьезных возражений назначению именно Мутко на должность вице-премьера по строительству. Он не хуже, чем любой другой назначенец на этом посту, хоть Жуков, хоть Козак, хоть Матвиенко. Тут надо быть не строителем, а умеющим вникать в суть вопроса переговорщиком. У Мутко этих навыков не отнять при всём желании.

Если понять суть проблемы, то придётся признать: назначения вице-премьеров вполне соответствуют задачам, перед правительством поставленным. И не стоит забывать опыт истории: как ни хотел Столыпин спокойных реформ, он начал их проводить без достижения спокойствия. Это стоило России не только революции, но и государственного краха. Как ни стремился Витте укрепить Россию чужими деньгами, он лишь её ослабил. Было бы очень странно, если бы Путин не учёл в своих действиях все эти ошибки выдающихся исторических фигур в российском правительстве. Может именно потому теперь в нашем правительстве обычные чиновники, а Путин больше не доверяет штурвал исполнительской власти премьер-министру?

Александр Халдей
популярный интернет



Сейчас читают

Комментарии:

Популярное Видео