В 2011 году вышли на протест не только белоленточники. Там были и правые, и левые, и анархисты, и просто рассерженные граждане — огромное количество честных людей. Это был прообраз будущего украинского «майдана», когда часть политического истеблишмента начинает приватизировать вполне разумные претензии людей к власти.

Захар ПрилепинОсновная часть этого истеблишмента — либералы прозападного толка, которые берут себе во временные соратники правонационалистическую прослойку. И те, и другие были ведущей силой и «болотной», и «майдана».

В тот декабрьский день я выходил на площадь Революции, и тогда, в 12 часов дня, сказал «Эху Москвы», что я с этими людьми дела иметь не буду, потому что они приватизируют протест. Совершенно очевидно, что и на Украине, и в России имелось реальное количество разнообразных проблем, связанных с коррупцией, свободой слова. Но задачи, которые ставили перед собой организаторы протестов в России, сразу были очевидны.

Мне не надо это постфактум выдумывать, потому что я утром сказал об этом на «Эхе Москвы», а вечером повторил в эфире телеканала «Дождь». С тех пор я выступал как радикальный критик либеральной оппозиции в России и, тем более, слияния радикальной оппозиции с националистами.

Еще за полгода до событий на Майдане я стал много писать об украинских проблемах, о том, что там возможны попытки раздувания протестов. До зимы 2014 года вышло около десятка моих статей на эту тему.

Ситуация с протестами на Болотной была прозрачная, понятная, предсказуемая. С ней можно было работать на опережение. И то, что мы не сработали на опережение с «майданом» — это минус. Хотя если бы сработали на опережение, то сегодня у власти на Украине мы имели бы легитимное переизбранное прозападное правительство. Так что еще непонятно, какой вариант с исторической точки зрения был более правильным. Крыма у России точно бы не было.

Популярный интернет




comments powered by HyperComments

Сейчас читают

Популярное Видео